Херсонский собор Сретения Господня

Исторические даты
Сретенского
собора


Вопросы духовнику

Православный
календарь;
Типы Богослужений
в Сретенскомсоборе на предстоящей неделе

Трансляция Богослуженияиз Сретенского собора

Правила поведения в Сретенском соборе

Святое Причащение и подготовка к Таинству

Владыка Дамиан неустанно возносит молитвы о благотворителях и жертвователях храма

Крещения, Венчания, Молебны, Освящения, Панихиды и прочие требоисполнения в Сретенском соборе

Молитвы на каждый день, а так же в особых ситуациях. Акафисты. Новые переводы и редакции Богослужений.


О применении музыкальных инструментов в православном
Богослужении

 

950 20.04.2017

В прошлый раз мы начали прослушивание старого видеоархива с нашими давними размышлениями о богатстве и бедности и, соответственно, об отношении христианства к тому и другому. А сегодня, давайте, продолжим.

Архив:

- В прошлый раз мы с вами успели отметить, что отношение Ветхого Завета к богатству и бедности достаточно сильно завязано на следующую антитезу: если у человека устойчивое и заметное положение в мире, значит, он угоден Богу. И наоборот: если у человека незаметное положение в мире (ну, за вычетом каких-то случайных трагических обстоятельств), то это означает, что этому человеку не хватает соответствующих усилий, и он не угоден Богу до такой степени, как тот, первый, богатый.

Но при всем этом Ветхий Завет нигде и никогда не приветствует дух стяжательства. Мы с вами подчеркивали, что успех, устойчивое положение в обществе, заметное положение означают то, что человек как бы состоялся в этом мире. Но стяжание, то есть заполучение имущества любой ценой, не считаясь с обстоятельствами, и, самое главное, с судьбами тех, кто тебя окружает, никогда Ветхим Заветом не приветствуется. И в общем, именно такое поведение, погоня за богатством любом ценой, представляет собою форму неправедного обогащения, которое всячески порицается. Также Библия говорит: «Лучше искренний друг, чем неправедное богатство».

Хотя, может быть, нас бы смутило: как вообще они попали на чашу весов, искренний друг и неправедное богатство? Но, видите ли, когда ты что-то умеешь хорошо, в частности, когда ты умеешь пользоваться своим положением в этом мире, есть соблазн только этим и заниматься. Так, в частности, нынешний президент США и один из известнейших богачей нашего времени, Дональд Трамп когда-то сказал одну фразу. Он рассказывал про свое очередное увлечение какой-то там дамой, очень серьезное увлечение, и сказал так: «Жить мне стало настолько неинтересно! К чему ни прикоснусь, все превращается в деньги». Причем, в его устах это были не пустые слова, он это именно умеет. Рассказывали про то, как живет, скажем, Тэд Тернер, хозяин СиЭнЭн. Так этот человек живет в самолете. Это может напомнить, как Диоген жил в бочке. Но Диоген-то, почему жил в бочке? Это была демонстрация того, как мало нужно человеку. А Тернер – он не выпендривается. Он живет в самолете потому, что иначе не успеет попасть во все места, куда ему надо. Он не просто в самолете, он в воздухе живет, и больше времени проводит там, чем на земле. Человек, как говорят, совершенно кипучей, какой-то звериной энергии. Те, кто знает его близко, даже пугаются иметь с ним дело, потому что у него какой-то исключительный энергетический заряд. Он того же свойства человек, что и Трамп. Потому что у него один интерес в жизни: осуществлять капитальные проекты, которые многим на первый взгляд кажутся убыточными. При этом человек он совсем непростой, известно, что он филантроп, как и Соррес. Соррес финансирует благотворительные проекты, Тернер же, например, подарил миллиард долларов ООН. Миллиард – это, кстати, больше, чем десятина от всего его состояния. Когда его отговаривал от этого шага его предыдущий менеджер, он сказал: «А вы на что?». В смысле, скоро новый миллиард заработаем. Вот он живет – так. Он рождает какую-то очередную идею, которая в очередной раз называется сумасбродной, убыточной, и так далее. А человек он упрямый, и он говорит в таком случае так: «Если мы на этом не заработаем, виноваты будете вы». После этого его менеджеры, как цепные собаки, начинают бегать, и в результате выясняется, что Тернер был прав. Ну, не всегда и не во всем, но неприбыльных проектов у него не бывает.

Рассказывали еще такую историю… Тернер затеял вроде бы убыточный, и как многие думали, филантропический проект под названием «История холодной войны». Сняли телесериал, тридцать серий, - бешеные деньги. Какая может быть из этого прибыль? Он объявил составу менеджеров, что «если мы на этом не получим 15% прибыли, всех уволю». И выдал одну инструкцию. Вопросов «как?» он не терпит, и резонно на них отвечает: «Если я вам буду объяснять - как, то вы мне зачем? Я знаю, что это можно. А на «как» у меня нет времени. Я полетел». И выясняется, что дело оказалось прибыльным. Не знаю, на сколько процентов. И парадоксальным образом он полезен человечеству, потому что это умный и очень незаурядный человек, который, в общем, так же, как и Соррес, озабочен судьбами мира. Может быть, по-своему, но озабочен. В отличие от 95% обывателей, которые в гробу видали и мир, и его судьбу, и вообще все, кроме себя. Он, будучи человеком, который вообще-то, по идее, мог бы быть озабочен только тем, как бы потратить больше на себя, - озабочен судьбами мира. И это видно по тому, что его интересует, на что он дает деньги, чем он занимается. Ну вот, тот же фильм «История холодной войны». Для бизнесмена это, в общем, был не самый прибыльный проект. Если ему нужна только прибыль, он не будет вкладывать деньги в такой фильм. Есть куда более перспективные вложения. А он снял, с одной стороны, то, что нужно, потому что холодная война – это своеобразный период в истории крупных государств, и, следовательно, в истории современной цивилизации. Проект ценный в этом смысле, полезный, хотя бы с исторической точки зрения. Но при этом он еще парадоксальным образом и прибыль получил.

Или вот помните, был проект – «Игры доброй воли»? Так вот, человек, озабоченный только тем, как бы добыть побольше денег, не стал бы, ему бы и в голову не пришло энную часть усилий посвятить тому, чтобы состоялись Игры доброй воли. Оно ему надо? Так что вот эту фразу Дональда Трампа я напомнил вам для того, чтобы проиллюстрировать, какой существует соблазн искать такие формы деятельности, которые приносят те дивиденды, к которым ты привык, и где ты их лучше всего умеешь извлекать. При всем том, что Тернер снял полезный материал, ему все-таки было бы очень скучно жить, если бы он периодически не осуществлял вот таких рискованных и вместе с тем прибыльных проектов. Вот так он живет. И Соррес тоже. Он живет в первую очередь не тем, что он филантроп и думает о судьбе мира. А еще во многом и тем, что приращивает свое имущество.

И поэтому ни Соррес, ни Тернер, ни Трамп, боюсь, не ломают голову над тем, как бы им друзей найти, которые лучше, чем та форма деятельности, к которой они привыкли.

Но Библия говорит: «Лучше искренний друг, чем неправедное богатство». У нас еще говорят: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». Хотя хорошо, когда есть и то, и другое. Если богатый человек является благословением для окружающих, это разве плохо? Но если вокруг богача вырастают высокие заборы, заводятся злые собаки, и ставятся электронные замки с секьюрити, и к такому человеку не достучаться бедному родственнику, то это уже плохо. В конечном счете, плохо не только ближним, но и самому богачу.

-----

О путях познания истины размышляет профессор Московской Духовной академии Алексей Ильич Осипов.

А.И.Осипов:

- Если мы обратимся к святоотеческим толкованиям, то они на первое место, обращаю ваше внимание, на первое место ставят духовную милостыню, т.е., я не осуждаю, кто со мной, не осуждаю, а более того: «Господи, помилуй меня и этого человека, прояви милосердие к человеку согрешающему». Вы знаете, почему Макарий Великий назывался земным Богом? Пишут: он поражал всех необыкновенным милосердием к согрешающим. К каким согрешающим? Вы знаете, легко сказать «согрешающий», - убийца, вор, преступник, - как мы относимся? Необыкновенное Богоподобное милосердие к согрешающему - вот самое главное. Подать деньгу - это уже второе или третье, потому что очень часто мы даем как? Я сам знаю, иду по Лавре, я там живу рядом, ну клянчат, ну дашь, ну на тебе, отвяжись только, а про себя думаешь: отстань только от меня ты; совсем не ради Бога даю, а пристают, да и все. А важно-то когда? Подать-то как важно ради исполнения заповедей Божиих, а не по какой-то другой причине: по настроению, там, или по просьбе, там, и т.д. Ради исполнения! Доброе дело только тогда является добрым, когда совершается: «Господи, Ты повелел так, помоги мне вот это сделать ради исполнения Твоей воли». Так что, я подчеркиваю вам, что пишут святые отцы: «Не измеримо большую ценность имеет милосердие душевное по отношению к другому человеку, чем материальное». Душевное: не осудить человека, не осудить, а, напротив, помолиться о нем, проявить любовь к человеку, любовь к другому согрешающему человеку - вот главное милосердие - душевное, а не телесное. Телесное, если можешь, тоже хорошо, ладно, но главное - душевное, вот в чем блаженны милостивые. Не даром у святых отцов есть высказывание: телесный подвиг, не сопровождаемый духовным. Обратите внимание, «телесный подвиг» означает, что все мы чем-то занимаемся, каждый своим, я читаю лекции, вы свою работу делаете, все, что угодно, - «телесный подвиг, не сопровождаемый духовным, более вреден, нежели полезен, потому, что приводит…», и перечисляют к чему: к тщеславию, к самомнению, к гордыне. Что такое «не сопровождаемый духовным»? Духовным, т.е. наблюдаю я, что у меня в душе возникает, или нет? Помыслы всякие, желания всякие, осуждения там, зависть, тщеславие и прочие эти вещи. Тот, кто не борется с этими гадами, которые в душе человеческой, никакими трудами телесными ничего не приобретет. Что, Богу что ли, нужны все эти наши дела? Они ему не нужны. Нам нужно! А что нам нужно? Чистота души, вот что, оказывается! Телесный подвиг, не сопровождаемый духовным, более вреден, нежели полезен, ибо приводит, извините, что я повторяю, приводит к тщеславию, к самомнению, к гордыне и т.д. Обратите внимание, Господь что сказал? Не отягощайте сердец ваших объедением, ну человек объелся, ну, прошел часочек-два, и все прошло. Следующее уже посильнее: пьянство, тут смотря, как он крепко дал. И самое страшное, самое страшное - в суете житейской. Почему самое страшное? Не оставляет душе места обратиться к Богу, некогда, некогда. Это очень многие жалуются, некогда, я все время занят. Приходится так и говорить: слушайте, это чушь, никто не мешает, вот в разгар всего останови себя на минуту, на две, все, на две минуты останови себя, встань, приди в себя, произнеси несколько раз молитву Иисусову, и потом продолжай дальше. Как будто пожар у тебя! Да ничего подобного, остановись. Надо уметь останавливать вот эту суету в своей душе, иначе мы задохнемся от этой суеты. Знаете, иногда просто очень важно остановиться в полном молчании, в душевном молчании, и вы увидите, какое облегчение души сразу наступит, от этой суеты вдруг раз - и остановился, а если еще при этом произнести со вниманием, с покаянием молитву Иисусову (Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного), то это вообще будет красота. Это глоток свежего воздуха в душу, это надо непрерывно делать.

-----

Православный миссионер о.Виктор Веряскин продолжит свои рассуждения о событиях и судьбах, связанных с церковной Реформацией.

В.Веряскин:

- Ну, правда, по-разному всегда оценивают реформацию. Вольтер сказал: «Реформация возникла оттого, что одному монаху захотелось жениться», но это он, конечно, преувеличил. И это понятно, потому что он был Вольтер, а дело было в том, опять же, что в католической церкви и тогда, и сейчас, к великому сожалению, от всех священников требовалось безбрачие, а Христос и апостолы говорили: «Ну это кому дано вместить», это вообще-то не каждому, а обязали, что каждому, и выбора не оставалось. И из-за этого часть людей тоже там формально считались безбрачными, числились монахами, а на самом деле - то любовниц имели, то развратничали, и в итоге это тоже было всем видно. А Мартин Лютер просто был искреннее, честнее и говорил: раз Христос всем на 100% этого не предписывал, то это чрезмерное требование, которое зря навязали всем людям, оставьте людям выбор, кто не может жить без семьи, пожалуйста, пусть он и живет, и, может быть, служит и священником. Так вот, скажу вам, что это была  попытка преобразования по образцу первоначального апостольского христианства, это и было началом процесса Реформации. Ну, в Германии это пошло легче, почему? Потому, что зарождались национальные чувства: «Рим далеко, а мы платим Риму, все согласовываем с Римом, считаемся с Римом, мессу служат на латыни - народ не понимает». Часть людей только была грамотная и образованная, по некоторым подсчетам историков, на 10 тыс. людей только один был грамотным в настоящем смысле этого слова, т.е. образованным. И в итоге, тогда начало зарождаться, в том числе, и национальное самосознание чувств: мы немцы, мы не итальянцы и не латиняне, почему мы не можем на немецком служить? И когда Мартин Лютер, кроме всего прочего, сказал: мы переведем Библию и литургию на немецкий язык, и будем на понятном народу языке служить, его поддержала масса людей, ну и, собственно говоря, поддержал и князь - Курфюрст, он говорил: да, я давно задумывался, чего это мы так много платим Риму, давайте, как-то отделимся от Рима, станем независимыми, и больше будет оставаться у нас тут на местах денег и средств. И как бы это всем легло на их интересы. Интересы не всегда были духовными, интересы не всегда были церковными, иногда эти интересы были плотские, личностные, государственные, даже корыстные, но, тем не менее, одно легло на другое, и процесс пошел. Например, в соседней Швейцарии, - она была тоже немецкоговорящей, и по сегодняшний деньтаковой остается, - там тоже, вслед за Мартином Лютером, Ульрих Цвингли рассуждал подобно: почему все вопросы решаются Римом и римским представителем, у нас есть городской совет в Цюрихе, у нас есть горисполком и председатель горисполкома, почему местный горисполком не может ничего решать без Рима? Давайте самостоятельно решать, в том числе, и как правильно чтить Бога. И людям это понравилось, оказывается, и они предложение священника Ульриха Цвингли вынесли на голосование и, в общем-то, утвердили.

-----

И последняя, церковно-историческая часть нашей телепрограммы.

Итак, Киприана таки уломали согласиться на епископство в Карфагене. И тут же начинаются проблемы. Одна из глобальных – это вступление на престол Деция – человека сильного, деятельного – одного из лучших римских императоров, но враждебно относившихся к христианам, начавшим тотальное гонение на Церковь.  

В чём заключалось это гонение? Нужно было найти всех христиан, и каждого заставить принести жертву римским богам. Для нас с Вами это может казаться смешным - подумаешь – бросить щепотку ладана на жаровню перед статуей истукана – нам бы такие проблемы! Но для тогдашних христиан – это было, мягко говоря, неприемлемо – многие без колебания шли на мучительную в пытках смерть.

Но, разумеется, не все. Немало обреталось христиан, которые соглашались - приносили жертвы, причём, даже не из страха перед смертью, а спасая своё имущество от конфискации, можно, ведь, было и убежать, спасая жизнь, но – сами понимаете – земля, дом, мебель, социум. И Киприана – человека принципиального и ригористичного, это поражало в самое сердце, дескать – как так можно?!

Дециево гонение, в общем, привело к   следующим результатам. Были христиане – беглецы - те, которые просто скрылись от гонений - скажем, покинули города и переселились в глухие сёла или в пустынные места. Часть христиан в метро купили свидетельство, мол, жертву положенную они принесли – коррупция – явление не новое, иногда очень даже полезное - подобные справки зачастую можно было заполучить у чиновника, мотивировав его материально. Но таковых находчивых христиан в тогдашней церковной среде презирали - называли «либеллатиками» (по названию справки - «либелла»), считали их падшими – почему – ответ повисает в воздухе. Третья же часть христиан согласилась на реальное жертвоприношение языческим богам.

Киприан, как мы уже упомянули, относился к первой категории - как в свое время делали многие епископы и многие христиане – скрылся сам и увёл в горы свою молодую общину в полном составе. А Фабиан - римский епископ остался на месте, его схватили и казнили – это случилось в 251-м. И тогда недоброжелатели, как и следовало ожидать, начали упрекать Киприана в трусости.

Деций, к счатью, правил недолго – он был отважным воином и погиб в бою с готами. Гонения прекратились, казалось – ура! Но, как известно, разруха – не старуха с клюкой, она в головах. Перед Церковью возник вопрос: что делать с падшими? Казалось – что проще, - простить их, дескать, кто без греха – первым брось камень. Ан, нет. Большинство церковников возгласило, что покаяния для христианина нет вообще. Т.е. – только одно – при Крещении, когда вступаешь в Церковь. Это сейчас – лафа – нагрешил – побежал на исповедь каяться, и так - хоть каждый день. А в древности всё намного печальнее. Надумал креститься – добро пожаловать. В Крещении все грехи за прошлую жизнь снимаются, а дальше – грешить не моги. А раз согрешил – сразу гроб – вот такой, мягко говоря, неевангельский душок царил в Церкви, которую называют мученицей. К слову говоря, именно поэтому многие принимать Крещение не спешили – откладывали, что называется, до последнего дня жизни. Помните, император Константин - грешил направо и налево, при этом исповедовал себя христианином, а чтоб на тот свет предстать чистеньким - перед кончиной Крестился и – дело в шляпе.

Была и менее строгая позиция - некоторые считали, что может быть и двукратное покаяние в жизни. Т.е., уже Крещённого, но согрешившего простить можно, но что называется в первый и последний раз.

Но находилось немало и тех, кто считал предательством даже уйти в подполье. Получается, что под обвинение таковых подпадал и сам Киприан – отнюдь не обладавший либеральными взглядами, который отступничество считал смертным грехом, и дальнейшее примирение с Церковью проявивших слабость, делом невозможным. Странный взгляд, но что поделаешь?!

Однако – невозможное человеком возможно Богу. Вопрос этот неожиданно, с одной стороны очень сильно осложнился, а с другой стал разрешаться. А дело в том, что в древней Церкви существовал обычай предоставления исповедникам права ходатайствовать перед Церковью об отступниках. Ну, отступники в данном контексте – это струсившие, отказавшиеся от веры под страхом смерти. А исповедники – это те, которые претерпели мучения за веру во Христа, были готовы умереть, но по каким-то обстоятельствам остались живы. Скажем, гонение прекратилось, или просто попался неисполнительный римский чиновник.

И вот многие падшие начали требовать у Киприана принятия их в церковное общение, получив ходатайство этих исповедников. Причём, это набирало серьёзные обороты, претензии принять в Церковь вчерашних отказников стало массовым. Киприан был против. Тогда некий Новат подговорил исповедников выступить единым фронтом против Киприана – ведь, мол, и Киприан в гонения струсил и сбежал. Резонно! Что тут скажешь?

Все те, кто в гонения отрекся от Церкви, стали пачками приходить с бумагами соответствующего содержания – с ходатайствами от исповедников. Киприан воспринимал сие как личное издевательство над ним. Многих отступников пришлось к их довольству восстановить в церковном достоинстве, но люд разделился на враждующих между собою правых и левых. Одни поддерживали держательно-непущательные настроения Киприана - Карфагенского епископа, а другие – позицию исповедников. Назревал серьёзный конфликт, который нужно было как-то разрешать.

Вот на этом как раз, давайте, и остановимся с Вами, и, если даст Бог, продолжим наши с Вами церковно-исторические размышления в следующий раз. Всего доброго.

 

Здесь все телепрограммы из цикла "Страницами Главной Книги", которые Вы можете прочитывать в текстовом варианте, слушать в real-audio или mp3 формате, просматривать real-video или все эти файлы скачивать себе на жесткий диск без всяких ограничений.

 



Кафедральный собор Сретения Господня
Херсонской епархии
Православной Церкви Украины


Украина 73011, Херсон, ул.Сретенская, 58-а
тел: (+38-0552) 43-66-48
моб: (+38-050) 764-84-19, (+38-096) 049-19-56
ioann@pravoslav.tv

По благословению Архиепископа Дамиана