Херсонский собор Сретения Господня

Исторические даты
Сретенского
собора

Православный
календарь;
Типы Богослужений
в Сретенскомсоборе на предстоящей неделе

Трансляция Богослуженияиз Сретенского собора

Правила поведения в Сретенском соборе

Святое Причащение и подготовка к Таинству

Владыка Дамиан неустанно возносит молитвы о благотворителях и жертвователях храма

Крещения, Венчания, Молебны, Освящения, Панихиды и прочие требоисполнения в Сретенском соборе

Молитвы на каждый день, а так же в особых ситуациях. Акафисты. Новые переводы и редакции Богослужений.


О применении музыкальных инструментов в православном
Богослужении

 

353 01.09.2019

Литургика - 17

Мне вот кажется, если говорить о чудесах, то не о тарелках, подло летающих, не о Бермудах и не о говорящих руинах, а о неистребимой вере во Христа. Уже на протяжении двух тысяч лет как только не дискредитировали церковники Евангелие, и тупостью беспросветной, и поведением аморальным, и нетерпимостью, доходившей до костров, а Церковь – будто скала в бушующем море – как была, так и стоит. Всегда было мало храмов, где совершались Богослужения на приличном уровне, где можно было услышать здравое слово. Но люди всё равно тянутся – нет, не к попу с толоконным лбом, а к Богу.

----- Фрагмент Богослужения

Ведя речь о православном Богослужении, мы уже успели поговорить о проскомидии – первой подготовительной части литургии, причём, учитывая формат нашего общения - достаточно. А теперь, давайте, обмолвимся о второй части, которая именуется литургией оглашенных, а затем - и литургии верных.

-----

Оглашенные, как Вы знаете – это те, которых оглашают, которым провозглашают основные истины христианского вероучения. Ну, Вы помните, кто такой глашатай - в старину - это лицо, объявлявшее народу официальные известия от правительства, а в нашем с Вами словоупотреблении, глашатай - провозвестник, тот, кто провозглашает что-то особенно важное, значительное, высокое - глашатай истины, например.

Это сейчас в большинстве православных храмов – хочешь принять святое Крещение – плати деньги и – вперёд. Большая беда, на самом деле. Прежде, чем Крестить, надо подготовить человека к этому великому Таинству - просветить истинами православной веры, как это и практиковалось в древности. 

А проводилось это оглашение именно на этой самой части литургии. Собирались в храм готовящиеся принять Крещение новоуверовавшие, и их поучали. Каким образом? Образованные, опытные христиане – это могли быть и епископы, и пресвитеры, и просто церковные учителя – читали оглашаемым отрывки из Священного Писания Ветхого и Нового Заветов и поясняли значение прочитанного, непонятое истолковывали. Форма эта в значительной мере заимствована была из синагогального служения.

Сегодня найти, где бы то ни было, группу людей, которые имели бы статус оглашаемых, практически невозможно, ну разве что в Москве у отца Георгия Кочеткова и у горстки его последователей. Да и литургия оглашенных сильно изменилась, хотя следов былого достаточно.

Самый первый возглас, как Вы всякий раз слышите: «Благословенно Царство Отца, и Сына, и Святого Духа ныне и всегда, и во веки веков» - это типичная форма еврейской берахоты – о них мы уже говорили с Вами. Правда, берахота эта христианизирована, особенно позднее, с развитием тринитологии - благословляем и прославляем мы в этом кратком восклицании не просто Всевышнего Творца Вселенной, а Единого Бога в ТРОИЦЕ.

И далее, почти все наши пресвитерские возгласы звучат также в форме берахот – «Ибо Ты Благий и человеколюбивый Бог наш, и Тебе славу воссылаем…», «Ибо Твоя держава, и Твоё Царство…», «Ибо Ты – Царь мира и Спаситель душ наших…», и т.д. Т.е., синагогальный шлейф, такой, явный просматривается.

Хор отвечает: «Аминь», что в переводе означает «Истинно так», и начинается Великая или Мирная Ектенья. «Великая», не в смысле величия, а размера – много чего в ней мы у Господа просим, а мирной её зовут по первым словам: «В мире Господу помолимся». Имеется в виду, в душевном умиротворении, во внутреннем спокойствии, отнюдь не в значении пространственном – дескать, на планете Земля – в мире сем. А если звучит текст на славянском, большинство народу вообще понимают по-своему: «Миром Господу помолимся» - мол, собрались вместе, так вот и давайте толпой наляжем, всем миром Богу будем молиться!

Ектений на любом православном Богослужении много – и сугубые, и заупокойные, и малые, и просительные, и прочие - полюбились они нашему брату. За что? Ну, во-первых, за краткость, ясность и лаконичность прошений. Ну вот действительно – «Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею Благодатью!» - короче просто невозможно, или - «Христианской кончины жизни нашей - безболезненной, непостыдной, мирной, и доброго ответа на страшном суде Христовом просим». Короткое предложение, но какой громадный объём содержания! Во-вторых, ектеньи не дают уснуть, особенно в храмах, где нет хора, и поют всем людом – то и дело надо отвечать: «Господи, помилуй», «Подай, Господи». Да и если хор поёт – тут один регент чего стоит, наш Степан Павлович, например! Он успевает и тон задать перед каждым «Господи, помилуй», и отругать хористов за прошлое «Господи, помилуй», причём, всё это эмоционально, эксцентрично. А выражение лица чего стоит – целая гамма переживаний, широчайший спектр жестикуляции. Согласитесь – зрелищно. Если б ещё всё слышать, что при этом он говорит певцам – укатайка была бы!

Галуненко, безусловно, явление в профессиональном церковном пении – Вирановский, разве что, был ещё более выразительным в своих чувствах – это знаменитый регент Одесского Свято-Успенского кафедрального собора – покойный – Царство ему Небесное. Тот плевался во время пения, камертоном или партитурой мог запустить в хориста, не попавшего в нужную ноту. Сказать, что это хорошая развлекаловка для прихожан – нельзя, но учитывая достаточную монотонность и длительность Богослужений, всё же какая-то разрядка.

Затем следует пение псалмов 102 и 154 - «Благослови, душе моя, Господа...», «Хвали, душе моя, Господа…» - и сразу же так называемый вход с Евангелием. Об этом мы тоже с Вами говорили – в современном Богослужении это не вход, а хореографическая проходка, танец своего рода – взяли с престола Евангелие, обошли по кругу, вышли из алтаря левой вратницей, вошли через центральные врата и возвернули книгу на место. Зачем? Исключительно для зрелищности, такой вот мини-парад устраивается, особенно когда много солидных батюшек - в митрах, парчовых одеяниях, один краше другого – ну а как же - себя показать! Иподьяконовтакже, чтоб не скучали там в алтаре, расшевелить не мешает, да и продемонстрировать красоту молодости полезно бывает.

А вот в древности, вход с книгой или книгами, во-первых, действительно был входом – учитель-катехизатор-проповедник брал в охапку свитки и восходил на возвышение, на амвон или трибуну. Для чего? Чтобы оттуда читать священный текст и изъяснять его для оглашаемых.

Как видите, схема во многом синагогальная – берахоты, краткие молитвы, пение псалмов, чтение Торы и толкование.

Таким образом, сердцевина современной литургии оглашенных, всё же содержит элементы древности. Кратко помолились ектенийными прошениями, попели псалмы и приступили к чтению Священного Писания – в основном это отрывки из апостольских посланий и Евангельского зачала. Чтение из Ветхого Завета церковным уставом предписывается крайне редко. В древности на этих службах Ветхому Завету времени больше уделялось. Ну а затем – проповедь – ей здесь самое место. У нас она коротенькая – на 5 минут – оглашаемых нет, а мы все и так умные, чего его там многоглаголанием заниматься. А в те времена, когда литургия оглашенных и вправду совершалась для оглашаемых – тогда проповедь была не так - между прочим, а средоточием, центральным и главным смыслом этой литургической части.

После проповеди совершалась молитва всей Церкви об оглашаемых. В большинстве храмов и до сих пор возглашаются ектеньи, и молитвы пресвитерские возносятся о несуществующих оглашаемых – такая вот клерикальная шизофрения. Хотя, надо сказать, ектенийные прошения и молитва сами по себе хороши: «Помолимся об оглашаемых, дабы Господь помиловал их, огласил их словом истины, открыл им Евангелие правды, соединил их со святой Своей, соборной и апостольской Церковью» и т.д. А пресвитер в алтаре: «Воззри, Господи, на рабов Твоих оглашаемых, удостой их в надлежащее время купели возрождения, прощения грехов и одежды нетления. Соедини их со святой Твоей, соборной и апостольской Церковью и сопричисли их ко избранному Твоему стаду. Дабы и они с нами славили всесвященное и величественное имя Твое, Отца и Сына и Святого Духа, ныне, всегда и во веки веков».

Кстати, в древности, как мы неоднократно отмечали с Вами, Таинство Крещения совершалось не само по себе, а за Божественной литургией, причём, именно на литургии оглашенных. Происходило это по большим праздникам – на Пасху, Пятидесятницу, Рождество Христово, Крещение Господне и прочие. В какой момент Богослужения? Помните – многие из Вас наверняка обращали внимание, что на эти праздники вместо «Святый Боже…» поётся: «Елицы во Христа Крестистеся, во Христа облекостеся...»? Вот как раз в этот момент литургии оглашаемых и Крестили. Но это уже после того, как они поумнели - огласились, прошли полный курс катехизации. А пока они только школьники и посещают, так сказать, занятия – они ещё нехристи, а поэтому оставаться им на следующую часть литургии, на которой совершается Евхаристия – литургию верных им возбраняется. Побыли на служении оглашенных и – до свидания. До сих пор протодьякона зычными голосами орут: «Оглашенные, изыдите… все оглашаемые, выйдите! Да никто из оглашаемых, а только верные, ещё и снова в мире Господу помолимся!». Опять-таки, если бы в храме действительно находился хоть один оглашаемый, готовящийся ко Крещению, в этом была бы логика. А если уже многие столетия подряд никто никого не оглашает, и изгонять некого, а, ведь, гонят - неизвестно кого – как чёртиков в белой горячке. Не во всех храмах, конечно, такое происходит, но во многих. Хотя есть и плюсы в таком сумасшествии – ориентировочка - раз фантасмагорических оглашенных стали гнать - всем понятно – литургия оглашенных завершилась и начинается литургия верных.

----- Фрагмент Богослужения

 «Литургия верных» (это третья, основная часть литургии) – начинается повтором нескольких прошений, взятых из начальной «Мирной» ектеньи. Ну, Вы помните - «В мире Господу помолимся!... О мире свыше…», и т.д. Затем возглас предстоятеля: «Дабы мы, под державою Твоею всегда хранимые, Тебе славу воссылали…», и начинается пение так называемой «Херувимской».

Особой смысловой нагрузки это песнопение не несёт, хотя бы потому, что даже в нашем храме, как правило, звучит на славянском языке, понять который иногда трудно, а иногда вообще невозможно. Ещё до революции анекдот кто-то придумал: «Обращается прихожанин к батюшке с вопросом: Отче, объясните мне, что значит: «Иже херувимы»?

- «Тайнообразующе», - немного подумав, отвечает Его Высокопреподобие.

- А что такое «Тайнообразующе»? - продолжает донимать святого отца духовное чадо.

- «И животворящей Троице», - отбрехивается душепастырь, который и сам ни в зуб ногой - что значит «Иже херувимы», и тем паче «Тайнообразующе»… Ну и так далее.

На самом деле трагедии в этом никакой нет – ну, не понимают люди слов и оборотов речи сего песнопения, и бес с ним. Ничего особенного они не теряют. Ну вот, по-русски: «Мы Херувимов таинственно изображающие и Животворящей Троице трисвятую песнь поющие…» («Трисвятая песнь» - это Вы знаете - «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!». Это из книги пророка Исайи, где он описывает своё видение – престол Всевышнего и вокруг херувимов, взывающих: «Свят, Свят, Свят…». Ну и далее: «…всякое ныне житейское отложим попечение…» - такая вот бесхитростная песенка. Но обычно на неё делается ставка музыкальная, если хор, конечно, на уровне. Многие, весьма выдающиеся композиторы, писали музыку для «Херувимской» – тот же Чайковский, Рахманинов, Бортнянский, Глинка, Гречанинов, Чесноков, Кастальский и прочие. Т.е., народу предлагается удовольствие насладиться произведением высокой музыки.

А в это время пресвитер или епископ тихонечко читает в алтаре молитву, которая, по логике вещей, должна бы произноситься во всеуслышание. На литургии в нашей редакции для детей Вы её всякий раз слышите: «Ни один человек в мире недостоин приступать или приближаться к Тебе, Царь Мира, ибо служение Тебе велико и страшно даже ангелам… Просим Тебя, очисти наши души и сердца от совести лукавой, и силою Святого Твоего Духа сделай нас достойными предстать пред сей святой Твоей Трапезою, и священнодействовать Святое и пречистое Твое Тело и Драгоценную Кровь… Не отврати лица Твоего от нас и не отвергни нас из служителей Твоих, но удостой, чтобы дары сии принесены были и от нас, смиренных и грешных и недостойных».

Это молитва Церкви – всех нас, молитва общая, литургическая, но как мы уже неоднократно с Вами отмечали, с годами и столетиями в Церкви наметились серьёзные трещины, просадки и перекосы, в частности, выражающиеся в преувеличении роли пресвитера, и приуменьшении значения рядовых членов Церкви. Ещё раз повторимся - согласно православно-христианского вероучения, совершительницей литургии является Церковь- собрание верующих. А предстоятель - будь то епископ или пресвитер, лишь озвучивает молитвы евхаристической общины. Не он совершает Таинство, а община верующих, для этого собранных. Но вот эту фундаментальную, основополагающую экклезиологическую истину многие давно забыли, и это случилось не 10 лет назад, и даже не сто. Молитва эта, как мы видим, произносится пресвитером, мало того, что «втайне» от прихожан, но ещё и от 1-го лица. Да, чёрным по белому так и напечатано даже в служебниках сравнительно старых изданий: «силою Святого Твоего Духа сделай МЕНЯ достойным предстать пред сей святой Твоей Трапезою, и (мне) священнодействовать Святое и пречистое Твое Тело и Драгоценную Кровь… дабы дары сии принесены были и от МЕНЯ…» Да кто Ты такой, чтобы священнодействовать Святое и пречистое Тело Христовои Драгоценную Кровь?! Самозванец эдакий! Никто тебя на это не уполномочивал! Веником из общественной уборной надо, по идее, гнать за такое! Но это сейчас – куда ни глянь. Ну если только за эту молитву, то жестковато будет – перебор. А вот за «тайное» чтение Евхаристического канона – это ещё и недобор. Здесь инквизиция в самый раз придётся.

----- Фрагмент Богослужения

После песнопения, прозванного «Херувимской», как все Вы прекрасно помните, следует просительная ектенья. Почему «просительная» - с одной стороны понятно – по словам кратких воззваний – и того просим, и сего – и Ангела мира, верного наставника, и прощения грехов, и всего полезного душам нашим, и жизни нашей остаток провести в мире и покаянии – всего этого у Господа просим. С другой стороны – а что все остальные ектеньи – разве не просительные? Та же мирная ектенья разве не из прошений состоит? Только они оканчиваются не словосочетанием: «Господа просим», а - «Господу помолимся».

Ну да ладно. Ектенья оканчивается возгласом: «Возлюбим друг друга, дабы единомысленно исповедать Отца, и Сына, и Святого Духа…»

Здесь слово «возлюбим», употребляемое в наши времена, вполне адекватноатмосфере, царящей в наших храмах. Но слово неправильное по отношению к древним литургическим спискам. Должно быть здесь – облобызаем, расцелуем друг друга! И, по идее, все присутствующие в этот момент, как и было в древности, должны перецеловаться – ну, может, не обязательно все со всеми, но, по крайней мере, с близстоящими. Сейчас никто этого не исполняет, кроме священников в алтаре, по простой причине - присутствующие в храме недостаточно близки друг другу. Толку оттого, что мужичок этот двадцать лет подряд посещает храм сей, а соседняя бабушка все 50 – ни она не знает, как того зовут, и кто он такой, ни её никто не празднует. Это, как в анекдоте: проводят учёные социологи эксперимент – на целый год на необитаемые острова засылают маленькими группами из двух мужчин и одной женщины представителей разных национальностей, а затем изучают их поведенческие особенности. Хуже всех пришлось русской женщине. Эти два мужика оказались из бывших коммунистов – один взял на себя обязанности парторга, а второй комсорга. Днём они спали, в то время, как бедная женщина работала, а ночью эти два совка заседали, рассматривая её аморальное поведение. Французы по-своему решили проблему – составили график – неделю один муж, а второй любовник, а вторую неделю - наоборот. Евреи удивили – приезжают к ним на остров экспериментаторы, смотрят, а там на двоих мужчин – две женщины. Спрашивают: а откуда вторая взялась? Семиты признаются: «Трудно было, но достали». А вот у англичан – вообще никак. Прибыли к ним через год с большой земли – женщина живёт отдельно в одном шатре, а двое мужчин на почтительном расстоянии – в другом. Что ж так? – интересуются. А вы, говорят, когда нас сюда доставляли, друг другу не представили. А мы, ведь, джентльмены – так до сих пор с леди и не познакомились.   

Так и в большинстве православных храмов – годами рядом стоят на Богослужениях, но друг с другом – не то, что тёплые отношения - вообще незнакомы. Ну и в свете этого, призыв прихожанам к целованию друг друга в худшем случае может разразиться скандалом, а в лучшем – стеснением. Ну, действительно – рядом со мной посторонний для меня человек – ну мало ли, что я его частенько в храме вижу – не знаю его, да и знать особого желания у меня не возникает. Ну если молодую красивую женщину поцеловать – ну в этом есть своя прелесть. Ну а если беззубый старик, от которого запах месяц нестиранного белья – это же надо через себя переступить. Поэтому, возглас: «Возлюбим друг друга…» гораздо уместнее в наших условиях, чем - «расцелуем друг дружку…». И звучит респектабельно, и ни к чему не обязывает.

Затем следует возглас: «Затворим двери в премудром благоговении!» В этом году мы входную дверь в храм не затворяли в ответ на этот императив и, в общем, мало чего потеряли от этого. Но года три-четыре назад мы какой-то период исполняли сие уставное предписание и на время исполнения Евхаристического канона запирались здесь, в храме. Были люди, которым это не нравилось, некоторые даже возмущались, но потом как-то попривыкли. И Вы знаете – хороший результат, который в большой мере сохраняется и по сей день. Нет хождения на Евхаристии, мельтешения, шума. Ведь, как было? Как и в абсолютном большинстве храмов – тут совершается величайшее Таинство, а они – туда-сюда, туда-сюда – эти полуверы-язычники. Ну, не в ругательном смысле это я говорю – слава Богу, что таковые вообще пришли в храм. Но для них что важно? Подойти к такой-то иконе, и возжечь возле неё свечу. Ну это такой уровень – не стреляйте в пианиста!.. Посему очень было полезно в этот кульминационный момент Богослужения запереть двери, чтобы никто в это время не входил и не выходил из храма. Я, конечно, сочувствал страдающим клаустрофобией, но, как результат – сейчас мы двери вовсе не закрываем, а люди почти все ведут себя смирно – значит, выросли из своих языческих штанишек. В то время, как в других храмах вообще непонятно, что там дьякон возглашает. Ну что значит – «Двери, двери, премудростию вонмем»? Здесь и филолог не разберёт, и полиглот окажется бессилен. Ну, слово «двери» - понятно. «Премудростию» - тоже несложно догадаться. Что такое «Вонмем» – простолюдины не знают, но даже если им и объяснить, что в переводе на русский – это «Будем внимательны» - легче от этого никому не станет. «Двери, двери, премудростию будем внимательны!» - галиматья получается. Ну, да ладно – пусть это остаётся на совести идолопоклонников славянского языка.

Исторически запирание дверей перед совершением Евхаристии мотивировалось – дабы исключить появление на молитвенном собрании человека случайного - неверующего, нехристианина, неподготовленного к участию в этом Таинстве Завета. Конечно, это ограничение - палка о двух концах. С одной стороны, действительно поднимается планка Евхаристии, подчёркивается её святость, сакральность. Но с другой - наносится ущерб миссии. Зачем исключать присутствие посторонних, если они, конечно, ведут себя смирно? Собственно, в последнем и проблема – чаще всего крутятся, галдят. Но ежели - тише воды? Кто-то из новопришедших просто понаблюдал, до кого-то что-то дошло, кому-то открылось, а чьего-то сердца коснулась Благодать. Глядишь, и года не прошло, а он уже из разряда прохожан влился в семью чад Божьих, состоящих в Завете.

Посему, вместо дьяконского возгласа: «Двери, двери, затворим в премудром благоговении», правильнее, наверное, было бы возгласить призыв к соблюдению абсолютной тишины в храме и непозволительности лишних движений. К слову говоря, это касается и детей некоторых, которые ещё, не понимая всей серьёзности происходящего на священном престоле, могут кричать, шуметь, вертеться, бегать по храму, и тем самым фактически убить молитвенный настрой участников Евхаристии, что, конечно, недопустимо. Здесь надо, либо каким-то образом внушить чаду, чтобы он вёл себя подобающе, либо в это время погулять с ним в церковном дворе.

Т.е., приближается самый главный момент в Богослужении, а на самом деле - и в жизни христиан – подтверждение нашего Завета с Богом, продление его, актуализация. И здесь не только внешний шум недопустим, но и наш внутренний – мысли посторонние, желания, мечтания. Не зря перед этим звучало в Херувимской песне: «всякое ныне житейское отложим попечение».

----- Фрагмент Богослужения

На этом мы завершаем нашу очередную Богослужебную телепрограмму и прощаемся до следующей телевизионной встречи. Всего доброго.  

 

Здесь все телепрограммы из цикла "Малая Пасха", которые Вы можете прочитывать в текстовом варианте, слушать в real-audio, просматривать или скачивать video в mp4  или аудио в mp3 файлах себе на жёсткий диск без всяких ограничений.

 

 


 


Кафедральный собор Сретения Господня
Херсонской епархии
Православной Церкви Украины


Украина 73011, Херсон, ул.В.Стуса, 45
тел: (+38-0552) 43-66-48
моб: (+38-050) 764-84-19, (+38-096) 049-19-56
ioann@pravoslav.tv

По благословению Архиепископа Дамиана