Херсонская епархия
УПЦ КП

под управлением Архиепископа Климента

Приходы Херсонской епархии

Владыка отвечает на вопросы посетителей

Владыка отвечает на вопросы посетителей

Кафедральный собор Сретения Господня

Трансляция Богослужения из
Сретенского собора

Православный календарь;
Расписание Богослужений в Сретенском соборе

Правила поведения в Сретенском соборе

Святое Причащение и подготовка к Таинству

 Владыка Дамиан неустанно возносит молитвы о благотворителях и жертвователях храма

Крещения, Венчания, Молебны, Освящения, Панихиды и прочие требоисполнения в Сретенском соборе

Православ ТВ

прот.Иоанн Замараев

Aрхив
"Малая Пасха"

Архиепископ Ионафан (Елецких)

О применении музыкальных инструментов в православном Богослужении

Гостевая Книга

 

252 08.07.2012

Мученица Феврония

Опасность физической борьбы со злом

 

Почти каждый день Церковь отмечает память того или иного мученика за веру во Христа, и день нынешний не исключение. Сегодня день памяти преподобномученицы Февронии, жительницы города Сиваполя Ассирийской области, замученной при императоре Диоклетиане в конце 3-го века.

------ Фрагмент Богослужения

С христианами в первые века, как мы все прекрасно знаем, особо не церемонились: либо отрекаешься от своей веры, либо - страшные пытки, заканчивающиеся смертью. Святую Февронию, ныне вспоминаемую мученицу, арестовали, и со связанными руками и цепью на шее привели к военачальнику – на военных в те времена возлагалось бремя борьбы с инакомыслием. Ну и, как было принято, арестантке предложили отказаться от веры во Христа и принести жертву языческим богам. Простой выход из аховского положения – сказать всего лишь пару слов: «от Христа отрекаюсь и готов воздать честь Минерве или Юноне» – сиречь, на раскалённую жаровню перед статуей божка бросить щепотку ладана – всего-то. Многие из христиан так и поступали, но далеко не все.  

Феврония на это не согласилась, и тогда, как обычно в те времена, последовал, так сказать, джентльменский набор издевательств. Её сначала били палками, потом выбили зубы, вырвали язык, отрезали груди, отсекли обе руки и ноги, повесили на дереве и разожгли под ней костёр.

Набор пыток, в общем, не очень большой, который в разных случаях варьировался, иногда дополнялся экзотикой – олово, там, раскалённое залить в рот, колесовать, т.е., кости  все раздробить на мелкие кусочки и т.д. Это было поставлено на поток, и посему так называемые мартирии – мученические акты, они очень похожи между собой. Не обязательно даже читать конкретно житие той или иной мученицы или мученика, чтобы примерно представить происходившее, достаточно лишь узнать, когда и где замучена та или иная христианка или христианин. Нужны буквально 3 ключевых слова, скажем – Феврония, Сиваполь - 290-й – всё! – можете уверенно, с чистой совестью, составлять её житие, во всяком случае, последнюю главу. К слову говоря, зачастую так оно и было.

Но если описания пыток и казни, которым подвергали христиан, были стандартными – особо не погрешишь, то для описания начальной части жития надо было, либо её знать, либо придумывать. И вот, что касается жизнеописания ныне празднуемой преподобномученицы Февронии, похоже, имел место 2-й вариант. Ну вот, написано, что Феврония воспитывалась в Сивапольском монастыре игуменией Вриенной. Причём, упоминаются даже подробности монастырского устава, мол, по пятницам сёстры оставляли свои послушания и весь день проводили в молитве и чтении Священного Писания и, что, мол, настоятельница поручала чтение Библии вслух святой Февронии. Оно, конечно, складно, но фокус в том, что в третьем веке ещё не было монастырей - вообще нигде. Да и быть не могло.

Монастыри появились только в 4-м веке, когда не только закончились гонения на христиан, но и Церковь стала господствующей. Представляете, сам император стал христианином – понятно, ситуация диаметрально противоположная. Все чиновники – вчерашние язычники - ломанулись в храмы, да и не только номенклатура, но и толпа языческая, которой, по большому счёту, безразлично – какому богу воскурять ладан. Настоящие сознательные христиане оказались не просто в меньшинстве, они стали буквально растворяться в океане языческого большинства. Над Церковью нависла смертельная угроза, гораздо страшнее любых преследований – еще так пару десятков лет, и полная, так сказать, ассимиляция – обмирщение абсолютное. Именно в этих условиях и необходимо было появиться монастырям. Понятно - человек – существо социальное – забросьте любого из нас в племя умба-юмба на постоянное место жительства, и лет через десяток мы на своём родном языке будем говорить с большим трудом и диким акцентом, а дети наши вообще стопроцентными дикарями окажутся – жесты, ужимки, пляски, да и нравы станут «юмбовские». Единственная возможность сохранить подлинную христианско-общинную жизнь в новых условиях – это обособиться, порвать с языческим социумом и создать социум христианский. Семьями – с женами, детьми и стариками - уходить из мира, бросать свои дома, какие-никакие блага цивилизации мало кому было под силу. Поэтому удел сей предназначался для отдельных личностей, которые изначально были готовы на многие лишения в самоотверженном служении Богу.

Да, так вот, самый первый монастырь был организован Пахомием Великим где-то в 330-м году. Женские монастыри появятся ещё позже. Ну и в свете этого понятно - говорить о каком-то монастыре, который якобы существовал в 270-м или 280-м, несерьёзно. Другое дело, в годы гонений на Церковь были общины беглых христиан, укрывающихся от репрессий, но эти тайные общинки монастырями назвать никак нельзя.

Были также общины девственниц. Кстати, Феврония, скорее всего, именно и состояла в такой общине – не факт, конечно, но агиограф именует её девой, и это очень даже может быть. Действительно, в первые века христианства сохранить девственность считалось почётным. Почему?

Девство, как добродетель, было своего рода аллергией на повсеместный языческий разврат и распущенность. Это примерно такой же эффект, как некоторые люди начисто отказываются от спиртных напитков, причём, испытывая глубокое к ним отвращение по причине того, что выросли в семье родителей-алкоголиков, вдоволь насмотревшись на хмельное веселье папы или мамы, драки, избиения, наслушавшись ругани и плача. Таковым Ваше предложение выпить грамм сто коньяку может начисто испортить настроение и  даже оскорбить, или, по меньшей мере, вызвать подсознательное к Вам презрение.

Подобно и в сексуальной сфере: как Вы знаете, и в Греции, и в Риме царил жуткий разврат, повсюду проводились массовые оргии. Так, например, в день языческого праздника Фортуны Вирилис, женщины-простолюдинки обязаны были удовлетворять мужчин прямо на улицах города по первому требованию. На площадях устанавливали деревянные макеты фаллосов размером с трехэтажный дом, дружно водили хороводы и тут же совокуплялись.

На праздник Вакха – вакханалиях - замужние женщины, изрядно употребив спиртного, совокуплялись со всеми подряд. А тех, кто отказывался участвовать в народных гуляниях, попросту убивали.

Во время праздников Венеры, женщины обязаны были совокупляться с прохожими мужчинами прямо рядом со статуей богини, в том числе и рабами.

В банях вообще царил полный беспредел — любовники устраивали там свои свидания, проститутки принимали клиентов, и всё это на глазах обычных граждан, пришедших просто помыться.

И вот изрядно «накушавшись» подобных зрелищ, люди, в которых ещё хоть как-то сохранилось семя нравственности, реагировали на это противоположной крайностью – сама мысль о сексе вызывала у них тошноту, и они начисто отказывались от любых сексуальных отношений. Были вообще экзотические случаи, когда жених с невестой заранее договаривались жить, как брат с сестрой. Сказать, что это нормально – конечно же, нет, но в контексте той пансексуальности, которая царила вокруг, это безусловно похвально.

Кстати, также и по поводу монастырей. Монашество – это неестественный выход из неестественного положения. Василий Великий, обладающий безоговорочным авторитетом в православной Церкви, говорил: Я молюсь, чтобы настало время, когда отпадёт нужда в монастырях, и они исчезнут.

Но монастыри до сих пор нужны и ещё как востребованы. Что, плохо молился святитель Василий, епископ Кесарийский? Да нет, пожалуй. Монастыри могут отпасть за ненадобностью, когда в Церкви будет всё в порядке. А сего, по всей видимости, не будет никогда, ну, во всяком случае, до кончины мира. Поэтому монастыри всегда окажутся островками и для сильных духом, которые жаждут духовных подвигов, и для слабаков, которые не способны в миру состояться, не годятся стать настоящим отцом или хорошей матерью, добротным мужем или толковой женой. 

------ Фрагмент Богослужения

И вторая тема, обсуждаемая в Кафедральном соборе Сретения Господня – в чём кроется духовная опасность физической борьбы со злом.

На прошлых наших воскресных беседах приводились примеры из многочисленных жизненных ситуаций, которые мы склонны воспринимать однозначно как трагедию, зло и несправедливость, и пытались с Вами уяснить, что даже беда такого масштаба, как смерть малыша является ничем иным, как действием благого Промысла Отца нашего Небесного. И если таки это горе произошло, христианин ни на миллионную долю секунды не должен сомневаться, что случившееся - ко благу всем - и младенцу, и родителям. Другое дело – тяжко это принять психологически.

Другими словами, очень часто мы видим зло там, где на самом деле его нет.

Но нередко бывает и обратное, когда подлинное зло мы воспринимаем как добро.

Чаще всего это происходит, когда реальный или воображаемый враг терпит «по заслугам» справедливую, на наш взгляд, кару. Быть свидетелями подобного для нас – наслаждение, мы с упоением смотрим фильмы – будь то боевики – для мужчин это пронзительное удовольствие, когда плохим дядям кости и шеи ломают, в окна бандитов выбрасывают под звон стекол и треск высаживаемых рам, когда ракетой - по машине с мафиози, и тому подобное. Женщины более охочи до мелодрам и сериалов, наподобие «Татьяниного дня», с искренним желанием наказать плутовку-обманщицу, разлучившую два любящих сердца.

И это кажется нам вполне естественным – зло должно быть пресечено злом. Ну а как по-другому – немцев-то надо убивать, раз они вторглись на нашу землю – святая обязанность и, чем больше положишь их в могилу, тем лучше. Вор, по велению сердца нашего, должен сесть в тюрьму, а убийца - расстрелян. У нас, ведь, смертную казнь отменили без спросу у населения – был бы референдум, большинство проголосовало бы за высшую меру наказания.

И действительно, зло иногда можно остановить только лишь злом. Танк обезвредить снарядом или гранатой, вражеский самолет – зенитным орудием. Бронемашину с вооруженными интервентами цитатами из Библии не обезвредишь и убийцу-маньяка проповедью о любви к ближним не прошибешь. И что тогда остается делать с Чикатилой? Либо расстреливать, либо приговаривать к пожизненному заключению. В этом плане все яснее ясного - границы Родины защищать приходится не с конституцией в кармане, а с оружием в руках. Да и о домашних своих следует позаботиться – составить стратегический план защиты жилища своего на случай вторжения грабителей.

Помню, мне было 13 лет – это в 73-м году. Владыка наш служил в Рождество-Богородичном храме Киндийки. И пономарь наш Володя Пуго тоже был там – прислуживал при церкви, и жил там же, во дворе храма.

Ну и однажды ночью в его комнатушку стал бандит пробираться – двери ломать. Понятно, что процесс этот шумный, тем более, там двери неслабые, и заперты они были на мощный засов – это тебе не внутренний замок обычной коммуналки, который отмычкой за 10 секунд открывается. Володя просыпается и ведет себя в соответствии со своим характером. Те, кто с ним знакомы, всегда поражаются его врожденному спокойствию. Меня, к слову говоря, это часто даже раздражает – попросишь его что-то подать или принести – прежде, чем двинуться с места, он постоит-подумает, как минимум, секунд пять, и только потом, не спеша, размеренным шагом пойдет туда, куда его послали.

Так вот, разбуженный шумом ломающейся двери, Володя неспешно поднялся, немного посидел на кровати, затем, не торопясь, подошел к двери и кротким голосом воззвал к разбойнику: не делайте этого, прекратите ломать дверь! На бандита нежный голос пономаря ожидаемого впечатления не произвел – тот продолжал монтировкой выворачивать дверные доски. Володя помялся немного, переступив с ноги на ногу, затем спокойно подошел к столу, налил воды в электрочайник и воткнул провод в розетку. Разбойник в это время уже проломил в двери щель и продолжал выворачивать доску за доской. Володя же со смирением смотрел на происходившее, переминаясь с ноги на ногу и изредка отверзая уста свои для обличения медвежатника. Наконец, прочные, сделанные на совесть двери Володиной хибарки были преодолены, и в проёме показалась харя ночного визитера. К этому самому моменту чайник уже успел закипеть, и литр кипятка был выплеснут ловким пономарским движением прямо на неприятельскую физиономию.

И вот этот последний аргумент таки подействовал на посетителя. Произнеся руладу нецензурной брани, побрел он на ощупь восвояси.

 Правильно поступил Володя? Конечно, правильно! Еще неизвестно, чем бы закончилось это посещение бандита, не плесни ему Володя в лицо вразумляющей жидкости. Как знать, может быть, уже и могилка нашего Владимира поросла бы травой, а так – жив наш пономарь и относительно здрав.

Но что произошло на самом деле в этой ситуации? Побеждено зло или нет? Ни в коем случае! Зло временно обезврежено. Как минимум два месяца бандит будет охать и стонать, залечивая свои ожоги и причитая: вот погоди-ка у меня – вылечусь – порежу фраера на куски.

Конечно, преступника можно застращать и более основательно - так, что он вовек не решится реализовать свои нечестивые желания – иногда так и приходится поступать, но добрее он от этого не становится. Конечно, и добром конченого злодея не особо-то прошибешь, но у любви есть хотя бы шанс. Лучшим человека может сделать только добро. Принцип здесь элементарный - ёж рожает ежа, уж – только ужа, добро рождает добро, а зло порождает лишь зло. Если мы хотим, чтобы злые люди стали добрыми, и с этой целью мы намерены жестоко карать их за злые их поступки – они, скорее всего, от этого только осатанеют. И что тогда с таковыми делать? Правильно – в расход. В каких-то странах на электрический стул сажают, где-то расстреливают. Ну, а как по-другому? В принципе, казалось, замечательное решение вопроса – нет человека, нет и проблемы. Зло ведь не самобытно. Раз нет злодея, значит, и зла нету.

Но, как раз в этом месте замаскирован капкан. Преступников-то кто-то должен карать! Нужен палач – человек, который выстрелит в затылок приговоренному. Причем, этот человек должен быть безупречным перед законом и общественной моралью – не преступник и, тем более, не убийца. И вот, скажем,  сержанту Петрову говорят – ты должен выстрелить в человека насмерть. И, предположим, он выполняет приказ – убивает преступника, и этим избавляет общество от мерзавца. Молодец Петров! Но далее следует самый главный вопрос - а разве ничего не произошло в душе палача, неужели исполнивший приговор остался точно таким же, как и до совершенной им казни?

Нет, конечно! Выстрелив в преступника, Петров стал уже человеком другим – в душе его сломано нечто. А если так каждый день – по десятку отверстий делать в черепах приговоренных, тогда что останется от души служивого? Зияющая дыра. Помните слова Раскольникова: «Не старушку я убил, я себя убил».

Многие из нас наверняка скажут – ну что ж, «лес рубят – щепки летят» – без издержек не бывает – должен же кто-то грязную работу выполнять! Зато обществу жить легче и вольготнее без этих подонков.

Видите ли – проблема в том, что одним человеком здесь дело не обходится. Палачом же является не только тот, кто спускает курок «Макарова», но и тот, кто отдает приказ выстрелить, и конвойные, которые привели преступника на расстрел, и судья, который вынес приговор. Да и, в конце концов – всё общество, весь народ, который делегировал депутатов и согласился с законами, предписывающими смертную казнь.

Или вот, война, скажем – Великая Отечественная – ведь наши отцы и деды жизни свои полагали на фронте, крови-то сколько пролито! И что может быть благороднее защиты своего Отечества! Но вот беда - когда живые люди стреляют в живых людей - бесследно такое не проходит. Многие, возвратившиеся с поля сражений, оказались морально сломанными, вовсе неприспособленными к мирной жизни. Или афганцы – славные ребята, но – пообщайтесь – у большинства из них страшные проблемы и с психикой, и в духовном плане, да и просто по жизни. И это трагедия на самом деле: дело-то благородное выпало на их долю – исполнить свой долг перед Родиной. Не надо брюзжать, что, мол, нечего делать им было в Афганистане, в данном случае, это к нашей теме не относится. Любой стране нужна армия, нужны танки, ракеты, бомбардировщики, истребители, ну и, конечно же, солдаты, готовые на войне убивать, убивать и еще раз убивать.

Но вот закончилась война. Военные самолеты спрятали в ангары, танки зачехлили, оружие и боеприпасы возвратили на военные склады – всё, теперь до следующей войны все эти автоматы и пушки не нужны. А если следующей войны не будет, или случится она не скоро – вооружение устареет и его придется утилизировать.

А как его не хватало, как оно было нужно в военное время - крайне необходимо! Да еще, надо отметить, что любое оружие по своей конструкции и исполнению, как правило, является высочайшим достижением человеческого гения – все лучшие разработки, все передовые технологии, в первую очередь сосредотачиваются именно на вооружении.

А прошла война, и всё это – хлам.

Но железо есть железо – да, дорогостоящее, и, тем не менее. Жалко, конечно, но – распилили эти ракеты и самолеты, разобрали, переплавили и перековали, как сказано в Библии, мечи на орала. А что делать с людьми? Особенно с военными специалистами высокого класса, которые всю жизнь свою посвятили военному делу? Или спецназовцам-диверсантам, для которых подорвать мост или пустить под откос железнодорожный состав противника - смысл их существования, и это единственное, что они умеют, правда, очень хорошо, виртуозно.

Ненужными людьми они становятся – Рембо.  

Но в этой жизни - еще куда ни шло – бойцу, скорее всего, найдется применение – в рэкете или охране, в милиции или просто в роли уважаемого драчуна. Ну а вот в будущей жизни – там ведь не с кем будет драться – там физически невозможно никого ударить – тела-то духовные будут. И шею не свернешь, и гранатой не подорвешь – а нутро-то требует этого. Душа-то воспитана в том, что, мол, подавай мне плохих парней – молотить их буду! Кулаков нету, а они чешутся – представляете какое страдание! Там любовь будет востребована – а у тебя её – как кот наплакал.

Да, в этой жизни ты был крутым парнем, ты наказывал плохих дядь и тёть. А теперь наказывать некого, а ты уже без этого и не можешь. Зло и жестокость, которые ты в земной жизни проявлял по отношению к негодяям, ожесточили твою душу, теперь мерзавцев под рукой нет, и сущность твоя озлобленная снедает тебя самого.

Плохая перспектива, надо сказать для судей и вершителей справедливости. И в свете этого, заповедь Христа: «ударившему тебя по щеке подставь и другую» - не максима, не перегиб, не утопический идеал, а норма, до которой нам с Вами, к сожалению, еще как до Киева по-пластунски.

------ Фрагмент Богослужения

На этом мы завершаем нашу богослужебную программу, и я прощаюсь с Вами до встречи через неделю. Всего доброго.

 

Здесь все телепрограммы из цикла "Малая Пасха", которые Вы можете прочитывать в текстовом варианте, слушать в real-audio, просматривать или скачивать video в mp4  или аудио в mp3 файлах себе на жёсткий диск без всяких ограничений.

 

 


 

Херсонская епархия УПЦ КП


Украина 73011, Херсон, ул.Энгельса 45
тел: (+38-0552) 38-01-13; 43-66-48; 43-66-53;
моб: (+38-095) 424-11-43; (+38-096) 04-91-956
Секретаря епархии: Іоанна Замараева:
(+38-050) 927-28-18
ioann@pravoslav.tv

По благословению Архиепископа Дамиана