Воскресные беседы прот. Иоанна Замараева
об основах проповеди Евангелия

На главную  

20.9.20 – Межконфессиональные отличия в понимании

«спасения» и «жизни вечной»

На прошлых наших воскресных беседах мы с Вами рассуждали о заблуждениях западных христиан в вопросах о спасении и жизни вечной. Мы отмечали, что католики, как бы зарабатывают себе Царство Небесное. Они понимают, что в рай просто так не попасть – нужно при жизни сделать как можно больше добрых дел, и тогда, может быть, все получится.

Протестанты, как мы говорили с Вами, пытались исправить эту точку зрения и предложили другую схему. Все мы грешники, говорят они, и никакие добрые дела нам не помогут.

А что тогда может нас спасти? Крест Иисуса Христа, Его страдания, смерть и воскресение. Это прямо по апостолу Павлу. Если Вы вчитаетесь в Павловы послания, то все это можно там встретить - что «делами закона не оправдается пред Богом никакая плоть» (Рим.3,20). Что не добрые дела спасают, а вера. Т.е., если мы верим в Иисуса как в Господа, тогда вменяются нам Его заслуги. Посредством веры мы оправдываемся… Вера – это главное условие, при котором заслуги Иисуса Христа вменяются каждому из нас. Какие заслуги? Страдание и смерть на Кресте. Как пишет Павел: «Христос искупил нас от проклятия закона, приняв на себя наше проклятие» (Гал.3,13).

Образ искупления человека – это очень сильный библейский образ, обладающий колоссальной мощью. Пророк Исаия любил это сравнение. Апостол Павел часто его употреблял. И в самом деле, представьте себе, что Вам грозит смертная казнь за прегрешение. Представьте себе, что Вас ведут на плаху. Вот уже петлю на шею одели, сейчас выбьют из под ног табурет. В этой роли побывал Федор Михайлович Достоевский, и впечатление, пережитое им, оказало влияние почти на все его великие произведения.

И вот когда уже должна затянуться петля на нашей шее, Вам неожиданно говорят, что за Вас заплачено – Вы свободны.

Библейский образ искупления – это один из самых впечатляющих и самых глубоких, приоткрывающий нам характер отношения Бога к человеку.

И все же это образ - метафора. У апостола Павла - этот образ, у пророка Исаии – этот образ, у пророка Давида. Иносказание, притча. Этот образ прекрасен. Но только до тех пор, пока он не мутирует в буквальность. А в протестантском богословии произошло именно это: искупление стало восприниматься в прямом, буквальном смысле. И что получилось из этого? Примерно то, как если бы мы с Вами стали воспринимать в буквальном смысле такие выражения, как: «солнце зашло», «солнце вышло». Представьте, Бог Отец с Богом Сыном сидят за столом, и Бог Сын платит Богу Отцу за грехи людские. Пусть не деньгами, а Кровью Христовой.

Что получается в таком случае? Бог Отец страшно рассержен на грешное человечество и жаждет крови, хочет отомстить людям вечными страшными муками в аду. И что еще как-то может успокоить Бога Отца – это кровь и тяжкие страдания Иисуса. Кошмар Голгофы как бы умиротворяет Всевышнего, и Он готов изменить участь грешных людей, освободив их от геенны огненной.

Т.е. в такой схеме Всевышний представляется нам в виде кровожадного тирана, который жаждет мести, и только кровь Христова может Его как-то насытить, удовлетворить Его гнев.

Вообще, если вдуматься, это страшная картинка и абсолютно не евангельская. Даже не ветхозаветная. Потому, что уже в Ветхом Завете была открыта безмерная любовь нашего Небесного Отца ко всякому человеку без исключения.

Как мы говорили с Вами, все эти богословские ошибки и католиков, и протестантов неизбежны из-за ошибочного основания. Как мы отмечали с Вами, Запад, Рим - это колыбель юридического творчества. Проблема в том, что в понятие о спасении западными христианами введены категории награды и возмездия. Это сугубо юридические термины, которые не очень годятся для определения предметов духовных.

С точки зрения католика, Бог награждает людей вечной райской жизнью за добрые дела и ввергает в ад на вечные муки за грехи. А с точки зрения протестантов (все это, конечно, мы грубо сейчас говорим, в протестантских учебниках это немного изящнее), так вот, с точки зрения протестантов, нас всех в ад положено отправить - заслужили (потому что – это тоже юридический подход), но всех верующих Христос выкупил Своими Крестными страданиями (выкуп – так же фактор юридических взаимоотношений), и поэтому всем нам, верующим, открыта дорога в рай. Шлагбаум был закрыт, а по ходатайству Христа теперь поднялся.

Православный Восток изначально отвергал юридизм в богословии, и это его колоссальное преимущество. Для православного верующего вхождение в рай – это не право и даже не милость Божия, а внутреннее свойство человека, приобретенное при жизни. В понимании православных – нет никаких врат рая, нет ни ключей, ни заграждений. Ключи от Царства Небесного находятся в наших сердцах. Рай – это не география, а состояние близости человека к Богу. Как говорил Христос, Царство Божие внутри Вас.

Конечно, уже само слово «рай» – это не столько понятие, сколь образ, картинка, которую каждый из нас видит по-своему. Но для православного верующего – рай – это не награда Божия, и ад это не возмездие Всевышнего. Собственно, кроме картинок нам ничего и не остается. Лоно Авраамово, райский сад, обители Отца Небесного – шикарные дворцы. Это дело нашей фантазии – кто-то представляет райское блаженство в ощущении легкости полета птицы. Для мусульман - рай обязательно с гуриями. На самом деле, что такое рай, мы узнаем только тогда, когда там будем, если будем, конечно. Единственное, что нам открыто – это то, что любовь Божия, в которой будут, образно говоря, купаться и блаженствовать праведники, эта же самая любовь будет огнем для грешников. Не потому, что Всевышний будет по-другому относиться к грешникам, а потому, что для порочных людей Божье присутствие будет не в радость. Это можно сравнить с гадостными насекомыми, которые заводятся в гнилой воде. Они там в этой гнили плавают, резвятся. Но если Вы в этот смрад дольете значительную часть свежей воды, эти насекомые подохнут. Грязь и нечистота стали их естественной средой обитания. Так же и с Божественным светом. Для праведников – это блаженство, а для грешников - огонь сожигающий. Грешники не потому окажутся за вратами рая, что их кто-то туда не пустит, апостол Петр, там, а потому, что они сами оттуда убегут.

Этот принцип очень удачно выражен в 3-й главе Евангелия от Иоанна. «Суд (Божий) состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы; ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны».

Эти строки Евангелия неплохо бы знать всем наизусть, потому, что нигде, никем лучше не сказано о самой сути Суда Божия, о принципе определения загробной участи каждого из нас. Здесь и рай понятен предельно глубоко, и ад. Рай – это Божий свет, любовь, тепло, Божья красота, близость с Богом. А ад это, наоборот, отсутствие Бога, мрак, холод, грязь и безобразие. «Свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы»

Помню замысел картины одного Одесского художника. Он пытался изобразить ад бесконечным бегством от Бога, полетом человека от света во мрак и пустоту, в бездонный холодный черный космос, в котором пустопорожность заполнялась техническими отбросами.

По большому счету, рай – это Бог. Ад – это безбожие. Поймите только правильно. Безбожие здесь не совсем совпадает с нецерковностью. Бывают церковники, которые гораздо дальше от Бога, чем прожженные атеисты. Есть люди, обманутые пропагандой, есть с плохим духовным зрением, но очень добрые, сердечные, лучезарные. Я так думаю, что когда они в будущей жизни увидят Бога, то эта встреча может оказаться настолько легкой и естественной, и они почувствуют такое родство с Богом, что их неверие окажется просто досадным недоразумением. А многие церковные люди, даже священнослужители, представ перед Богом, поймут, что Он для них неприятен, совершенно чужой, и им с Ним делать нечего.

Это и есть ад. Но ад, который человек создаст себе сам. Бог абсолютно ни при чем. Он никого от Себя не гонит, а желает всем спасения и жизни вечной в блаженстве и радости вместе с Собою. Он не виноват, что Он есть Свет миру, но люди предпочитают тьму свету, потому, что злы. Это злое их начало и будет источником вечной боли и страданий.

13.9.20 – лабиринты римо-католической сотериологии

В прошлый раз мы говорили с Вами о порочности товарных отношений с Богом. Нельзя со Всевышним - по принципу: «ты мне – я тебе». С Отцом Небесным это, по меньшей мере, как-то нехорошо. Это и между близкими людьми не очень смотрится, когда сын у отца что-то покупает – жилье, например. Или пенсионер-отец платит сыну за обеды.

И тем не менее, достаточно много верующих людей, у которых к Богу именно такое – потребительское отношение, когда Господь Сам по Себе человеку неинтересен. Просто ситуация трудная возникла и надо бы, чтобы Бог подмог маленько.

Я не думаю, что такой вот образ отношений человека к Богу является трагедией. Ну а если человек не дорос до другого, более совершенного уровня. Бога он не любит, и добро творить ему непривычно, несвойственно - тяжко. И лучше уж пусть такой человек хоть с такой мотивацией делает добро и избегает зла. Пусть даже - из страха перед загробными вечными муками – это все же лучше, чем он проживет совершенно пустую жизнь, от которой кроме смрада ничего не останется.  

Да, такая позиция как глубокий компромисс может иметь место. Представьте себе, если бы какой-то потенциальный Чикатило, маньяк, не стал убийцей из страха Божиего наказания – вечных мук ада – разве это плохо?

И, тем не менее, - это подход такой, по своей сути, нехристианский, или дохристианский. Хотя многие, даже современные христиане, бывает, опускаются до этих, так сказать, торгашеских отношений к Творцу. Дескать, я буду делать добрые дела, ну и, соответственно, за это я рассчитываю на вознаграждение – во-первых, уже в этой жизни. Ну и, конечно же, в будущей. А вот сосед мой – дрянь – он точно в ад попадет ко всем чертям. Они там знают, что с ним делать. Попляшет он еще на сковородке!

Такая позиция, она, духовно примитивна, но в определенном смысле логична. Логика, какая здесь? – правовая, юридическая, так сказать. С точки зрения права здесь все верно. Раз человек за жизнь свою сделал много добра, то разве не естественно его вознаградить? И, наоборот, если – сволочь, куда же его, как не в ад? Ведь должна же восторжествовать справедливость. Если этот подонок искалечил жизнь десяткам людей – почему бы ему на том свете на жаровне бы не поджариться?

Логика эта, как мы подчеркивали с Вами, именуется юридической. Уголовно-правовой. Ну а родина права, как мы отмечали с Вами, это Рим. Римское право, которое унаследовала Римо-католическая Церковь. И в православной Церкви находятся отдельные особи, с такой юридическо-правовой  психологией. Но для православия - так думать - это криминал, ересь, так сказать. А в католической Церкви – это в порядке вещей. Более того, официальное вероучение Римо-католической Церкви как раз и зиждется именно на таком правовом подходе, что, де, Царство Небесное надо заработать добрыми делами. А если у тебя не хватает для жизни вечной твоих собственных добрых дел, ты можешь одолжить их в церковной сокровищнице, в которой хранятся излишки добрых дел святых.

О том, что такая позиция противоречит основной Евангельской истине о благости Божией, христиане-католики стали замечать уже давно. Собственно, это и было одним из мотивов протестантского движения.  

Протестанты стремились поправить католичество. Они потребовали возвращения к истине, отоб­раженной в Евангелии.

Протестанты заявили, что добрые дела человек творит только Благодатью Божией. «Кто думает, что он посред­ством дел заслужил благодать, тот идет к Богу человече­скими силами, помимо Христа». Протестанты отвергли все те выводы, которые с необходимостью следовали из като­лического учения: чистилище, индульгенции и пр. Вину за эти заблуждения они возложили на католическую иерархию.

Но беда в том, что протестанты так и не поняли – кто сожрал колбасу. Они обвинили католическое духовенство в отступлении от духа Евангелия, так и не сообразив, что ошибка кроется глубже, в самой основе, в правовой точке зрения.

И протестанты стали строить новое здание на старом негодном фундаменте. Они не изменили саму схему мышления, хотя внешне стали придерживаться противоположной точки зрения. Они заявили о том, что не добрые дела спасают человека, а Крестные заслуги Иисуса Христа. Т.е., мы согрешили перед Богом и должны понести наказание за свои грехи. Но за нас это сделал Христос, будучи распятым на Кресте. Дескать, напрасно католик боится наказания: Христос Своею смертью принес сверх всякой меры удовлетворение правде Божией, и поэтому человеку, верующему в Еван­гелие, можно быть за себя спокойным. Обратите внимание – такой же торгашеский юридически-правовой принцип – со Всевышним надо рассчитаться. Только католики пытаются откупиться, умилостивив Бога своими добрыми делами, а протестанты в качестве разменной монеты пускают в ход Крестные заслуги Христа.

По протестантскому пониманию, мы по-прежнему грешники, но Бог, в силу заслуг Иисуса Христа, не вменяет нам греха. Вечная жизнь, таким образом, обеспечена верующему человеку, ибо Христос заплатил все долги за верующих в Него. Таким образом, спасает вера во Христа, а не дела: добрые дела только последуют за живой верой.

Как видите, и у протестантов такая же болячка – купи-продай с Богом. Только вместо заслуги человеческой (добрые дела), как у католиков, платой является заслуга Христова - Его Крест.

Надо сказать, что на эти, мягко сказать, несовершенства юридического подхода обращали внимание и католики, и протестанты, и разными способами пытались их поправить. 

Католическое богосло­вие после возникновения протестантства, пытаясь отразить обвинение в том, что оно своим учением о челове­ческих заслугах игнорирует Крестные заслуги Иисуса Христа, пред­ложило особое положение, которое называется «влитием Благодати». Это такая поправка, как то лекарство, которое хуже болезни.

Звучит этот пункт католического вероучения примерно так: «Благодать Божия, которую заслужил Христос, как бы вливается в человека, и дей­ствует в нем, независимо от его воли или сознания. И вот посредством действия этой Благодати, чело­век становится праведным, святым.

Это все равно, что «жигуль» усовершенствовать до горбатого «запорожца». В первом случае, у католиков было хотя бы все прилично, честно и справедливо. Что заработал – то и получи. А после этой поправки, полная ерунда получается. Благодать Божия спасительно действует на человека помимо его воли.

Таким образом, во-первых, попирается принцип человеческой свободы. Мало ли, а если я хочу быть негодяем – это мое право. А во-вторых, почему тогда, в одного человека Благодать вливается, и, в результате, он наследует жизнь вечную в раю, а в другого не вливается, и он оказывается погибшим.

И так плохо, а так еще хуже. Католики отказываются от учения о спасении собственными человеческими заслугами, и тогда спасение приходится объяснять действием Божьей Благодати. Как и в протестантском варианте, получается, что сам человек здесь ни при чем.

Усложняя свою сотериологию, (сотериология, как я уже говорил – это учение о спасении), католики говорят, что человек своими добрыми делами может прибавить к Христовой заслуге еще собственные заслуги и таким образом увеличить свой небесный венец. И хотя добрые дела творятся силою благодати Божией, однако, Бог бла­говолил признать их собственным делом человека, бла­говолил признать за ним характер человеческой заслуги, а наградой признать вечную жизнь. Мудрено, не так ли? И неудобовразумительно.

Итак, под влиянием протестантизма, католики склонились к тому, что спасение каждого человека зависит от произвола Вла­дыки мира.

Таков печальный вывод, к которому пришла католическая догма­тика, пытавшаяся построить свое учение о спасении на началах пра­вовых.

И возникает естественный вопрос: в каком же углу собаку зарыли, откуда вонь?

Основная ошибка юридического воззрения здесь заключается во внешнем подходе к вопросам, касающимся внутренних, духовных сфер.

Не надо спасаться от Божьего гнева: Бог не злой и не мстительный. Он желает спасти всех без исключения. Он готов оставить 99 овец и идти спасать сотую. Бог просто не всемогущ. Он не может спасти нас против нашей воли, насильно. Спасаться нам нужно от собственной греховности. Наше наказание – это наш грех. Грех – это страшная болезнь нашей души, которая может погубить нас для вечности. Если мы не излечимся от наших грехов, то будем страдать, но не от гнева Божия, а от собственного уродства и конвульсий инфицированной грехом нашей души. И хрен редьки не слаще. Не нужно думать, что ада нет. Просто ад – внутри нас есть, так же, как и Царство Божие.

6.9.20 – по чём билеты в царствие небесное?

У каждого человека есть свои слабости, наклонности, тенденции к чему-то плохому. Все мы человеки-люди – несовершенны, склонны к греху и порочности. Но если мы не замыкаемся на самих себя и находимся в нормальном коллективе, это нас сдерживает и дисциплинирует, не дает нашим порокам разрастаться. И это не означает, что я, дескать, хуже всех, а все остальные - мои коллеги, друзья, родные гораздо лучше меня и они меня, грешного, сдерживают своей праведностью. Нет, конечно – у каждого свои «сдвиги», каждый по-своему сходит с ума и падает в свою яму. Здесь играет роль связка. Мы друг друга удерживаем тем, что у одного из нас тенденция свалиться в обрыв, который справа, а другого тянет в пропасть слева. И если мы друг ко другу привязаны, то, падая в разные стороны, мы, таким образом, удерживаем и спасаем друг друга.

Христиане Западной Церкви изначально были склонны воспринимать все свои взаимоотношения с Богом в торгово-правовой плоскости. Ты мне – я - тебе. Я тебе даю деньги – ты мне - товар. Я творю добрые дела на земле, а Бог за это обеспечивает мне райскую жизнь за гробом. Мы подчеркивали с Вами в прошлый раз то, что как ориентир в жизни такие представления годятся, если, конечно, не возводятся в непреложную истину - не догматизируются. Как образ – почему бы и нет? Как, такое, рабочее мировоззрение – потянет.

И до разделения Церкви на Восточную и Западную, такие торгово-юридические представления у Западных христиан были популярны. И страшного в этом ничего не было, потому, что Запад был един с Востоком – это было одно поле, одно пространство. И Восток не давал Западу удариться в крайность, потому что восточное представление о спасении – было совсем иным. Ну, под словом «спасение», я надеюсь, Вы понимаете – здесь имеется ввиду – избавление от посмертных мук ада и вхождение в блаженство Царства Божия. На Востоке изначально был совершенно иной подход к вопросу о Жизни Вечной, об этом - чуть позже.

Почему именно на Западе было тяготение к экстраполяции земных торгово-правовых отношений на взаимоотношения человека с Богом?

Мы уже говорили с вами о том, что Древний Рим всегда считался выразителем правового начала в жизни. До сих пор будущие юристы изучают Римское право. Рим – это «Мекка» гражданских прав. Именно в Риме была, как нигде, разработана правовая основа личной, семейной, общественной и государственной жизни.

Ну, очевидно, вы знаете, как вообще возникает понятие права. По большому счету – все права – это договоренность между собою людей.

Например, когда человек ну­ждается в поддержке, он договаривается с другими о взаимной помощи. Согласившиеся принимают на себя взаимные обязательства. Ни доброты, ни любви в этом союзе, как вы понимаете — нет. Здесь играет роль выгода.

Или человек нанимается на работу, он договаривается с работодателем, что согласен делать то-то и то-то за определенную плату. И произведя какую-либо продукцию, совершив какой-либо труд, он вправе требовать от другой стороны соответствующее вознаграждение.

Так вот эта правовая психология, если так можно сказать, была как-то особенно свойственна западным христианам, причем, изначально. Царство Небесное надо заработать, даром тебя туда никто не пустит. Кстати, так думают не только католики. И православные есть, у которых такая же самая картинка. И представление это, так сказать, в рабочем порядке, нормальное. Если этот принцип не догматизировать, относиться к нему как к приблизительной зарисовке, то ничего страшного в этом нет. Действительно, что плохого, если человек в жизни своей земной сознательно накапливает добрые дела.

Но когда произошел разрыв, когда Западная часть Церкви оторвалась от Восточной, сдерживающий фактор Востока исчез. И что произошло? Одна из, так сказать, притч, изображающая Царство Божие, перестала быть притчей и возведена в статус истины в последней инстанции. 

Католики на полном серьезе стали рассуждать, что, дескать, вот сколько человек понес трудов и ли­шений ради Бога, в той же степени он может рассчитывать и на вознаграждение от всесильного Бога.

А раз так ставится вопрос, значит все, что совер­шает человек, он делает, по сути, не из любви к Богу, не из любви к правде и добру, а из желания получить должное вознагра­ждение.

Простой «булыжник», стал краеугольным камнем нового здания католической сотериологии. (Сотериология – это учение о спасении). Фундамент заложен, а дальше – что? – давай возводить стены. Раз Царство Божие можно купить добрыми делами, значит, добрые дела являются небесно-конвертируемой валютой. За доллары в рай не пустят, а за добрые дела – пожалуйста. Но тогда возникает вопрос: а сколько стоит Царство Небесное? Сколько монет необходимо уплатить Всевышнему за Небесную обитель? И католики всерьез принялись за бухгалтерию. В средние века этому особо много времени уделялось, хотя, насколько я знаю, окончательной точной цены установлено так и не было – не договорились. Одни считали, что вот столько сотен крупных добрых дел и столько-то тысяч мелких. Другие считали, что это много – для наследия Жизни Вечной достаточно гораздо меньше хороших поступков, третьи – наоборот, считали, что нужно о-очень большое количество добра и т.д. Но, как бы ни спорили католики между собою, все они согласились с тем, что бывает лишка. Вот у настоящих святых, наверняка, много сверхдолжных добрых дел.

Ну а поскольку святые являются членами Церкви, значит Церковь в лице Римского папы может распоряжаться этими сверхзаслугами святых. Значит, грубо говоря, по распоряжению Римского папы заслуга одного человека, может быть зачтена на пользу другому. И пошло, и поехало… Молитвенная связь верующих и взаимопомощь членов Церкви превратились у католиков в совершенно механический зачет поступков одного человека (святого) другому (грешнику).

Епитимии при исповеди утеряли свой нравственный смысл и приобрели несвойственное и нелепое значение уплаты за грехи. Что это значит, наверное, надо пояснить. Те из Вас, кто бывал на исповеди, может, знает, что иногда за тот или иной грех возлагается на человека та или иная епитимия – такое, вот, наказание. Это может быть что угодно. Какой-то особый пост, прочесть столь-то то кафизм, акафистов или канонов, совершить столько-то земных поклонов. На самом деле – это очень древняя церковная практика и на Западе, и на Востоке. Но в понимании православных, епитимия – это не кара за грехи, а такое вот наказание, в смысле наказа, научения. Епитимия на Востоке – это тот или иной комплекс духовных упражнений для исправления человека. Вот если – жадный, то батюшка может дать епитимию – каждый день этот жадина должен будет выискивать бедных и подавать им милостыню. Если человек ленивый, то духовник может поручить лентяю тяжелую работу, опять-таки не для того, чтобы сделать ему жизнь невыносимой, а чтобы помочь ему преодолеть свой порок и т.д. А вот для католика епитимия – это кара. Т.е., если ты согрешил, то ты должен искупить свой грех страданиями. Это такое общее правило – любой грех искупается только муками. Поэтому, если ты хочешь избежать мучений за гробом, то, будь добр, давай рассчитываться сейчас.

Ну а коль нагрешил и не рассчитался, тогда к Вашим услугам – чистилище. Чистилище – это ад, только, такой, временный. Ты там не пожизненно, не на всю вечность, а находишься какое-то ограниченное время – страданиями искупаешь свои грехи.

Чистилище католики придумали для людей более-менее порядочных, но которых в рай не определишь – не тянут на Царство Небесное. Добрых дел маловато, а плохих - многовато. С другой стороны, и в аду с отъявленными негодяями им тоже, вроде, как делать нечего. Куда их девать? В чистилище. Там пусть хорошенько помучаются, страданиями смоют, счистят со своей души содеянные ими грехи, а там, глядишь, потом и в рай можно переместить беднягу.  

Чувствуете, такой католический шарм справедливости, логики? В принципе, с юридической стороны – все верно. А как по-другому? Согрешил – получи. Должно же быть возмездие? Если ты был преступником, за свои злодеяния должен получить по полной программе. Заплати за свои грехи! Это такой последовательный юридический подход – справедливый, надо сказать.

Далее, в католической церкви появляются индульгенции – прощение грехов за деньги. Кстати сказать, с юридической стороны, тоже учение безупречное. И вправду, если для того, чтобы войти во врата Царства Небесного необходимо, скажем, 1000 добро-долларов, а святой Франциск Ассизский за свою жизнь заработал 10000 добро-долларов. В рай он, по-любому, проходит. Но ему же не надо десять раз туда проходить. И что ж тогда? Лишние добро-доллары пропадут? Ни в коем случае! Излишние добро-доллары остаются в Церкви и накапливаются в специальном сундуке – так называемой сокровищнице святых.

Так вот если этими заслугами обладает и распоряжается Церковь, то почему бы какую-то часть этих добро-долларов не обменять на доллары США? Проблемы-то в чем? И выдать соответствующую бумагу, что, дескать, по благословению святого Престола, Его Святейшества Папы Римского, сему рабу Божию, Джованни Санти – грешнику великому -  выдается грамота сия – индульгенция, свидетельствующая о том, что за все его грехи и нравственную бездеятельность сполна уплачено Всевышнему из сокровищницы святых Вселенской Католической Церковью. 

Беда в том, что во всех этих пунктах вероучения католической Церкви нет речи о нравственном изменении человека. Злым ты был и остался подонком, но за тебя заплачено – спи спокойно. Царство Небесное тебе обеспечено. Индульгенция на руках.

Все эти заблуждения выросли на почве правового под­хода к учению о спасении.

Главная опасность правовой точки зрения для духов­ной жизни человека заключалась в том, что при желании человек мог ограничиться только внешним деланием; внутренняя нравственная работа как бы забывалась. На Востоке - там была другая крайность. Там, зачастую, за нравственно-аскетическими упражнениями забывали о самых простых делах милосердия. Но добрые дела – они и в Африке – добрые. Дитю было понятно, что добрые дела – это хорошо, и их творить надобно.

А вот с этими добро-долларами - намного хуже. Рядовые католики в погоне за этой небесной валютой невольно впадали в тяжкое заблуждение: тот или иной католик, бухгалтерски подходя к добрым делам, внутри часто оказывался очень плохим христианином, но был уверен, что он спасается, и в этом самообмане погибал.

На Востоке – там процветало отшельничество, пост, молитва. Там спасение представляли не как награду за добрые дела, а как результат приближения человека к Небу уже при жизни. Не без крайностей и здесь было. Однако, как мы подчеркивали с вами, если бы Восток и Запад не порвали бы друг с другом, то, наверняка, таких жутких последствий не было бы.

30.8.20 – оскудение благодати, как следствие разделения церкви

В прошлых наших воскресных беседах мы отмечали с Вами тот колоссальный ущерб, который наносится Церкви расколами и разделением христиан на разные конфессии и деноминации.

Во-первых, этим мы нарушаем Христову Заповедь о Единстве - да все едины будут… - и тем теряем Благодать Божию. Глубоко правы представители Московского патриархата, когда говорят о потере Благодати, которая сопутствовала расколу православия в Украине. Ошибка только в том, что они думают, скорее, хотят так думать, что при церковном разделении теряет Благодать только одна часть. Это вовсе не так. Потому что, когда люди  ссорятся, как правило, не бывает сторон абсолютно правых и абсолютно виновных. В той или иной степени виновны все. И уж, во всяком случае, Московский патриархат не менее виновен в церковном разделении, чем Киевский. Но, как бы то ни было, виновны все - в той или иной степени. Все согрешили перед Богом, нарушив Заповедь о христианском единстве. А поскольку нарушение любой Заповеди, отдаляет нас от Бога, значит, и ограничивает действие Благодати Божией. При церковном расколе не бывает выигравших. Все только проигрывают.

Так было и при расколе в 1054 году, когда единая Христова Церковь раскололась на две части – Западную католическую и Восточную православную. Причина, Вы помните, простая – амбиции иерархов. Папа Лев 1Х управлял Западной Церковью, а патриарх Константинопольский Михаил Керулларий был первым лицом в Восточной Церкви. Спросить – чего им не хватало – так, по существу, и ответить трудно. И тот, и другой считали себя самым главным. А тут еще обстоятельства по мелочам, под плохое настроение. Рассорились, прямо как Иван Иванович с Иваном Васильевичем. Причин серьезных на самом деле и не было. Один из русских митрополитов в своем дружеском письме римскому папе очень кротко и глубоко выразил свое отношение к происшедшему. «Кий бес вас попутал?» - недоумевает наш митрополит. Лучше не скажешь. И какой бес их попутал из единой Христовой Церкви сделать католиков и православных? И в самом деле – чего им не хватало? Хлеб с маслом был. Икра черная, икра красная, блинчики, перепела, расстегайчики, гуси – мастера пахнуть – все это было. Выпить - тоже на любой вкус и под любое настроение, что называется, - вино какой страны предпочитает Его Святейшество в это время суток?

Оказывается – «не хлебом единым…» Подавай им власть. Но ведь и власть была и у одного, и у другого – у каждого по половине тогдашней вселенной. Нет, хотелось власти неограниченной. Властвовать над всем христианским миром.

Зато теперь каково им в своих гробах переворачиваться всякий раз, когда их вспоминают злым, «не тихим» словом.

Конечно, обвинить в разделении Церкви двух человек - несправедливо. Всегда хватало провокаторов, подстрекателей, клеветников, подхалимов, искусителей, просто людей недалеких. И аргументы всегда можно найти своим поступкам. Повод всегда найдется. Более того, не произойди разделение Церкви в 1054 году, это могло случиться и через пятьдесят лет, и через сто, и двести лет. И, тем не менее, случилось то, что случилось - в конкретной исторической обстановке и при участии конкретных исторических действующих лиц.

Грех всегда удаляет человека от Бога. И первый тогдашний серьезный шаг был сделан вот как раз тогда, в 1054-м несчастном году. И что произошло? Первое, скажем так условно, оскудение Благодати Божией. Верующие нарушают Божию Заповедь о единстве, и этим самым удаляются от Бога, от Солнца Любви и Правды. А чем дальше от солнца – тем холоднее. Все это естественно. Люди стали еще хуже слышать голос Божий. Оно и до этого далеко не все благополучно было, и до этого множество разных грехов и лжи было в церковной ограде. Ну, а разделение – это уже как взрыв атомной бомбы в столице страны.

А раз люди стали хуже слышать Бога, то многое из нового, что продолжало создаваться в Церкви, было слишком человеческим. Православные оказались в этом отношении намного хитрее католиков. Православные, не знаю, каким местом, почувствовали ослабление своего слуха ко гласу Божию и решили избегать лишних движений. Главной задачей для православных стало - не создание, а сохранение в неповрежденном виде всех ценностей, всей культуры, всего Откровения Божия, которое обнаруживалось тогда еще в Единой неразделенной Церкви эпохи семи Вселенских соборов. Как мы уже говорили с Вами, Православная Церковь смиренно отказалась от созыва соборов, претендующих на вселенскость. Т.е. после разделения – табу на любые новшества в вопросах вероучения.

Вы знаете, это мудрая установка Православной Церкви. Раз мы потеряли Благодать единства, - лучше не рисковать. Тем более, что, как мы уже говорили с Вами, за первое тысячелетие существования единой неразделенной Церкви все истины веры, необходимые для спасения человека, уже были выработаны и провозглашены. Полностью сформирован и закрыт канон Священного Писания. Семью Вселенскими соборами выражены необходимые основы христианского вероучения. Поэтому позиция православия заключалась в том, чтобы сберечь то, что есть, не потерять и не поломать. Не навредить, одним словом.

Католики, как мы говорили с Вами, стали вести себя по-другому. Они продолжали собирать соборы, называя их Вселенскими; на своих соборах напринимали множество глупостей, а сейчас сами не знают, что со всем этим багажом делать. В основном, стараются меньше говорить об этом. Если Вы спросите американского, или немецкого, или французского католика: принимает ли он всерьез, например, догмат католической Церкви о непогрешимости папы Римского – вам ответят: «Что Вы? – это уже все история». Или второй, более благочестивый вариант ответа: что де, догмат правильный, но разуметь сие надобно духовно. Но если догмат о непогрешимости папы духовно еще можно понимать, то догмат о непорочном зачатии Девы Марии – там уже никуда не денешься – спрятать его некуда. Росчерком пера, в свое время, опорочен сам принцип естественного человеческого зачатия, а теперь – оно и понятно всем, что конфуз вышел, а никуда не деться: догматы Церкви не отменяются.

В православии, тут есть очень много недоговоренности, что тоже не есть хорошо. Вот и на то, и на се – просто нет официальной точки зрения Церкви. Конечно, это дает неограниченную свободу и мудрым, и не очень умным духовникам. Последние на исповеди вообще чувствуют себя, как рыба в воде. Приходит к нему чадо духовное: а он и начинает «лапшу» на уши вешать: вот это нельзя, то нельзя: с женой в пост спать нельзя и т.д. Почему бы и не проехаться по ушам кающегося? – он же смирный на исповеди – не спросит у него: батюшка, а в каких сурах Корана или стихах вед Вы такую галиматью вычитали, что в пост нельзя…

Лично я – человек желчный, и в аналогичных ситуациях не стеснялся уточнять: а на каком соборе так решили, что в пост с женой спать нельзя? В каком каноническом правиле это отражается? Если кому-нибудь придется – не пропускайте удовольствия. Главное в этот момент - наблюдать за выражением лица. Такое вот елейное самодовольство духовника сменяется выражением глаз рыбы, вытянутой из воды, или обезьяны, теряющей почву под своими руками.

А представьте себе, собрался бы сегодня наш епископат – умников с вавками в головах хватает. Открыли собор, назвали бы его Вселенским - и давай строчить постановления: «рок музыку – запретить», «противозачаточные средства – запретить». Предписать: с какой ноги вставать с кровати, на какую первую ногу носок натягивать. Как целоваться, пятое, седьмое, десятое - как это, собственно, и произошло у католиков. Между прочим, может быть, Вы не знаете, что католичке нельзя разводиться со своим мужем ни при каких обстоятельствах – даже если он убивать ее будет.

И вот многие подобные искривления возникли именно после разделения Церкви. Вряд ли это случилось, если бы Церковь сохранила единство, во-первых, как мы уже подчеркнули, по Благодати.

А во-вторых, Восток и Запад – можно сравнить с двумя уравновешенными чашами весов. Запад более приземленный, практичный. Восток более одухотворенный, созерцательный. Для Церкви нужно и то, и другое, но все в меру. Нужен баланс, равновесие.

И до разделения – оно как-то удерживалось. Это хорошо видно на примере монашества. Восток – это молитва и созерцание. Запад – это дела милосердия. На Востоке монахи непрестанно молятся в пещерах, затворе, кельях монастырских храмах. На Западе монахи ухаживают за больными, престарелыми, занимаются воспитанием и образованием детей. Тысячи и тысячи иезуитских школ, средних и высших учебных заведений контролируются монахами ордена Иисуса. И разве это плохо? Нам бы их опыт и кадры.

Но даже достоинства при нарушенном равновесии могут утратить свою ценность. Добрые дела – накормить голодного, напоить жаждущего, одеть мерзнущего – что может быть важнее этого?

Однако эти добрые дела в большей или меньшей степени будут девальвированы при неверной мотивации. Есть один нюанс в уже традиционном вероучении католической Церкви. Спасение, как провозглашал многие столетия святой престол, нужно заработать. Как? Добрыми делами. Сказать, что это учение плохое, конечно, нельзя. Я думаю, что очень даже неплохо было бы нам с вами жить в Украине, если бы все граждане нашей страны, начиная с президента и премьер-министра, истово зарабатывали бы Царство Небесное. 

Но с другой стороны, как говорят в Одессе, есть две большие разницы, когда тебе человек помогает из уважения или из любви, или – он тебя на самом деле терпеть не может, но творит тебе добро, в надежде получить награду на Небесах.

Но это куда бы еще ни шло. В конце концов – важен результат.

Помните, как один литературный персонаж  обещает Дон Кихоту возвратить бедному товарищу все ему причитающееся. Говорит: верну все с удовольствием. На что Дон Кихот замечает: можно и без удовольствия. Если бы мои должники сейчас возвратили мне положенное без удовольствия, я был бы не на много менее счастлив, чем, если бы они это делали с удовольствием.

Главная порочность этого католического пункта в том, что Бог наш в сознании католика превращается из любящего папы в торговца или судью. Ага, Вот Вася Сидоров преставился. Куда же его девать? Так. Проходной балл в рай следующий. В среднем, в год надо было совершить 50 крупных добрых дел и 860 мелких. Так, значит, Сидоров прожил 75 лет. Выходит, с него причитается 3750 крупных добрых дел и 281250 мелких. Минус 7 первых лет жизни. Ага, получается. Даже более того. Лишние даже 60 крупных дел вырисовываются. А мелких вообще больше полутора тысяч. Все, давай Петр, отворяй врата рая!

А вот с Федором хуже – 12 крупных дел не хватает и сотни мелких. Что ж с ним делать? Отправим в чистилище – такой вот временный полуад – пущай помучается там лет сто, а потом и в рай на всю вечность можно будет его определить.  Решили. А вот Витя совсем плох. Добрых его дел и половины не набрать. А злых - уйма. Ну, что ж - se la vi. Такова жизнь. На вилы его - и в котел с кипящей смолой. 

Откуда такие взгляды у католиков? Надо сказать, что в Западной Церкви подобные тенденции были с самого начала. Древний Рим всегда считался выразителем правового начала в жизни. Право - как основа личной, семейной, общественной и государственной жизни римлян. Юридическая психология. За добро надо платить, зло должно быть наказано. В принципе, правильно. И до тех пор, пока Запад сдерживался Востоком, все было в пределах нормы. А когда Запад остался вне связки с Востоком, тут его и понесло. И чистилище придумали, и сокровищницу святых, и многое чего еще.

Но, нестыковочка получается. Если Бог – любящий нас Отец, то зачем Витю в ад бросать. За то, что у него добрых дел меньше, чем надо. Но почему бы не простить сердешного Виктора? Ну, не хватает у него добрых дел, да и матерщинник был неимоверный. Но неужели Богу этого Витю не жалко?

Вот в православии принципиально иной подход к вопросу о спасении. Учение гениальное и абсолютно безупречное. Точность, филигранность и блеск. Но об этом, если даст Бог, мы поговорим с Вами чуть позже.

23.8.20 – единственный путь е единству христиан

Рассуждая о путях церковного единства,  в прошлый раз мы остановились с Вами на том, что, если бы, вдруг, появилось желание у всех христиан мира объединиться в одну Церковь, что, вряд ли на самом деле когда-то случится, хотя фантазировать нам никто не запрещает, то с чего надо было бы начинать?  Первый и главный шаг, пожалуй, это возвращение всех конфессий и деноминаций к вере и ценностям древней неразделенной Церкви. Это единственный теоретически возможный вариант. Другого пути просто нет.

Ну а как по-другому? Если баптисты считают, что только у них правильная вера, пятидесятники убеждены в своей правоте, католики - и подавно. Православные – вне конкурса. Всякие переговоры, конференции, та же деятельность Всемирного Совета Церквей, экуменическое движение – это уже все пройденный этап. Богословы, может, и могут до чего-то договориться, особенно при хорошей закуси, там, в уютном Рейкьявике.  Но, когда они разъедутся по своим церквям и напишут отчеты по проведенному межцерковному мероприятию, то их местные епископы или пастора пожурят немного, заставят покаяться, и на этом все благие намерения обычно заканчиваются.

Все эти экуменические встречи, переговоры, они, ведь, предполагают - что? Компромисс, уступки. Но, если компромисс в политике – это нормально, то уступки в вопросах веры – это вещь плохая. Ну вот, представьте себе, если бы мы вели диалог с баптистами, и они нам заявили, что, де, мы согласны войти в православие, но с условием, если православные откажутся от Таинства Евхаристии. А лютеране, вдруг, потребуют от пятидесятников отказаться от молитвы на языках. Католики захотят, чтобы  адвентисты седьмого дня перестали праздновать субботу. Я думаю, что любая подобная постановка вопроса тупиковая - не только практически, но и теоретически.

Другое дело, когда вопрос ставится не об уступках, а о реставрации веры наших отцов. Если бы христиане всех конфессий и деноминаций озадачились бы изучением вероучения еще той монолитной, нераздробленной Церкви и сверкой веры своей с той, святоотеческой – вот это было бы методологически правильным.

И на первый взгляд, казалось, ничего проще нет, как обратиться к прошлому, посмотреть, что собою представляла Церковь в те времена, когда была еще единой, и вот веру той, единой Церкви, взять за непререкаемую основу всем христианам. И никаких проблем.

Но самая большая проблема – это человеческий фактор. Гордыня. Это что же, копаться в прошлом, чтобы обнаружить свои собственные ошибки? Зачем? Не проще ли внушить себе и своей церковной общине, что, мол, братья и сестры, мы с вами - истинные христиане, и нам в себе исправлять нечего. Это пусть другие под нас подстраиваются. Так и психологически проще, и практически. Сейчас он пастор большой пятидесятнической церкви, и если ничего не менять, то будет им и завтра, и послезавтра. А если с кем-то объединяться, то – кто его знает? А кем меня назначит новое начальство? И что со мной будет? Это как сейчас в Украинской Автокефальной церкви. Наш Патриарх Филарет приглашает и духовенство, и верующих этой церкви влиться в нашу патриархию. А они, вроде, как и не против, тем более, что их то и осталось всего ничего, но никаких реальных шагов в этом направлении не делается. Мотивация простейшая. Вот, каждый представьте себе, что Вы – епископ Львовский УАПЦ. Живете в прекрасном доме этого красивого города на полном обеспечении. У вас несколько десятков приходов – немного – но Вам хватает и на хлеб насущный, и на текущие расходы, и отдохнуть за границей. А тут, говорят, переходи в Киевский патриархат. Он бы и не против, но во Львове уже есть епископ Киевского патриархата. А где гарантия, что патриарх Филарет после того, как я войду к нему в подчинение, не зашлет меня в какую-то Нюхаловско-Кацапетовскую епархию, там, где Макар телят не пас. Гарантии, и вправду, никакой нет. Значит, что? Вот как есть, так пусть и будет. Чтоб худшего не было.

На самом деле, как мы подчеркивали с Вами – проблемы Церковных разделений обусловлены вопросами быта и простым человеческим эгоизмом.

Но причины, конечно, не только в этом. Ну, вот лютеране, о которых мы похвально упоминали с Вами в прошлый раз, в связи с Таинством Святой Евхаристии. Мы отмечали с Вами, что лютеране в этом отношении гораздо ближе к Православным, чем баптисты, пятидесятники, адвентисты и прочие. Потому, что у лютеран, как и у католиков, совершается месса – литургия по-нашему, за которой верующие причащаются Тела и Крови Христовых. Как мы уже говорили, лютеране верят, что Невидимые Тело и Кровь Христовы присутствуют в Евхаристической Чаше. Это обстоятельство, безусловно, сближает лютеран с православием. Но дело то ведь не только в Святом Причащении.

У лютеран есть такое учение о Божественном Предопределении.  Согласно этому учению, Всевышний заранее, еще до рождения человека, каждого предопределяет, либо - к спасению, либо - к вечной погибели. По Своему произволу. Вот если этому человеку суждено попасть в ад, то никуда он от этого не денется. Пусть хоть из штанов выпрыгивает. Его добрые дела – это не имеет никакого значения. Раз тебе положено в ад, значит – в ад.

Правда, в лютеранском катехизисе говорится чуть деликатнее. Что, де, если человек ведет благочестивый образ жизни, значит – это является признаком его богоизбранности. И то, что он ведет праведную жизнь – это никакие его не заслуги. Просто Бог так ему определил, и Сам действует в нем. А он просто - как марионетка.

Это звучит немного мягче, но по сути, разницы никакой нету. Выходит, Бог несправедлив и жесток. Это ведь и по человеческому пониманию нехорошо. Одного - ко спасению, а другого - к погибели. Что ж это за Такой Бог? Какой же тогда Он нам Папа? Так поступать на Его месте нехорошо, даже по человеческим понятиям.

Такая позиция – она и с Библией не очень согласуется. Помните послание апостола Павла к Тимофею, где написано, что «Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины».

Я как-то встречался с нашим лютеранским пастором и спрашивал его: лично он сам  как может принимать в свое сердце это мрачное учение о Предопределении? Он говорит: я и сам понимаю, что здесь что-то не так. Но это официальная точка зрения моей церкви, и что я могу сделать? Я думаю, что это мнение не только одного лютеранского пастора, потому что об этом учении лютеране не любят распространяться. Большинство из них как-то стыдится так, вот, публично заявлять о нем. И этот стыд – это уже хорошо. Может быть, поэтому лютеранская Церковь еще жива. Она немногочисленна, но на ногах, так сказать, еще держится. А вот с кальвинизмом все намного хуже. Кальвинисты - последователи Жана Кальвина. Учение о Божием предопределении в их проповедях занимало больше места. Они были более откровенны, и в своих проповедях подчеркивали этот пункт своей веры. И результат, вы знаете, поразительный. Страны, которые были охвачены кальвинизмом – там, Голландия, Швейцария - сегодня в церковном плане представляют собою выжженную напалмом землю. Не то, чтобы там атеизм процветал. Если опросить голландцев: верят ли они в Бога, то абсолютное большинство ответят: да, верим. Но любой разговор о церкви не получится. «Церковь» в Голландии, Швейцарии и других кальвинистских странах – это слово ругательное. Отношение к Церкви там какое-то просто брезгливое.

По мне так и понятно. Если бы мне в детстве кто-то стал рассказывать о том, что Бог по Своему предопределению одного спасает, а другого отправляет в ад, я бы с таким Богом никаких отношений иметь не захотел бы. Во всяком случае, принадлежать церкви, которая учит такой вере, я точно бы не стал.

Другое дело, не понятно, как вообще возникло это учение о Божием Предопределении, и почему им заразилось так много народу? А, может, и понятно. Представим себе католиков 16-17 веков. Что в голове у католика, чем он был озабочен? Ему надо заслужить Царство Небесное. Каким образом? Сделать достаточное количество добрых дел в своей жизни и как можно меньше злых. Это такой вот католический подход к вопросу спасения. По крайней мере, до 2-го Ватиканского собора католики вот так буквально зарабатывали Вечную жизнь в Царстве Божием – подсчитывали свои добрые дела. Эта позиция тоже далека от православия, но она все же имеет свой смысл, логику. Хочешь спастись – твори добро. Ну, почему бы и нет? И вот католик трудится – в поте лица зарабатывает Царство Небесное. А тут змей в образе Кальвина вопрошает бедного католика: - А правда ли, что вас учат тому, что жизнь вечную можно получить делами добра? - Да, отвечает, католик. На что, Кальвин возражает: - Нет, не правильно вас учат. Царство Божие дается даром избранным Своим. Почитай, что у апостола Павла написано: «…ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона». А в другом послании сказано, что «Бог производит в вас и хотение, и действие по Своему благоволению». Так что – будь спокоен. Ты же веруешь? Значит, спасен. А то, что ты веруешь – это не твоя заслуга, это Божий дар. Это Бог в тебе так действует. Сказано ведь, что «Бог производит в вас и хотение, и действие по Своему благоволению». Значит, в тебе действует Сам Бог. А, следовательно, ты - избранный Божий. А раз избранный, то ты предопределен в Царство Божие. Так что, не напрягайся - за свою посмертную судьбу будь спокоен.

Такие слова слышать приятно, они импонируют любому верующему и церковному человеку. Если тебе говорят, что ты Божий избранник, почему бы тебе не согласиться с этим. Вот так и случилось, что часть католиков соблазнились, приняли это учение о Богоизбранности.

И понятно, что подобные лжеучения являются факторами, не допускающими единения церквей. Ну, вот как мы можем быть едиными с христианами, исповедующими Божие предопределение, даже при всем желании, даже при искренней любви к ним? Хотя, к сожалению, ни того, ни другого у нас с Вами нет.

И что делать самим кальвинистам и лютеранам для преодоления подобных заблуждений? Всерьез приступить к изучению древности. Озадачиться вопросом – а какова была изначальная позиция Церкви в тех или иных вопросах? Чему учил Иисус, что проповедовали апостолы, что утверждала в веках единая, неразделенная Церковь Христова?

16.8.20 – правильно понимать  священное писание

Между христианами разных конфессий зачастую возникают споры – а как понимать тот или иной фрагмент Священного Писания. Как Вы, наверное, и на своем опыте знаете, что есть «трудные» места в Библии, есть двусмысленные, которые нуждаются в комментариях, исторических справках – экзегетике, герменевтике и прочем. А комментировать и толковать тоже можно по-разному. Даже лица с высшим духовным образованием, бывает, расходятся во мнениях и подходах в понимании того или иного места в Писании. Одни понимают так, а другие эдак. И это проблема на самом деле с серьезными последствиями. Ведь по этой причине всегда возникало много ересей и церковных расколов. Конечно, мы не будем с Вами забывать о главной причине дробления Церкви, о которой уже много говорили с Вами. Главная причина – это оскудение любви, гордыня иерархов, амбиции – греховность, одним словом. Но разность в толковании Библии тоже. В прошлый раз мы касались этой проблемы на примере слов Иисуса Христа на Тайной вечери: «Примите, вкушайте – этот хлеб – Тело Мое. Пейте из этой чаши, это вино – Моя Кровь». Православные и католики воспринимают эти Христовы слова близко к прямому смыслу. Т.е., для всех традиционных церквей – это благословение Иисусом хлеба и вина является установлением Таинства Евхаристии, Святого Причащения, на котором за Божественной литургией под видом Евхаристических Хлеба и Вина, мы принимаем в себя невидимые Тело и Кровь Воскресшего Христа.

Баптисты, пятидесятники и прочие протестантские деноминации толкуют эти Евангельские слова по-другому. Тело и Кровь Христовы по их пониманию – это метафора, на самом деле означающая слово Божие. Ну и возникает естественный нормальный вопрос – а кто прав?

Отвечают по-разному. Многие наши верующие скажут, что православная вера – правильная. И раз она так учит, значит, так оно и есть. Довод, конечно, симпатичный, но не для всех убедительный. Для того же адвентиста или харизмата – это утверждение, скорее сработает на негатив. Просто из-за неприязни к православной Церкви наших братьев и сестер протестантов, особенно живущих на постсоветском пространстве. Православные за последние годы столько сала за шкуру залили и баптистам, и пятидесятникам, и харизматам, что мне кажется, они не просто спасутся, а получат на небе мученические венцы.

О нашей любви к тем братьям и сестрам и речи не идет. Построят, например, баптисты молитвенный дом в какой-то деревне – тут как тут объявится православный священник с проклятиями – сектанты поганые. Это вместо того, чтобы придти, познакомиться, поприветствовать новых соседей. А то еще словосочетание такое усвоило наше духовенство - тоталитарная секта - и давай всех подряд клеймить: вон - тоталитарный сектант. А, может быть, ты сам сектант? В рясе с иерейским крестом. Потому, что сектантство – это, как мы говорили с Вами, закрытость и зашоренность. Это неспособность к творческому диалогу. А сейчас много таких православных священников, абсолютно не способных вести  какой бы то ни было диалог. Это если говорить мягко. А вообще, есть экземпляры уникальной тупости. Лет восемь назад баптисты подарили 200 книг Нового Завета Тарасовской сельской школе. Это Цюрупинский район. Евангелия самые настоящие, в нашем православном синодальном переводе. Об этом прознал местный православный священник Московского патриархата, пошел в школу и уговорил директора вынести все эти Евангелия на школьный двор и сжечь их на костре. Представляете картину, дети с хохотом и улюлюканьем жгут Слово Божие.

В августе 2007 года в Малых Копанях была аналогичная ситуация. Правда, там до костров дело не дошло.

И если после подобных проделок православного дурачья сказать баптистам, что понимать ту или иную главу Библии нужно так, а не по-другому, только потому, что православный батюшка так сказал, то это, скорее всего, будет контраргументом.

Но где же тогда правильные ответы искать?

Помните, в прошлый раз, мы Библию сравнивали с конспектом. Кто может лучше всех объяснить, что написано в конспекте? Естественно тот, который его написал.

К сожалению, мы сейчас с Вами не можем вызвать дух того же апостола и евангелиста Иоанна Богослова, который начертал эти строки и вопросить его: как это все понимать?

Но тогда давайте спросим тех людей, которые были близки апостолу Иоанну. Их тоже нет, но есть их свидетельства письменные.

Другими словами, правильным будет поставить вопрос: а как верили и понимали те или иные истины вероучения христиане апостольского времени. Вот Церковь 1-го века – как относилась к этим же словам Иисуса: «Сие есть Тело Мое... и …сие есть Кровь Моя Нового Завета…»

К счастью, такое есть, сохранились памятники христианской письменности 1-го века, причем, подлинность которых давно уже доказана. Это писания мужей апостольских - «Пастырь Ермы», «Дидахи» и прочее. Кто эти мужи апостольские? Это помощники апостолов в их служении. Со временем некоторые из них посвящались во пресвитеры и даже во епископы. Некоторые из них записывали свои наставления, вели переписку. Несмотря на древность этих писаний – некоторые из них раньше Евангелий были написаны - Церковь не сочла нужным включать эти книги в канон Нового Завета. Но эти памятники раннехристианской литературы, подлинность которых не вызывает никакого сомнения, вполне отражают взгляды, настроения и убеждения первого, как ни на есть, поколения христиан.

Так вот чтобы решить вопрос о том, как правильно понимать слова Иисуса: «Сие есть Тело Мое... и …сие есть Кровь Моя Нового Завета…», самый верный ход будет попытаться узнать – а как самые первые христиане это понимали? Как верили и как относились к Трапезе Господней люди того поколения, которые являлись слушателями проповеди Христовой и воспитанниками самих апостолов?

И если мы с Вами перечитаем дошедшую до нас раннехристианскую литературу, то убедимся, что таки, да - преломление хлеба, которое поначалу совершалось по домам – уже в первом веке, в самом начале, воспринималось Церковью не как обряд воспоминания, а как Таинство Тела и Крови Христовых.

А есть уникальные письмена Иринея, епископа Лионского. Это бесценный памятник святоотеческой литературы 2-го века. Бесценный - по двум показателям. Во-первых, Ириней Лионский был учеником Поликарпа Смирнского. А Поликарп Смирнский – это правая рука апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Представляете, какая близкая связь. Причем, речь здесь идет не о плотском родстве. Родные отец и сын могут друг с другом не иметь ничего общего. А здесь совсем другое. Поликарп Смирнский – соратник и ученик Иоанна Богослова – это уже духовная близость. Апостол Иоанн Богослов себе в ученики и помощники кого попало не взял бы. А Ириней Лионский – это беззаветно преданный ученик Поликарпа Смирнского. И вот, литературное наследие Иринея Лионского дошло до нас с вами. Причем, подлинность его сомнению не подвергается. И вот здесь второй подарок. Ириней Лионский умел писать и писал много. Фактически у него мы находим изложение христианского вероучения уже в систематическом виде. И отношение к Таинству Евхаристии у Иринея Лионского вполне соответствует той вере, которую хранят Церкви традиционные – православные и католики, начало которых уходит в годы апостольские. 

Таким образом, изучение древности может многое прояснить. Но это возможно только свободным людям, у которых нет табу на исследовательскую работу. Если жить лозунгом Лютера: только Писание, только Библия и ничего больше, то, естественно, ничего не выйдет – это тупиковая установка. Она обрекает христиан на вечное взаимонепонимание.

На самом деле – путь к единству христиан только один: назад – в будущее. Если мы понимаем, что деление Церкви – это самая большая беда всех христиан мира, то мы должны сначала возвратиться в прошлое – в те времена, когда Церковь была единой –исправить веру нашу, сверив ее с верой христиан той единой неразделенной Церкви, «все придем в единство веры и познания Сына Божия» и, как говорит апостол Павел, возрастем «в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова». А затем все вместе, сообща, двинемся дальше по пути к Небу, к Отцу нашему Небесному.

9.8.20 – записная книга церкви

Мы уже достаточно говорили с Вами о том, что разделяет христиан, в первую очередь, оскудение любви друг ко другу. Ну и, конечно же, отказ определенной части христиан верить в те или иные основополагающие истины христианского вероучения. В прошлый раз мы отмечали с Вами, что большинство протестантов не верят в буквальность слов Иисуса Христа: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную».

По-человечески протестантов понять легко, потому, что действительно трудно воспринимать всерьез слова Иисуса, благословившего хлеб и сказавшего: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, указывая на чашу с вином - сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов.

Есть пункты, о которых говорить трудно, если знаешь, что тебя либо засмеют, либо сочтут за безумца, а говорить надо. Вот апостол Павел начинает свою блестящую речь в Афинском ареопаге и поначалу идет все складно, его внимательно, с интересом слушают, но только до тех пор, пока он не заговорил о Христовом Воскресении. Апостола тут же прервали и сказали, что послушают его в другой раз. Для афинян проповедь о Воскресении Христа была признаком полного сумасшествия. Какой смысл слушать психа? И Павла освистали.

Я не думаю, что для апостола – это было неожиданностью. Павел был умным, образованным человеком, опытным проповедником. Он не мог не знать, что реакция членов ареопага на разговор о воскресении мертвого будет именно такой. И, наверное, Павел мог бы построить свою речь более иносказательно и более обтекаемо: дескать, несмотря на то, что Иисуса распяли, Он остался живым в наших сердцах, живее всех живых, так сказать, и все было бы нормально. Может быть, даже рукоплескали бы апостолу афинские мудрецы.

Но Павел сознательно избирает провал, потому, что он не может не сказать о Воскресении Христовом. С его точки зрения, это самый важный пункт его проповеди. А если не говорить о Воскресении Христовом, то зачем тогда вообще о чем-то говорить. Чуть позже он так и напишет коринфским христианам: «если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша».

Тем более, Иисус. Он заранее знал, что от Него многие уйдут после слов: «Истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни».

И сейчас, две тысячи лет спустя, услышав подобное, среднестатистический человек сдвинет плечами, качнет головой и пойдет своей дорогой. Тем более в то время, эти слова Христа многих шокировали. Отворачивались от Иисуса очень многие. Евангелист Иоанн пишет, что многие даже из учеников Христовых говорили между собою: какие странные слова! кто может это слушать?

Это знал и хорошо понимал Иисус, но продолжал так говорить: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную». Другие от него отворачивались, а он снова об этом же: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем».

Зачем Он так делал? Ведь не специально Господь распугивал слушателей. Очевидно, что-то очень важное заключено в этих словах. Протестанты говорят: да ничего особенного здесь нет. Под Телом и Кровью просто нужно понимать слово Христовой проповеди. Остроумное такое толкование, надо сказать. 

Но если было бы на самом деле так, то зачем такие жертвы, зачем эти иносказания, которые соблазнили столько народу и продолжают отворачивать от Господа людей до сего дня? Ведь образы и аллегории нужны для того, чтобы сделать понятным то, что трудно выразить в прямом смысле. Образы облегчают восприятие сложных истин, как, например, в притчах Христовых: там, ведь, очень важное и сложное становится простым и доступным.

А здесь, что, все наоборот? Неужели Иисус хотел простое и понятное сделать непонятным. Это просто исключено.

Зачем Христу Свое Благовестие называть Телом и Кровью, если можно сказать гораздо проще, как Иисус на самом деле и поступает? Здесь же рядом, в Евангелии от Иоанна, есть Господне высказывание о значении Своей проповеди: «Слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную». Совсем другое дело - все просто и прозрачно: хочешь обрести вечную жизнь - верь в Бога, верь в то, что Иисус послан Богом - Отцом Небесным и слушай  Иисусовы слова.

Но Слово Божие – это одно, а Тело и Кровь Христовы – это совсем другое. Это не трудно понять, если вдумчиво читать Евангелие, не закрывая глаза на вещи, кажущиеся, на первый взгляд, соблазнительными и непонятными.

Конечно, в Библии есть довольно много трудных для понимания страниц. Но это становится проблемой только тогда, когда христиане рвут связь с корнями. Вот согласитесь, в том же контексте нашего разговора о Таинстве Тела и Крови Христовых – почему так случилось, что многие верующие перестали понимать значение слов Христовых: приимите, вкушайте - этот хлеб есть Тело Мое? Пейте, в этой чаше с вином - Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов. Вот нет проблемы в тех Церквях, которые корнями уходят в апостольский век. Все мировое православие исповедует, что, вкушая Евхаристические Хлеб и Вино, мы принимаем в Себя Тело и Кровь воскресшего Христа. Если Вы зайдете в любой католический костел, Вы так же сможете услышать во время Причастия все время повторяющиеся слова ксендза: «Тело и Кровь Христовы». Причастник отвечает: «Аминь», т.е., истинно так. Все нехалкидонитские Церкви сохраняют эту веру в Божественность Таинства Причащения. Даже Лютеране, оторвавшиеся от церкви Католической (это в 16-м веке произошло), признают сакраментальность Таинства Таинств. Единственное, как мы говорили в прошлый раз, лютеране оговорку такую придумали: Тело Христово - это не хлеб, который мы вкушаем на Причастии и Кровь Христова – это не вино, которое в Евхаристической чаше. А Тело и Кровь Христовы невидимо, но реально пребывают в Святых Дарах, как они говорят – в Хлебе, над Хлебом, под Хлебом и вокруг Хлеба. А вот уже более поздние деноминационные образования – баптисты, пятидесятники, адвентисты и прочие это Таинство потеряли. Это я говорю не в упрек. Это, между прочим, большая трагедия. Потому, что в древней Церкви Таинство Тела и Крови Христовых было центром всей духовной жизни. Все, что происходило в Церкви, было тесно связано с Евхаристией. Крестили Человека за Божественной литургией, венчание также было соединяемо с Евхаристией. Все остальные Таинства, как, например, рукоположение во пресвитера, также неразрывно связаны с Причастием Тела и Крови Христовых.

За какие-то тяжкие грехи христианин мог быть отлученным от Церкви. И что это означало? Ему запрещали Причащаться Тела и Крови Христовых. Отлучить от Причащения всегда в Церкви означало отлучить от Самой Церкви. Потому, что Церковь – это Тело Христово, по определению апостола Павла. Человек, не вкушающий Тела и Крови Христовых – находится вне Церкви, потому, что главный смысл Церкви, главный смысл собрания верующих в том, чтобы совершать Таинство Евхаристии и причащаться Тела и Крови Христовых. Это не одно из самых главных, это самое главное.

И, как мы уже отметили с Вами, в традиционных Церквях, укорененных в древности, проблем со Святой Евхаристией нет.

А вот в постлютеранских деноминациях – там полный пробел. Почему в постлютеранских? Потому, что Лютер заложил в церкви бомбу замедленного действия, которая рванула позже, сам он на ней не подорвался. Т.е. лютеране Евхаристию совершают и причащаются Тела и Крови Христовых. Это у них сохранилось. А бомба Лютера заключалась в том, что он провозгласил знаменитый тезис. Ну не один – он много тезисов провозглашал. Но, наверное, самый главный его тезис «Solо Scriptorium» - «Tолько Писание». Сейчас поясню, что это значит. В традиционной Церкви – и в восточной Православной, и в западной Католической - вся жизнь выстраивается на основе Предания.

Что такое Предание? Ну, это целая гора всего. Огромный склад, где хранится всякая всячина. Там и письмена святых отцов, и жития святых, там и литургическое, и каноническое наследие. Вообще, предание в широком смысле слова – это громадный пласт духовной культуры, накопленный за многие столетия. Ну и, конечно же, самым ценным предметом в этом огромном багаже, является Библия, Священное Писание Ветхого и Нового Заветов.

И вот Лютер однажды заявил: «а нам, кроме Библии ничего больше не нужно». Только Библия, только Писание - solо Scriptorium. Понять, почему так сказал Лютер, нетрудно. Потому, что в этой громаде всякой всячины, которая входила в свод Церковного Предания, были предания с маленькой буквы этого слова, т.е. вещи второстепенные, исторически обусловленные, без которых легко можно было обойтись. А были и явно лишние предметы, которые нужно было срочно выбрасывать. Те же относительно новые догматы католической Церкви, традиции, несоответствующие духу Христову - индульгенции, например.

В доме каждого из нас со временем появляются вещи, с которыми надо расставаться, выбрасывать. У итальянцев, по-моему, есть хорошая традиция: под новый год выбрасывать из своих домов хлам. Периодически это надо делать и в Церкви. Но, как говорится, заставь дурака Богу молиться… Можно ведь и младенца вместе с водою выплеснуть. Протестуя против замусоренности в тогдашней католической Церкви, Лютер пришел к решению: а давайте-ка мы все выбросим на помойку. Ну, вот разве что Библию оставим и то не всю – кой-какие книги оттуда надо повыдирать. Послание апостола Иакова он вырвал из Библии – там некоторые высказывания апостола Ему не понравились.

И вот с его легкой или, наоборот, тяжелой руки, последующие протестантские движения усвоили этот его главный тезис: solо Scriptorium – только Библия.

Библия – это действительно – самое драгоценное, что есть у христиан. 28 октября вот как раз будем праздновать День Библии и по этому случаю наговорим похвал этому сокровищу.

Но есть огромное «НО». Библия заключает в себе большую часть Божественного Откровения, но не все Откровение. Причем, законной обладательницей Божественного Откровения является Единая Церковь Христова. Что это означает?

Самая большая и трагическая ошибка почти всех протестантов заключается в том, что, завладев Библией, они убеждены, что этим самым все проблемы уже решены. А что, Библия, как они часто повторяют, отвечает на все вопросы жизни, а раз так – не мудрствуя лукаво, возьмем Библию и заложим ее как краеугольный камень новообразованной деноминации.

Т.е. протестанты считают Библию вообще первоосновой, первопричиной Церкви. Есть Библия, будет и Церковь. Дескать, почему я в Церкви? Потому, что в свое время открыл Библию. Или вопрос: как мою церковь организовать, наладить служение? Очень просто – открыть Библию, прочитать, поразмыслить – и вперед.

Но на самом деле – все с точностью наоборот. Не Библия созидает Церковь, а Церковь пишет Библию, точнее, Дух Божий, пребывающий в Церкви. Вспомните, когда появилось самое первое Евангелие. В 62-м или в 64-м году – от Марка. Потом, через десяток лет - от Луки и Матфея, а Иоанново Евангелие уже в самом конце 1-го столетия. Т.е., смотрите, Церковь появляется в начале 30-годов, а самое первое Евангелие - в 60-тых. Тридцать лет Церковь Христова существует без единого Евангелия. Потом уже появляется слишком много Евангелий, и Церковь отбирает пригодные и отбрасывает ненужные. Апокалипсис – последняя книга Нового Завета - повсеместно вошла в канон только к 2-му тысячелетию. Еще в 11 веке в некоторых церквях были споры: а Боговдохновенна ли эта книга, нужна ли она для Церкви и стоит ли ее включать в канон Нового Завета? Те из Вас, кто постоянно ходят в Церковь, может быть, обратили внимание на то, что за православными Богослужениями ни слова не прочитывается из Апокалипсиса. Знаете, почему? Все очень просто. Потому, что когда оформлялись наши богослужения, Апокалипсис, или Откровение Иоанна Богослова, еще не был принят в канон новозаветных книг.

Так вот, значит, Церковь первична, а Писание – вторично, и никак не наоборот. Кстати, так же и в Ветхом Завете. Религия начинается с Авраама, а Писание появляется только после плена Вавилонского. Как видите, не спешили все записывать. Почему? Нужды не было. Пока все помнили, пока все в голове держалось – зачем записывать? Апостолы были живы, другие слушатели проповеди Христовой. Это по нашим с Вами меркам, надо было сразу садиться и писать. Прямо на следующий день после 50-цы. А ничего подобного. Тридцать лет никто ничего не писал. Ну, послания – письма – это было. А так, жили спокойно и никаких тебе Евангелий – ни от Матфея, ни от Марка, ни от Луки, ни от Иоанна.

А вот когда стали умирать апостолы, как правило, мученической смертью, когда все меньше и меньше оставалось свидетелей жизни и проповеди Иисуса Христа, вот тогда пошли в ход папирусы, пергамент и прочее. Чтобы ничего не потерять, ничего не забыть.

Понимаете, Священное Писание – это своего рода записная книжка Церкви. Среди нас, здесь стоящих, ведь не у всех есть записные книжки – они не всем нужны. Когда у меня память была получше, а круг знакомых поменьше, у меня тоже не было никаких записных книжек. Ну а потом, со временем, пришлось завести – вписать адреса, телефоны. Ну, 4 с половиной тысячи контактов в голове не удержишь.

Или еще можно привести такой образ - написание студенческого конспекта. Студент слушает профессора и записывает все им сказанное в предельно сокращенном виде. Там у него свои стенографические пометки, символы и прочее. Любым конспектом по-настоящему воспользоваться может только лишь тот, кто его написал. Да, в чужом конспекте можно что-то вычитать и как-то сориентироваться, но это так, процентов на 10-20. Потому, что каждый студент старается, как можно меньше писать, но чтобы все было понятно. А главное, он пропускает то, что в его понимании само собою разумеется. Но то, что для него ясно, вовсе не означает, что и для тебя будет прозрачным. И хорошо, если хозяин этих записей рядом, и у него в любой момент можно спросить – а что означает этот крючок или треугольник, или что он имел в виду под этим словосочетанием? А если ты украл конспект и пытаешься в нем разобраться, твой КПД будет очень маленьким. И уж совсем глупо будет спорить с хозяином конспекта, что означает та или иная фраза, записанная у него в тетради.

Последнее, кстати, бывает очень часто. Подходят представители новообразованных Церквей и говорят, что, мол, вы, православные традиционалисты, не правильно Библию понимаете. Это действительно, смешно. Я принадлежу древней традиционной Церкви, которая создала Библию и почти 2 тысячи лет пользуется этой Суперкнигой, а тут - от горшка три вершка, без году неделя, подходит брат и, потрясая переплетом, вопрошает: «А знаете ли Вы имя Божие?» Или предупреждение: «Последние дни Земля существует». Спрашиваешь – откуда такие расчеты? – в Библии, говорит, сказано. Одним словом, цирк уехал, а клоуны остались.

Так вот еще такой рабочий вывод на сегодня можно сделать, что с каждым делением Церкви теряется живая связь с корнем, с Преданием, которое пишется с большой буквы этого слова. Библия – это только часть предания – важная, ценная, но часть. И только Библией, только Священным Писанием не обойдешься. О том, почему так, если даст Бог, мы еще с Вами поговорим.

2.8.20 – Не только Библия

Правила логики – они очень просты. В первую очередь потому, что они совпадают с нашим каждодневным опытом мышления. Делать правильные выводы, умозаключения не обязательно могут те, которые в высших учебных заведениях изучали этот предмет. Ну, всем понятен силлогизм, что раз все люди смертны, а дядя Вася – человек, значит, дядя Вася смертен. Такие вещи понятны ребенку. Но есть чуть сложнее: почему я считаю, что все лебеди белы? Потому, что все лебеди, которых я в жизни видел – были белыми. А это уже логическая ошибка. Если в своей жизни я видел только белых лебедей, это вовсе не означает, что все лебеди белы. Австралийские лебеди, на самом деле, черные.

К слову говоря, вовсе не означает, что человек, окончивший университет, будет мыслить логично. Хотя логика как дисциплина все же полезна. До революции ее изучали во всех средних учебных заведениях и в некоторых даже начальных. Полезность логики, в первую очередь заключается в том, что на этом предмете заостряется внимание на логических ошибках, сбоях в нашем мышлении.

Ну, вот если кто-то возьмет мою записную книжку и прочтет там написанные моей рукой имя, адрес и телефон Петрова, то вполне правомерным будет вывод, что я знаком с Петровым, и у меня с этим человеком сложились какие-то отношения. Может быть самые поверхностные – «здрасьте – здрасьте», и все же я знаком с этим человеком, адрес и телефон которого записаны у меня в записной книжке. Это верное умозаключение, вполне логичное. Но эту схему нельзя переворачивать, она действует только в одном направлении. Нельзя, например, заключить, что раз в моей записной книжке не записан адрес и телефон Сидорова, значит, мы с ним не знакомы. Это будет грубейшей логической ошибкой, которую допускают тысячи и миллионы людей.

Такие умозаключения недопустимы. Как раз наоборот, в моей записной книжке нет телефонов и адресов самых близких мне людей. По очень простой причине: я их знаю наизусть. Ну, если я к Сергею Майстренко минимум два раза в месяц прихожу на чай, а было и чаще, зачем мне писать в записную книжку адрес его дома?

И вот, к примеру, я помер - Кондратий хватил, и моей биографией заинтересовались, быть может, кто-то надгробное слово такое пространное решил произнести или статью в газете опубликовать. Ну и листают мою записную книжку. Так, кто же здесь на первой странице, а кто на второй? Ага, Петров, Сидоров, Бессарабов. Понятно, значит, эти люди были дороги новопреставленному. А вот Майстренко – нет в записнике. Значит, покойный с Майстренко знаком не был.

Глупый ход рассуждений, не правда ли? Но подобную ерунду Вы сможете встретить где угодно, причем, сплошь и рядом. В том числе и среди христиан. Во многих деноминациях эта логическая нелепость заложена в самую основу.

Спросите любого протестанта – почему они не молятся за умерших? Они бойко, не задумываясь, ответят одним предложением. Потому, что в Библии не написано, что так нужно делать.   

Ну не друг мне Майстренко – даже его адреса нет в моей записной книжке.

Эту ошибку, сыгравшую роковую роль в истории Церкви, как мы уже говорили с Вами, заложил Лютер в своем главном тезисе – solo scriptorum – только Писание, только Библия, только записная книжка.

Мы подчеркивали с вами, что Библия – самый ценный предмет, находящийся в Церкви. Это самое дорогое сокровище, которым мы с Вами обладаем. Но только Библией обойтись невозможно. Библия – это только часть Священного Предания, одна из форм Предания. И на самом деле большинство даже протестантов из нормальных, так сказать, не обходятся только Библией. Какие-то остатки традиций у них все же сохранились из древности, например, понимание лиц Святой Троицы. В Библии о лицах Святой Троицы сказано так мало и так неудобовразумительно, что исповедовать Святую Троицу на основании только Библии, на грани невозможного. А не исповедовать Святую Троицу – значит, вообще выпасть из христианства, что, собственно, и произошло с так называемыми Свидетелями Иеговы. Иеговисты в определенном смысле оказались более последовательными исполнителями лютеранского тезиса solo scriptorum. В Библии также нет такого уж развернутого учения о двух природах во Христе Иисусе – Божеской и человеческой, а раз так, то для иеговиста Иисус был простым человеком и т.д.

А все дело в том, что листья то шевелятся оттого, что ветер дует, а не наоборот – ветер дует оттого, что шевелятся листья. Церковь родила Библию, а не Библия Церковь. Мы подчеркивали в прошлый раз с Вами тот факт, что Писание Нового Завета появилось намного позже, чем сама Церковь. Самое первое Евангелие от Марка было написано не ранее 62-го года, а от Иоанна - вообще в 90-каком-то. Т.е., Церковь более 30 лет жила полноценной жизнью без книг Нового Завета. Такая же картина и в Ветхом Завете. Священные Книги стали записываться только после плена Вавилонского, а до этого - Ветхозаветная община была, а Писания в нашем понимании этого слова не было.

Святые отцы древности повторяли очень важную мысль, что мол, исчезни существующее Писание, Церковь под водительством Духа Святого напишет новое.

Но какая Церковь может это сделать: заново написать Библию? Та же, которая это уже некогда сделала – Церковь Христова. Церковь в подлинном смысле этого понятия. Не те группы верующих, которые так называются. Сейчас модно именовать себя: Церковь Христа, Церковь христиан, Церковь Христа Спасителя. Но Иисус основывал одну свою Христову Церковь, а не 10000, в лучшем случае, неконтактных между собою конфессий и деноминаций. О Варфоломеевской ночи уж вспоминать и не будем. И если завтра дядя Федя и мистер Смит зарегистрируют еще парочку новых конфессий, а послезавтра начнут создавать Писание, то они может быть что-то и напишут, но писание то священным не будет. Писаниной Фединой, Джимми или Мормона – да, но на глаголы жизни вечной все это не потянет.

Писание Боговдохновенно. Оно писалось по вдохновению Духа Святого, пребывающего в Церкви – Церкви с большой буквы этого слова. Не в той, где двое или трое собраны во имя Христово, а в Церкви, которая некогда основана на камне апостольства и которую не одолеют врата ада. Да, Господь пребывает там, где двое или трое собраны во имя Его. И не только среди двоих или троих, а и вместе с одним единственным человеком, взывающим к Небу. Помните слова Иисуса, сказанные Нафанаилу: «Прежде, нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя».

Два или три человека можно, конечно, назвать церковью – с маленькой буквы этого слова. Церковь как – экклесия, собрание верующих. Вот Мотя, Варя и Параша собрались вместе помолиться – в определенном смысле это уже церковь. Есть такое понятие – домашняя церковь, когда становятся на вечернюю молитву папа, мама, сестра, брат, дедушка, бабушка и тетя – вот уже и домашняя церковь. И Христос пребывает вместе с этими людьми. Но это не та Церковь, которую Христос основывал.   

Церковь Вселенская – это единое мистическое тело Христово, в котором, как клеточки в организме соединено все – и верующие по всей Земле, и ушедшие из этой жизни души почивших христиан, и те христиане, которые еще не родились. Это вот такой невидимый, таинственный живой объект, глава которого Иисус. Как дерево, имеющее свои корни, ствол, ветви, листья. Христос любил сравнивать Церковь Христову с виноградной лозой. «Я есмь лоза, говорил Иисус, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; а кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают».

Сегодня Церковь Христова находится в плачевном состоянии, как дерево после урагана, землетрясения и удара молнии одновременно. Многие ветви оторваны от ствола и далеко унесены ветром. И сам ствол раскололся вдоль. Может быть, Вам приходилось видеть дерево с раздвоенным стволом. Представляете, по каким-то природным катаклизмам ствол рассекся буквально до кореньев, но выжила и одна, и вторая половина ствола – так отдельно и растут.

В таком состоянии Церковь недееспособна не только воссоздать Священное Писание, но и принимать какие бы то ни было серьезные решения догматические.

Вот что интересно,  позиция православия не допускает созыва Восьмого Вселенского собора. Причем, не богословы в академиях, а простой люд. Рядовые православные свято верят, что было семь соборов, а восьмому не бывать. Объяснить, как правило, не могут – почему только семь и почему восьмой нельзя собрать. Скажут – сатанинским будет восьмой. Почему сатанинским? Потому.

На самом деле ответ-то правильный. О каком Вселенском соборе может идти речь, если Церковь разделена на множество осколков. Поместный собор – другое дело. Но поместный собор – это не вселенский – на нем серьезные вопросы вероучения не решаются, во всяком случае, не должны решаться. И это позиция правильная не только потому, что она православная. Она логична.

Западная часть церкви – католики - после разделения церкви в 1054 году стали вести себя так, будто ничего не произошло, никакого разделения. Продолжали созывать соборы, называя их Вселенскими, которые таковыми не могли быть ни по определению, ни по праву, ни, по всей видимости, по Благодати. Ну и что там напринимали – догмат о папской непогрешимости, догмат о сверхдолжных заслугах святых, догмат о непорочном зачатии Девы Марии. Это что по вдохновению Святого Духа им в голову такое могло придти? Может быть и духа, но не Святого.

А Церковь православная, несмотря на все нюансы, грехи и несовершенства, повела себя, по крайней мере, в этом отношении, честно. Она провозгласила, что никаких вселенских соборов быть не может, потому, что Церковь вселенской быть перестала, а, следовательно, в вероучительном, догматическом плане мы ничего нового создать уже не можем. Мы потеряли эту Благодатную силу, этот дар, это право - провозглашать принципиально новые истины вероучения. Потому, что не смогли удержаться в единстве. С другой стороны, в открытии чего-то нового особой необходимости нет. Все новое – это хорошо забытое старое. Все, что нужно для руководства в духовной жизни человека, уже открыто. А, следовательно, нашей задачей осталось - воспринимать и хранить то, что было создано за период существования единой неразделенной Церкви и передавать это духовное наследие поколениям грядущим, так сказать, не мудрствуя лукаво.

Православная Церковь, конечно же, ослаблена разделениями и расколами, массой подонков и дурачья, которые находятся в её ограде, и то там, то здесь рвутся ухватиться за бразды правления. Но у православия есть колоссальные преимущества перед новыми деноминациями. Православные христиане не оторваны от корней, от ствола, от лозы, которые представляют ту единую Церковь, которую основал Сам Христос. Мы похожи с Вами на то дерево, рассеченное до основания, но мы не потеряли связь с корнем, нас питающим. Мы сохранили мудрость и наследие древности. И пусть мы не смогли бы написать Библию заново, потому, что после расколов и дробления, уже не представляем собою Церкви Вселенской, - да оно нам и не надо – Библия у нас уже есть, - мы скорее в ней разберемся и правильнее ее поймем, потому, что у нас сохранена живая связь с теми поколениями, которые ее писали и которые по ней строили жизнь.

К величайшей скорби мы, православные христиане, оторваны от христиан других конфессий, но в отличие от верующих, представляющих новые деноминации, мы сохраняем органическую связь с той, еще единой, неразделенной Церковью. И для нас это очень важно.

Если я изучаю записную книжку покойного, то мне может помочь что угодно – его дневник, воспоминания о нем родных, друзей, коллег, даже врагов. И если я потружусь собрать максимум информации со всевозможных источников, тогда и записанная книжка оживет и станет понятной. А если я, усвоив тезис Лютера - solо scriptorum – только Писание, только записная книжка, буду прочитывать ее вдоль и поперек по сто раз в день, мои исследования, скорее всего, будут весьма ограничены и, по всей видимости, превратны.

26.7.20 – ЗАБВЕНИЕ христианами ОСНОВ ВЕРЫ

В прошлое воскресенье мы отметили с Вами очень важную истину о том, что в первую очередь разделяет христиан потеря любви друг ко другу. Это 90%. Никакая это не новость, это не открытие Америки и не бином Ньютона. Истина эта даже банальна. Но, как ни странно, у большинства христиан она находится не в оперативной памяти, а заброшена на задворки сознания. Если спрашивать первых попавшихся богомольцев, регулярно посещающих храм: что главное для христианина, чего нам не хватает больше всего, откуда берутся все церковные беды? Будут отвечать всё, что угодно. Что де, городские власти не помогают отремонтировать храм, протестантов развелось немеренно, соседний патриархат «задрал», жидо-массоны подрывают основы уклада православия и т.д. Но редко кто Вам назовет эту, на первый взгляд, очень простую причину практически всех церковных бедствий – потеря христианами любви.

Верующие во Христа, почему-то перестали всерьез воспринимать слова Иисуса. С одной стороны, никто не возражает. Ну не найдете Вы богомольца, который вот так прямо говорил бы или думал, что Иисус что-то напутал, оговорился. Или евангелисты наплели что-то несусветное. И, тем не менее, всей своей жизнью христиане отвечают на заповеди Христовы, где-то, примерно, так: Господи, Ты, конечно, сказал все правильно, в принципе правильно, но «загнул», слишком категорично. Помягче надо было бы. Ну, ничего страшного,  раз сказал, то сказал. Мы в уме поправочки такие будем делать щадящие. Ну, вот надо же было Тебе изречь такое: «По тому узнают все, что вы ученики Мои, если будете иметь любовь между собою» (Ин.13,35). Это что ж выходит, если я не люблю другого христианина из соседней церкви, то я что – уже и не христианин тогда? «Щас». Не такой же я дурак, чтобы воспринимать все Твои слова, Господи, в прямом смысле - мало ли что в Евангелиях написано. Ну, может, в изъявительном наклонении, мол, вот если бы брат мой во Христе или сестра были людьми нормальными, ну тогда другое дело. А любить таких, что Ты! И вообще, как говорится, сие надобно понимать духовно.

Такую вот позицию по отношению к Евангелию фактически занимает абсолютное большинство христиан, хотя они этого не осознают. Это молчаливая позиция, не заявляемая. Ее никто не проговаривает.

Но проблема то остается. Если мы закрываем глаза и уши на те или иные евангельские высказывания Господа, они от этого никуда не деваются. Евангелие не отменяется. Христос не забирал Свои слова обратно. И если сказал Иисус: «По тому узнают все, что вы ученики Мои, если будете иметь любовь между собою», то это так и есть. А если нет между нами любви, то мы, простите, никакие не христиане. И церкви, в которых нет любви – это не Христовы Церкви, а, может, и вообще не Церкви, а очень сомнительные организации, которые зачастую Евангелие не проповедуют, а дискредитируют.

Мы подчеркивали с Вами, что потеря христианами любви является самой главной причиной разделения Церкви. Вот попробуйте пофантазировать о совершенно невероятных вещах, в принципе невозможных на сегодняшний день. Ну, вот бред такой:  митрополит Онуфрий, вдруг, полюбил бы нашего Епифания. А патриарх Кирилл проникся любовью к патриарху Вселенскому Варфоломею. Вот если бы таблетки любовные были такие – накормить бы всю церковную иерархию – единство Церкви наступило бы максимум через 24 часа.

Второй фактор, так же важный для единства Церкви – это единство в правой вере. Мы не можем быть едиными с буддистами или кришнаитами, потому, что у нас совершенно разная вера. Это вовсе не означает, что мы не можем дружить с иноверцами, по-человечески помогать друг другу, общаться. Но они никогда не смогут быть членами нашей Церкви. Это понятно.

Мы не можем быть едиными с теми церквями, которые отрицают основополагающие христианские догматы, даже если мы будем очень уважительны и обходительны друг с другом. Ну, вот баптисты – многие из них - хорошие люди, благочестивые, старающиеся жизнь свою построить на Библейских основах. Многих из них я знаю лично.

Так вот попробуйте поспрашивать - не с улицы людей, а завсегдатаев храмов, спросите:  а вот что мешает объединиться православным с баптистами? Почти все скажут, что это невозможно. А почему невозможно? Будут обращать внимание на то, что баптистские пастора на служениях не в священнических одеяниях, а в костюмчиках с галстуками. Скажут, молитвенные собрания там строятся совершенно по-другому: молитвы экспромтом произносятся, вместо того, чтобы по старинным служебникам всё вычитывать. Поют стишки прославления Бога на мотивы, типа, «На сопках Манчжурии».

Это будут неправильные ответы, и мы уже много говорили с Вами – почему. Да, безусловно, различия в церковной культуре многое усложняет, но дело не в формах. Православные африканцы гораздо более не похожи на украинских, чем украинские православные на баптистов. И, тем не менее, с голыми, бьющими в тамтамы и танцующими на Божественной литургии африканцами мы имеем молитвенное общение, а с нашими херсонскими баптистами – людьми скромными, доброжелательными, респектабельными, мы не можем составить одну Церковь.

Потому, что у нас серьёзные различия в вере по нескольким важным пунктам.

Одно из главных - это различие в подходе к Евхаристии и святому Причащению. Для нас, православных, это Таинство Таинств – основа основ. Таинство невидимого, но реального единения со Христом, посредством причащения Евхаристических Хлеба и Вина. Конечно же, не в грубом, плотском плане надобно понимать сие Таинство. Не физическую плоть, составляющую наши обычные тела, мы вкушаем с Вами в Причастии, мы принимаем в себя духовную плоть Воскресшего Господа, точнее Живого Христа - которая невидима человеческому глазу, но, теоретически может быть и видимой. Помните, как апостолы Лука и Клеопа встретили на пути в Эммаус Воскресшего Иисуса и не узнали Его, а когда сели ужинать и поняли, что это Он Самый, то Господь тут же сделался невидимым, будто бы растворился в воздухе (Лк. 24:13–35).

Так вот, одно из свойств тела Воскресшего Иисуса, быть либо видимым, либо невидимым. Как бы материализоваться и дематериализоваться. Или способность проникать сквозь стены и запертые двери. Об этом тоже Вы читали в Евангелиях, как Христос неоднократно внезапно появлялся среди учеников, скрывавшихся в одном из Иерусалимских домов, запершись на все замки и засовы.

Действительно, тело воскресшего Христа было уже иным, обладающим совершенно новыми свойствами, не таким телом, какое было у него до Распятия. В Церкви есть даже слово, обозначающее этот тип тела – «прославленное». Такие же, так сказать, одухотворенные тела будут и всем нам даны перед последним судом Божиим, и с такими же прославленными телами мы будем пребывать в вечности.

И вот уже сейчас мы принимаем в себя эти изменённые, одухотворённые Плоть и Кровь Воскресшего Христа, вкушая Евхаристические Хлеб и Вино.

Евхаристия, Святое Причащение – это для нас средоточие, центр мистической христианской жизни.

Иисус сказал: «…истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (Ин.6,52-53).

Эти слова Христа смущали многих с самого начала. Большинство слушателей из народа отворачивались от Иисуса. Евангелист Иоанн пишет, что многие даже из учеников Христовых говорили между собою: «…какие странные слова! кто может это слушать?..» (Ин.6,60).

Действительно, до сих пор полно таких людей. А есть, которые не будут вычёркивать эти слова из Евангелия. Они просто перетолкуют. Скажут: ну мы же люди умные, мыслим глубоко и понимаем, что под Телом и Кровью Христос понимал Свое Слово. Т.е., когда Иисус говорил: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную» (Ин.6,54), Он имел, на самом деле, не Тело и Кровь Свои, а Свою проповедь, глаголы жизни вечной.

Респектабельная версия, причем, неплохо ложащаяся на евангельский контекст. В том же тексте от Иоанна есть подобные высказывания, связывающие жизнь вечную со словами проповеди Христовой. Например, вот одно из таких изречений Иисуса: «Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Ин.5,24). И ещё высказывание Господне: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете через них иметь жизнь вечную» (Ин.5,39). Такой вот баптистский аргумент: написано же, что вера во Христа и слушание Слова Божия даруют человеку жизнь вечную. Раз здесь так написано, значит и в другом месте должно подразумеваться то же самое. Дескать, не о Теле речь. Речь о Слове Божием.

Поэтому у баптистов Причастия как Таинства Тела и Крови Христовых нет. Есть «обряд воспоминания» - «хлебопреломление». Обычай вполне благочестивый. Они читают ту часть евангельского отрывка, где повествуется о Вечери Господней, как Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: «Приимите, ядите - сие есть Тело Мое» (Мф.26.26). И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: «Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф.26.27). Пастор произносит проповедь на тему искупительных страданий Христовых, смерти Господа и Его Воскресения. Затем звучит молитва, после чего обыкновенный хлеб, лежащий на подносе разламывается и раздается верующим. Так же обносятся все кубком с сухим вином, и каждый по глоточку отпивает из чаши. Так вот, примерно, выглядит обряд хлебопреломления не только у баптистов, но и у пятидесятников, и у харизматов, и у адвентистов, и у меннонитов, и вообще у большинства протестантских общин, ну, с некоторыми внешними особенностями в каждой общине.

Так вот, проблема в том, что баптисты и большинство верующих прочих протестантских деноминаций не верят, что Евхаристический Хлеб и Вино могут быть Истинным Телом и Истинной Кровью Христовыми. Ну и, соответственно, не обращаются к Богу с молитвой о приложении к Хлебу и Вину Тела Христова, а следовательно, и не получают эти Дары от Бога.

Я не сказал, что все протестантские Церкви не верят в Евхаристические Тело и Кровь Христовы - большинство. Например, у классических лютеран есть Таинство Святой Евхаристии. (Правда, они идентифицируют себя не с протестантами, а с реформатами). Поэтому Лютеране гораздо ближе к православию в этом основополагающем пункте. Но у лютеран есть другие серьезные искажения веры, которые не позволяют, даже при большой любви и искреннем желании, стать едиными с Церковью Православной.

Прерывая на этом наш разговор, давайте напомним себе основной наш тезис. Церковь раскалывается не из-за различия внешних форм и обрядов, а по причинам оскудения любви и  искажения веры.

18.7.20 – ПОТЕРЯ любви христианами

В прошлый раз мы как-то не очень заметно уже подошли к основному выводу в наших рассуждениях о формах и содержании нашей религиозности.

Что есть содержание? Мы как раз остановились на этом в прошлое воскресенье. Содержанием нашей религиозности является вера, во всех аспектах этого понятия, и любовь.

«Верою и любовию приступим, да причастницы жизни вечныя будем», - поем мы на литургии преждеосвященных даров. Причем, обязательно должно быть и одно, и другое – и вера, и любовь.

Многие православные склонны к чувству собственного превосходства. Вот мы верим правильно. Наша вера истинная. Наша вера апостольская. Наша вера святоотеческая. Наша вера православная. Ну, и замечательно. Это очень важно - право верить и право славить Бога.

Но апостол Павел предостерегает нас: «если ты имеешь дар пророчества, и знаешь все тайны, и имеешь всякое познание и всю веру, так что можешь и горы переставлять, а не имеешь любви, - то ты ничто» (1Кор.13,2).

Любовь без истинной веры еще более трагична. Можно верить в истукана или не верить даже в человека. И это катастрофа.

Вера и любовь – вот два крыла религиозного человека, с помощью которых он может улететь на небо и стать причастником жизни вечной. И неважно, какое крыло повредить у птицы – правое или левое в любом случае она не сможет взлететь.

Да, православная Церковь проповедует истинную веру. Но при этом градус любви, как это нетрудно заметить, снижается. И что происходит? Распад. Дробление. И не просто взаимное отчуждение, но и враждебность.

Несколько лет назад умер отец Георгий Зимненко. Многие годы он был протодиаконом в Свято-Духовском соборе. Почти 2 десятка лет мы прожили в одном церковном дворе соседями. У одного престола наш Владыка служил с ним вместе. Родные о. Георгия сообщили нам о его кончине и о том, что отпевание состоится в том же Свято-Духовском соборе в таком то часу.

 К назначенному времени мы с Владыкой подъезжаем проводить, так сказать, в последний путь нашего близкого друга, заходим в Свято-Духовский собор, скромно становимся в сторонке, вместе с мирянами, прекрасно понимая, что, будучи тогда клириками Патриархата Киевского, принимать богослужебное участие мы не будем. Оно и сейчас между Московским патриархатом и Православной Церковью Украины молитвенного общения нет. Т.е. их священникам запрещено служить вместе с нашими.

Минут пять мы стоим, как подходит к нам секретарь архиепископа Ионафана и просит, чтобы мы ушли. Мол, они не смогут начать отпевание до тех пор, пока мы не покинем храм.

Мы не стали спорить, простились с телом почившего отца Георгия и удалились. Безусловно, нам было горько осознавать реалии современной церкви. Думаю, не менее больно было родным и друзьям покойного, собравшимся у гроба - позже они горько сетовали по этому поводу. Наверное, и душе новопреставленного отца Георгия, который от одного хлеба и от одной чаши с нашим Владыкой тысячи и тысячи раз принимал святые Тело и Кровь Христовы было не по себе.

И здесь нужно подчеркнуть важную деталь. Руководство церковной структуры Московского патриархата тогда ввело очень много правил, ущемляющих и оскорбляющих достоинство духовенства и верующих Киевского патриархата. Но даже в этом своде нелепых запретов нет такого, чтобы священник или епископ Киевского патриархата не мог войти в храм Московского и присутствовать там на правах простого рядового мирянина.

Другими словами, то, что тогда произошло – это не было на самом деле таким законопослушанием. Это проявление ненависти к соседней церкви, которую они, к сожалению, считают вражеской.

Две до сих пор враждующие церкви: Московский патриархат - Православная Церковь Украины. Как мы уже говорили с Вами – всё у нас одинаково. История. От Киевской Руси, от Князя Владимира. В Днепре наши предки Крещены. Вместе пережили революцию, красный террор, голодовку. Вместе нас расстреливали, сажали в тюрьмы и отправляли в ссылки. Вместе отстаивали право на существование при Хрущеве.

И тут тебе на! – самыми лютыми врагами стали. Единоверцы! Одни и те же Заповеди Божьи, одна и та же догматика, такая же каноника. Одно и то же церковное устройство. Те же церковные обряды. Что это?

Ответ очень прост и однозначен. Потеря любви.

Любовь – это как бы душа Церкви. Когда душа покидает тело, оно начинает распадаться, разлагаться на простые элементы. И становится ненужным – его либо относят на кладбище, либо сжигают.

«По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин.13,35) - говорил Иисус. А если мы не любим друг друга, значит, мы не являемся Христовыми учениками.

«Я есмь лоза, сказал Христос, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего. А кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают (Ин.15,5).

Теряя любовь, как свою "душу", Церковь как бы умирает и начинает гнить, разлагаться, распадаться, как и человеческое тело, на обыкновенные химические элементы.

Посему отсутствие любви – это самый главный фактор разделения Церкви. Не обряды, не формы, ни мотивы песнопений, ни язык богослужений, а отсутствие любви.

Или веры. Смотришь иногда на священника или епископа и спрашиваешь себя: а в Бога он хотя бы верит?!

Ну, здесь надо уточнить. Вообще неверующих священников почти не бывает. В годы безбожного разгула некоторых комсомольцев направляли в Духовные семинарии, чтобы, получив образование и рукоположившись, они могли бы сознательно бороться с Церковью изнутри, морально её дискредитируя. Эксперимент этот, надо сказать, не имел успеха. Комсомольцы, попав в церковную среду, либо становились верующими и хорошими священниками, либо не выдерживали внутреннего конфликта и бросали приходы. В семинарии на нашем курсе таковых двое было. Один - точно неверующий, а второй - так, на грани. Так вот, Кузнюк Сергей лет 30 назад, как оставил священнослужение и преподаёт философию в одном из светских университетов. А другой - до сих пор в Церкви, но 25 лет, как попал в автомобильную аварию и весь переломан – не ходит.

Так вот, чтобы священник был неверующим – это почти исключено. Но есть одна тонкость, невидимая стороннему взгляду. Я сам далеко не сразу обратил на неё внимание, несмотря на то, что с младенчества возрастал в среде духовенства.    

Понимаете, многие священники твёрдо верят в существование Бога, в Божественность Христа, не сомневаются в бессмертии души человека и в тот факт, что все мы предстанем на последний страшный суд пред Господом. И не только верят, но и горячо проповедуют об этом. Но один нюанс есть в их мироощущении. Они считают, что суд Божий будет для всех, без исключения. Но вот к ним это отношения почти никакого не имеет. Это, кстати, сидит не на уровне сознания. Если Вы спросите об этом любого священника: верит ли он в то, что будет судим Богом наравне с другими, он искренне и честно Вам ответит, что да. Но эта его вера на уровне ума. А вот в сердце многих священнослужителей этого ощущения нет вовсе. Почему?

Это вопрос непростой. Здесь нужен хороший психоаналитик. По всей видимости, батюшки на подсознании чувствуют, что коль они, так сказать, посвятили жизни свои Богу, то последний суд для них будет таким, "свойским". В худшем случае, как в басне Крылова, щуку утопят в реке.

Вот не верю я, что церковная иерархия, спровоцировавшая церковный раскол в Украине и разжигающая межцерковную вражду живёт ожиданием суда Божия. Это невозможно по определению.

А значит, люди потеряли веру, или что-то очень важное из её составляющей.

Ни веры полноценной, ни любви. Вот и раскол.

И, наоборот, когда появляется любовь, добрые отношения, тогда многие различия теряют значение. Есть ведь и положительные примеры. Один из них большинству из Вас хорошо знаком. Как жила-была одна из протестантских общин на Шуменском. Возглавлял эту общину пастор Евгений Сидоренко – тоже сын пастора, баптист не в первом поколении, и супруга его, тоже получившая воспитание в строгой баптистской семье. И вот так дал Бог, что мы с Евгением познакомились и подружились. Он общался с нашим Владыкой. Я неоднократно приходил к ним в гости на служение, проповедовал. Но мое общение вовсе не носило характер обличений. Дескать, я православный, а Вы протестантские вероотступники. Нет, я пытался увидеть самое лучшее, что было в их церковной жизни, и сам многому готов был у них учиться. Мы много общались, размышляли на темы библейские, святоотеческие, канонические, темы церковного устройства. И вот как-то так, незаметно, на протяжении не одного года, мы становились всё роднее и роднее друг другу, а община - всё ближе и ближе к православию. И вот, в какой-то момент настало время сделать последний шаг. Евгений Сидоренко подал прошение нашему Владыке Дамиану на рукоположение и, после соблюдения всех необходимых процедур присоединения к Православию, пастор Евгений Сидоренко стал дьяконом, пресвитром, а затем - и протопресвитером православной Церкви. 90% членов бывшей протестантской общины также присоединились к Православию. И теперь красуется там, на ул. Димитрова, великолепный храм Святой Троицы. А отец Евгений на сегодняшний день является одним из лучших пресвитеров нашей епархии.

Как видите, пример абсолютно противоположный. Добрые отношения объединили христиан совершенно разных культур. Ведь войдите в положение верующих той, бывшей еще баптистской общины. Это ведь всё не так просто. У них свои традиции, свои богослужения, всё по-другому. И, казалось, зачем им вся эта "головная боль"? Куда-то переходить, к кому-то присоединяться. Надо, значит, было. Потому, что в сердцах их зажглась любовь.

Любовь оживотворяет и объединяет. Собственно, как и в личной жизни каждого из нас. Почему мужчина и женщина живут вместе, одной семьёй? Потому, что любят друг друга. А когда гаснет любовь, многие семьи распадаются.

Разделяются коллективы, общество, государство, когда пропадает любовь. Раскалывается и Церковь.

Но в трудовом коллективе люди всё же могут работать без любви друг ко другу. Государства могут мирно сосуществовать под страхом взаимного ядерного удара. Но Церковь, христиане не могут оставаться христианами, если теряют любовь друг ко другу.

Какая наибольшая заповедь в Ветхозаветном Законе? - спросили Иисуса. "Возлюби Господа и ближнего своего как сам себя" (Мк.12,31), ответил Иисус. А через некоторое время, Он сказал: «Заповедь новую даю Вам: любите друг друга, так же, как Я возлюбил Вас» (Ин.13,34), т.е. до смерти на Кресте. И еще больше заповедовал Христос своим последователям. Он сказал: «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф.5,44). Даже к врагам нашим мы, как христиане, должны в себе находить добрые чувства.

Ну а как же нам тогда не любить наших же православных братьев и сестёр соседнего патриархата? Хотя, признаюсь, иногда легче кришнаита полюбить, чем некоторых наших соседей.

Но заповедь Христа о любви остаётся в силе, и поэтому – либо мы говорим – «да» Господу, либо – «нет».

12.7.20 – дефицит любви между христианами

Рассуждая о таких понятиях, как форма и содержание, мы подчеркивали с Вами очень важную истину о том, что православные христиане мы с Вами не потому, что у нас храмы с куполами. Совершать литургию можно в любом помещении – клубе, кинотеатре, метро. Это будет, конечно неудобно и не эстетично. Но святость молитвы и актуальность Евхаристии от этих обстоятельств не уменьшатся. Богослужения наши являются православными не потому, что почти каждое слово священником, чтецом и певцами прочитывается по соответствующим богослужебным книгам Православной Церкви. А напевы православны не потому, что музыку писали Архангельский, Турчанинов, Бортнянский, Чайковский или Гречанинов. И пресвитеры наши не потому православны, что носят облачения византийского покроя.

Православие – это вера, соответствующая догматам, провозглашенным на Семи Вселенских Соборах, т.е. это вера, адекватная вероучению некогда единой неразделенной Церкви.

Причем, надо сказать, что такой вот наш церковный подход предельно рациональный. Умнее ничего не придумаешь. Ну, вот сами подумайте - была некогда одна единая на весь тогдашний мир Церковь Христова. Не под безоблачным небом, конечно. И ереси были, и расколы, и интриги в верхах. И, тем не менее, до 1054 года церковь была единой. За время её земного бытия были сформулированы главные вероучительные истины. И вот мы, как люди православные, исповедуем веру именно той, ещё единой, нераздёленной Церкви. В то время, как западная часть отделившейся церкви – католики - за второе тысячелетие утвердили массу новых догматов, по меньшей мере, очень спорных. Православные христиане никогда не примут, например, католический догмат «О непорочном зачатии Девы Марии», догмат «О папской непогрешимости», догмат «О сверхдолжных заслугах и сокровищнице святых», и прочие.

А с появлением протестантизма, новые разновидности церквей стали размножаться, как насекомые. Ну, вот представьте себе, тридцать пять лет тому назад, когда я начинал своё священнослужение, протестантских деноминаций было уже более 2000.

Да, традиционные христиане виноваты – раскололи единую Церковь на 2 части – Восточную и Западную. Это не есть хорошо. Я думаю, что на том свете за такую шалость кого-то долго на сковородке будут жарить. Да, виноваты. На две части разделились. Ну, конечно, не совсем на две. Смотря как считать. Нехалкидонитов и прочих мы сейчас в виду не имеем. Но две – это не две тысячи. Чувствуйте разницу?

Причём, две тысячи – это было 35 лет назад. А сегодня, знаете, сколько нам протестантизм новых движений наплодил? Еще 58 тысяч! На сегодняшний день различных протестантских деноминаций – более 60 тысяч!

Сами протестанты от такой статистики за голову хватаются – не знают – что делать. А ничего не поделаешь. Началась «цепная реакция». Из бутылки выпустили джина.    

И вот каждая из этих 60000 деноминаций имеет свои вероучительные особенности. Кто-нибудь, попробуйте познакомиться со всеми их катехизисами - десятью тысячами. Я уже не напираю на то, что из шестидесяти - пятдесятдевять тысяч – полный бред. Это такие местечково-домашние церкви с примитивным самодельным богословием. Зато своим.

И вот в этих условиях бушующего житейского моря надёжнее всего держаться веры наших отцов, веры исповедуемой ещё единой неразделенной Церковью, как, собственно, и поступают православные христиане. 

В прошлый раз мы говорили с Вами о том, что возникновение протестантских церквей связано с попытками исправить искажения и перегибы традиционных церквей. Да, действительно, в известной степени это относятся к протестантам классическим. Ну, вот Лютер-реформатор выступил против индульгенций и прочих злоупотреблений католической церкви. Там конкретно виден был мотив.

Мы так же подчёркивали с Вами, что отличительные особенности в вероучении классических протестантов это сыворотка против какого-то заболевания церкви традиционной, это своего рода антибиотик. Вещь иногда очень нужная.

Но мы так же упомянули в прошлый раз, что противовес крену традиционной церкви – это далеко не единственная мотивация даже классических протестантских движений. А что касается современных дроблений, то ни о каких попытках что-то исправить или улучшить и речи идти не может. Ну, о чём разговор, если каждый день по нескольку новых церквей возникает. Какой-нибудь там Джимми из Детройта встал утром не с той ноги и вдруг решил создать новую церковь. Это даже не смешно. 

Я хочу, чтобы Вы меня правильно поняли. Я не то, чтобы  взъелся на протестантов. Лично у меня прекрасные отношения со многими пасторами и я очень уважительно отношусь к конкретным протестантским общинам. Моя задача - в другом. Выявить вирус дробления. Почему происходит распад современной церкви, причем, это ведь наблюдается не только в протестантской среде. В Украине православие у нас, было дело, на три осколка раскололось. В России - тоже достаточно юрисдикций. И «катакомбные», и «зарубежные», и «истинно православные» церкви. Правда, там они немногочисленны и преследуются государством. Там двуглавый орёл. Церковь Московской патриархии с государством имеют одно туловище. Не думаю, что это хорошо, но в плане единства, получше.

Да, так вот, допустим, какое-то рациональное зерно, пусть самое минимальное, есть во многих протестантских движениях. Не без этого. Но вот, в чём дело. Жажда правды не является главным мотивом отделения новой группы христиан от своей церкви-матери. Об этом очень важно помнить. А что же главное? Ответ предельно прост и банален. - Человеческие гордыня и амбиции. Стремление к власти и самовыражение церковных лидеров. И это составляет 99% всех мотиваций. Только в 1% входит всё остальное: и жажда правды, и проповедь Евангелия, и благие намерения, и всё, что угодно. Так было везде и всегда. Почти. Исключения – это отдельный разговор.

Этот же принцип хорошо виден в современном положении православия в Украине. Вот вдумайтесь. И наша Православная Церковь Украины, и общины Московского патриархата исповедуем одно и то же православное вероучение. И они и мы живём одними и теми же древними церковными канонами. У всех абсолютно один и тот же церковный обряд и одни и те же традиции. И, тем не менее, оказались по разные стороны баррикад.

В чём же дело? Вероотступничество, с какой-то стороны? Ничего подобного. Ни мы не можем обвинить церковь Московского патриархата в искажениях веры, ни они - нас.

Так в чём же дело? В очень простой вещи – в подчинении. В этих межцерковных спорах и противостоянии никто тебя не спросит: как ты веруешь? Тебя могут спросить: ты Московскому Кириллу подчиняешься или Киевскому Епифанию? Для некоторых рядовых православных – это просто беда. Один наш прихожанин когда-то жаловался, говорил: встретишься с кем-нибудь, разговоришься, затронешь вопросы веры, а собеседник тебя и спрашивает: а храм какого патриархата ты посещаешь? Так вот, просто не везёт. Один раз сказал, что Киевского, так нарвался на русского черносотенца – он меня чуть не побил. Второй раз, из осторожности, ответил, что хожу в храм Московского патриархата. И опять невпопад. Попал на украинского националиста: он чуть в моё горло не вцепился.

Так что же происходит с нашими церквями? Какова главная причина разделения? Всё предельно просто. Властолюбие церковных лидеров, жажда власти.

Ну, Вы помните 92 год. Для русского православия он был в своём роде годом экзаменационным. Украина стала самостоятельным государством, а, согласно древней церковной канонике, границы церковного управления должны совпадать с границами государственными. А, следовательно, иерархия Русской Церкви обязана была подписать всего лишь одну бумажку – правда гербовую. Патриарх во главе с русскими епископами должны были поставить свои подписи под текстом, который гласил бы, что с сего дня Церковь в Украине является Церковью-сестрой – близкой и любимой сестрой Церкви Русской. Но не подчинённой, а самовозглавляемой, равноправной со всеми другими православными Церквями.

Всего лишь один лист бумаги формата а-3 тогда, в 1992-м году - и не было бы никакого церковного разделения в Украине.

Но текст такой не прозвучал. Почему? На эту тему Вам могут читать самой разной сложности теории, рассказывать множество баек, но ответить на этот вопрос Вы можете сами, без всякой подсказки. Вспомните церковную статистику на 1992 год. Из общего количества храмов на всей территории бывшего Союза две трети были на территории Украины. Ну, Вы себе представляете – две трети храмов в Украине, и одна треть - на все остальные бывшие республики - Россию, Белоруссию, Прибалтику и т.д., и т.д. Первых лиц Моспатриархии по-человечески очень даже легко понять – в одночасье отпустить две третьих храмов. С мирской точки зрения, это даже глупо. Нужно каким-то образом заблокировать этот процесс. Что собственно и было сделано, причём, вполне политическими способами, включая чёрный пиар. И надо отдать должное, вся эта кампания проведена вполне успешно. Больше половины церквей Украины остались под Москвой.

Но меня сейчас не столько это волнует. Я сам больше русский, чем украинец. Проблема в том, что грех в современной церкви, похоже, обретает главенство.

В Церкви земной, исторической, как и в любом сообществе, всегда люди были разные.  В любой период безобразия хватало. Личности проблематичные пролезали в верхний эшелон власти. Интриги, обман – всё это было. Но, тем не менее, до поры до времени, всё же, как-то удавалось сохранить хоть какое-то единство. А сейчас - распад. Почему?

Да потому, что иссякла любовь между христианами. Сверху донизу. Её и раньше, конечно, не хватало. Ну, согласитесь, это просто дикость. Идут навстречу два православных священника – один Украинской церкви, а другой Российской под грифом «УПЦ». Заметили друг друга и проходят мимо, отвернувшись в разные стороны. Это что, имеет какое-то отношение к православным канонам или к Евангелию? Или, было дело, наш священник отпевал умершего возле подъезда многоэтажного дома. И здесь же, на балконе второго этажа, женщина оказалась - прихожанка одной из промосковских приходов. Так что она только не вытворяла. Забаррикадировавшись на балконе, она и орала, и выла, и выкрикивала ругательства в адрес Киевского патриархата, пытаясь заглушить похоронные песнопения наших хористов.

Опять-таки, я сейчас не намерен заострять внимание на частностях. Дело не в случившемся. Проблема в том, что куда-то испарилось желание быть вместе, единой семьей. Нет желания что-то исправлять.

Так сказать, прошла любовь, увяли розы.

 «По тому узнают все, что вы Мои ученики, говорил Христос, если будет любовь между вами» (Ин.13,35).

Как Вы думаете, если бы тогдашнее руководство Киевского и Московского патриархата любили друг друга – они смогли бы найти общий язык и решить вопросы с объединением Церкви? Ведь в этом случае, и проблем нет. Вообще никаких проблем. Мы ничем не отличаемся. У нас одно вероучение, мы живём по одним и тем же древним церковным канонам. У нас одни и те же обряды. Все предпосылки к единству. Любви только друг ко другу нет.

И самое страшное – то, что всех это устраивает. В том числе, и прихожан. Ну а почему бы и нет. Нам батюшка сказал, что мы настоящие православные, а соседи - раскольники. Это даже приятно осознавать. И пресвитеры рядовые любят, когда их хвалят: вот вы настоящие священники-патриоты, а Пафнутий – тот предатель, москаль. Или заявления - вот в эту церковь можно ходить, а та - безблагодатная. Анекдот есть на эту тему. Один украинский «Вуйко» попал не необитаемый остров. Ну, как Робинзон Крузо. Корабль потонул, а его волной на берег выбросило. Стал обживаться, диких коз приручил, домик себе построил и т.д. И лет там, через сорок, люди с проплывающего корабля его заметили, высадились, и вот он, прежде чем с ними покинуть остров, показывает гостям место своего многолетнего обитания - жилище, мастерскую, подсобные помещения, инструменты, оружие, которое он сам себе изготовил, башню для наблюдения. И два храма.

Вся эта экскурсия людям с большой земли показалась жутко интересной. Но вот, удивляются они. А зачем вам одному два храма? А як же, - він відповідає, - у цей храм я ходжу кожну неділю, а у цьому храмі - і ноги моєї не буде.      

Это тоже очень важный психологический момент. Ощущение исключительности. Не даром во многих протестантских церквях в список вероучительных формул входит пункт, согласно которого, на том свете в рай должны попасть только члены этой деноминации. Все остальные должны будут гореть в аду. Вот вдохновляет многих сие обстоятельство. Просто в раю находиться - неинтересно. Вот если с сознанием того, что я здесь на лоне Авраама возлежу, а кто-то - в котле с кипящей смолой – тогда да, райское блаженство обеспечено.

Да, так вот, какой рабочий вывод на сегодня мы можем сделать? Почти в каждой протестантской деноминации есть рациональное зерно правды. Так же, как и в любой православной структуре. Спросите Московского Патриарха: почему ведётся такая ожесточённая борьба с Поместной Украинской Церковью? – он приведёт веские тому аргументы и будет по-своему прав. Спросите иерархов нашей Украинской Церкви: они приведут не менее веские аргументы в пользу того, что в Украине должна быть единая самовозглавляемая поместная православная Церковь. И это, тем более, будет правильным. Но ни одна, ни другая, правда никому не нужны, когда нет не только любви, но и страха Божия. Духовенство и той, и другой церкви не живёт ожиданием Страшного Суда. Думают, почему-то, что всеобщий суд будет абсолютно для всех, но не для них. Т.е., еще - потеря веры.

Посему, любое церковное дробление происходит в духовном плане, когда люди теряют живую веру в сердце и добрые отношения друг ко другу. Христиан разделяют не различия в формах облачений или в чинопоследованиях Богослужений. Дело не в обрядах, а в вере и любви. Не во внешнем, а во внутреннем. Не в форме, а в содержании. И это мы должны понимать и об этом всегда помнить.

5.7.20 – «Перегибы» в православии, провоцирующие протестантов

Остановились мы в прошлое воскресенье с Вами на том, что возникновение протестантских церквей основывается на тех или иных изъянах и слабостях христиан традиционных. Вот мы с Вами - традиционные православные христиане. Мы любим свою Церковь и верны Православию. Мы обладаем многовековой культурой исторической Церкви и причастны богатству духовного наследия святых отцов, учителей церкви и сонма подвижников благочестия.

Но не надо думать, что все у нас хорошо, все прекрасно. Что все мы такие безгрешные, безошибочные – хоть иконы с нас пиши.

Если бы это было так хоть наполовину, то протестантских церквей, наверное, не было бы и в помине.

Возникновение любого протестантского движения – это реакция на тот или иной перекос в нашей Церкви, попытка все исправить, устранить то или иное искажение в религиозной жизни церкви доминирующей.

Вот ходит Петя в Церковь, молится, изучает Библию, знакомится с вероучительными и историческими пособиями, и в какой-то момент начинает замечать, что вот это в церкви-то неправильно. Библия говорит так, а духовенство поступает эдак. Символические книги провозглашают одно, а в жизни происходит совершенно другое. И если этот мужичек с характером, то поначалу, он будет всех обличать, невзирая на чины.

А у нас, как и везде, конечно же, не любят, когда яйца начинают учить курицу. Попробуйте сделать замечание архиерею. Не нашему владыке Дамиану, он - исключение, причем, редчайшее, а любому правящему архиерею, так сказать, «право правящему слово истины», что он в чем-то неправ. И Вам напомнят вечные истины о том, что во грехах Вы зачаты и во грехах родились. Из земли вышли и в землю отойдете. Что прах Вы и пепел, а смеете замечание делать самому Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему архиерею Божию. С ума сошли, что ли? Архиепископ – он же весь насквозь пропитан благодатью.

Помню, еще, когда, будучи студентом Ленинградской Духовной академии, однажды на каникулах вместе с сокурсниками посетил я Ставропольскую епархию. Это был 85 или 86 год. Принимали нас очень тепло – кормили и поили сказочно! Воздай им, Господь, сторицей! После тех роскошных обедов, огромного количества съеденного и выпитого, молитва в храме, помню, была в тягость. Но так было положено, и мы стояли вечернюю службу в Ставропольском кафедральном соборе, возглавляемую ныне покойным Высокопреосвященнейшим Антонием. Тихое стройное пение нашу сонливость усугубляло, и большинство из нас дремали.

Но тут, вдруг, оживление началось. Мы встрепенулись и стали смотреть на некий, неведомый доселе, уникальный обряд. Картина Репина. Посредине храма на возвышенности – кафедре - стоит такой мягкий табурет, архиерейским седалищем называется, а к нему выстроилась длиннющая очередь. Прихожане подходят, крестятся, кланяются и целуют этот пуфик в то место, с которым соприкоснулась эта самая ценная и уважаемая, по глубокому убеждению Эразма Роттердамского, часть архиерейского тела.

Мы были в шоке, куда и сон делся. После демократического питерского запада, мы просто попали на деспотический восток. Глазам своим мы не верили. В Питере даже руки священникам не целовали, по крайней мере, в академии это было не принято. Наш ректор архиепископ Кирилл не приветствовал сие обыкновение. А тут, на тебе.

Между тем, поклонники архиерейского седалища не убывали до самого конца богослужения, когда подошел уже последний присутствовавший в храме.

На самом деле, то, что тогда мы наблюдали в кафедральном соборе, как оказалось, не было каким-то принятым местным обычаем. Как мы потом выяснили, все это произошло стихийно. Какой-то бабушке взбрело в не очень здоровую голову взойти на кафедру и поцеловать архиерейское сиденье, что она успешно и осуществила. А рядом стоявшие женщины, не очень опытные в богослужебном плане люди, подумали, что – так положено, ну и повторили ее действие. Ну, а окружающие видят, что люди – один за одним, как к иконе, подходят к пуфику и целуют его, и решили, что это такое новое церковное правило, ну и выстроились в очередь.

Так, что все это произошло, как бы случайно. А с другой стороны - и не случайно. Не на пустом же месте, - это психологию такую нужно иметь, воспитание, мышление.

И что еще характерно, это действо никто не остановил. В это время высокопреосвященнейший Антоний был в алтаре. Из вратниц и царских врат в щелочки выглядывали любопытные клирики. Могли бы иподьяконов послать и отнять у новоявленных фетишистов предмет их поклонения. Но духовенство, вероятно, решило не лишать народ благодати, памятуя Христовы слова: «по вере вашей будет вам». 

Да, так вот о чем мы с Вами?

Этот самый Петя-богомолец, предположим, оказался человеком грамотным и начитанным. И он видит, что в церкви – не то. Начинает всех обличать, его, в лучшем случае, игнорируют. И тогда Петя решает создать свою церковь, правильную, где бы не было того безобразия, какое творится в Церкви традиционной. Он ходит, проповедует и собирает вокруг себя единомышленников, которые и образуют такую себе ячейку новой деноминации. Деноминация, в переводе – движение.

И что в результате получается всегда в таких случаях? Исправление традиционных погрешностей, ошибок, перегибов? Теоретически должно было бы быть так. Но практически, на самом деле, так не было никогда. Любой перегиб православной церкви протестант не исправляет, а выгибает его в противоположную сторону, причем, до такой степени, что леченный больной оказывается в гораздо более тяжелом состоянии, чем до госпитализации.

Причем, так во всем. Любой пункт отличия протестантской церкви от православия можно взять в качестве примера, практически без исключения. Это закономерность абсолютная.  

Мы говорили с Вами в прошлый раз о том, что отклонения в иконопочитании, придание слишком большого значения иконам в православии провоцирует протестантов к иконоборчеству. Прекрасные иконы, произведения высокого духовного искусства, выбрасывались ими в мусор, сжигались.

Гипертрофированное почитание святых в традиционных церквях толкнуло протестующих к противоположному - уничтожить всякую память о мучениках церкви, подвижниках веры, святых отцах и учителях благочестия. И что на самом деле хуже? В первом случае, православный невежда, по простоте душевной, вместо того, чтобы обратиться к святому с просьбой помолиться о нем Богу, просит непосредственно у праведника: помоги мне в том-то и том-то, дай мне то-то и то-то. Это неправильно, исходя из самого православного вероучения. Да, это искривление. Ну и что, велика беда? Не думаю. К такой наивной простоте Бог снисходит. А вот вычеркнуть из памяти всех святых, - людей, благодаря которым весть об Иисусе Христе дошла до нас с Вами, - это более чем нелепо.

Или вот еще - в православии, особенно в постсоветских странах, есть такое вопиющее безобразие. Практически во всех храмах крестят всех - кого можно и кого нельзя. Главное, внеси денежный взнос. А за обильное пожертвование найдутся батюшки, которые и песика покрестят. Это я, конечно, утрирую, но не очень. Анекдот такой есть. Приходит дама к одному священнику и просит покрестить ее собачку. Батюшка с возмущением наотрез отказывается. А одинокая дама, души не чающая в своем четырехногом мохнатом друге, не отступает, просит прямо со слезами на глазах. Священник ищет, как отцепится от мадам, и тут его осеняет мысль. Он ей говорит: вот через дорогу лютеранская кирха. Подойдите к пастору, он вам не откажет. Дама оживились, поблагодарила за совет, поворачивается и уходит. Но потом останавливается и спрашивает: батюшка, можно вопрос? Вот я сейчас пойду к лютеранскому пастору, и когда он окрестит мою собачку - не мало ли будет ему дать за обряд тысячу долларов?

Тут православного батюшку чуть удар апоплексический не хватил. Заикаясь, он возвращает женщину и упрекает ее: что ж вы сразу не сказали, что у вас собачка-то православная.

Это, конечно, анекдот, шутка такая. Но как говорится, в шутке большая доля правды. Существуют православные каноны, которых никто не упразднял, и согласно которым, перед крещением нужно человека подготовить к этому таинству. Его нужно просветить, дать ему хотя бы поверхностные знания о вере и Церкви. Если это взрослый человек. А если младенец, то родители и кумовья должны быть людьми компетентными и церковными. В древней церкви был институт, так называемых, оглашенных – оглашаемых, обучаемых, просвещаемых, людей готовящихся ко Крещению. В течение определенного времени оглашаемые знакомились со Священным Писанием, с ними проводились катехизационные беседы. Они регулярно посещали храмы и присутствовали на Богослужениях до Херувимского песнопения. А перед «Иже херувимы» дьякон поворачивался к народу и возглашал: оглашаемые, выходите из храма, оглашенные изыдите, все до единого. А верные члены церковной общины еще и снова Господу помолимся. Оглашаемые выходили потому, что присутствовать на Евхаристическом каноне, на святом Причастии, они не могли, по причине своей неподготовленности.

А сейчас во многих храмах впустую произносят эти слова: оглашенные изыдите. А оглашаемых уже давным-давно не существует. Крестят сейчас не как раньше, во время Божественной литургии, а в частном порядке, и никто никого ни о чем не спрашивает. Единственный вопрос, который звучит в самом чинопоследовании: «Верите ли вы во Христа и Спасителя - Бога нашего?»

И само собою, все это не есть хорошо. Такую порочную практику надо исправлять. Чем и занялись протестанты. К водному Крещению они готовят, наставляют в истинах веры.

Что это – исправление изъяна в православии? Оно было бы так, но оттянутый в одну сторону маятник часов и отпущенный, он не останавливается на середине. Он движется в противоположную сторону.

Протестанты отказываются крестить не только не оглашенных, но и детей, даже тех, которые живут в религиозных семьях глубоковерующих родителей, растут и воспитываются в стихии церковного уклада. И получается полная ерунда. Ребенок с младенчества в Церкви, но причащаться ему нельзя. Он некрещеный, а значит – не христианин. А, не дай Бог, заболеет или несчастный случай, умрет некрещеным. Бог, конечно, милостив, но в церкви изначально, во все времена, это не считалось хорошим.

Так вот, значит, любую отличительную особенность той или иной протестантской церкви возьмите, она будет обязательно негативным отпечатком какой-то нашей православной «вавки». Т.е. это будет такая же болячка, но противоположная. Там, где у нас бугор, у них будет яма, где у нас белое, у протестантов будет черное.

О том, как к этому относиться, мы уже с Вами говорили. Со смирением и любовью. Мы должны понимать, что тот факт, что многие верующие не находят себя в Православии – это, в значительной степени, наша с Вами вина. Было бы у нас все безупречно, и протестовать не было бы поводов. Глядишь, и Церковь была бы единой. Хотя на самом деле, искривления церковной жизни традиционных конфессий – это не единственная причина разделения церкви, и даже не главная. Гордыня и амбиции церковных лидеров – вот главная причина расколов и дробления Церкви. И, тем не менее, наши перегибы тоже сыграли свою печальную роль.

И поэтому, наша с Вами задача – залечивать свои раны, изживать дурные привычки, выравнивать перекосы, выправлять перегибы. А в этом нам могут помочь наши братья и сестры протестанты. Они пальцем укажут на немощи и болезни. И, как минимум, на треть будут правы. Главное в нашем деле - не удариться в другую крайность, которой страдают протестанты. Не упускать из виду не только наши собственные грехи, но и порочность противоположных заблуждений, которые, поверьте, ничем не лучше наших конфузов.

21.6.20 – Протестантство, как отпечаток перекосов в православии

 Среди люда православного довольно много негативных эмоций выплескивается в адрес церквей протестантских. В нашем храме это почти незаметно – воспитание другое, а в масштабе Украины, тем более России этого полно. И частично это оправдано. В протестантском мире есть страшные секты и, попав туда, люди иногда теряют абсолютно всё, в первую очередь себя самих. Примеров приводить можно сколько угодно.

Пастор Павел Кудашев есть такой. Харизмат. Надо сказать, человек духовно одаренный, и в свое время я с ним с удовольствием общался. Он даже пару раз в гости в наш храм приходил. И я несколько раз проповедовал в его церкви. Община у него росла быстро. Более 500 человек за два или три года уже стали приходить к нему на служение. Причем атмосфера в церкви Павла Кудашева была удивительная. Доброта, любовь, открытость, искренность и преданность делу Божию. Впечатления у меня с тех времен остались самые лучшие. Честно говоря, мне самому искренне хотелось, чтобы мы с Вами - наша православная община, была такой же деятельной, горячей и преданной делу Божию.

Но в какой-то момент дьявол внушил Павлу мысль о том, что он пророк, особый посланник Божий, в стиле Илии и Еноха. И вот эта мысль, как раковая опухоль стала разъедать его душу. С ним все труднее становилось общаться. Он терял способность слышать других. Все больше и больше он вещал с гонором Божия посланника. С каждым днем он становился все менее и менее терпимым, и требовал от чад церкви все большего. Он проповедовал о полном посвящении. Косвенно, а иногда и прямо, в своих проповедях он выступал против семьи, домашнего очага.

Как результат, некоторые наиболее преданные и послушные члены его общины ушли из своих семей и поселились в церковном офисе. Среди них бросила своих родителей и дочь моего близкого приятеля - врача. Когда он поведал мне о сем печальном факте, я не хотел этому верить и в тот же день направился к Кудашеву решить это, на мой взгляд, недоразумение. Однако, к моему крайнему изумлению, Павел на мое обращение не отреагировал. Вот с этого момента между ним и мной стала расти стена непонимания и отчуждения, хотя я до сих пор с ним не в ссоре.

Вскоре его община раскололась на части. Большая часть отошла от него, а несколько десятков человек - самых фанатичных - остались со своим, так сказать, гуру. Некоторые из них продали свои квартиры, а деньги принесли своему апостолу.

Подробностей я не знаю, не интересовался, но шум в Херсоне был очень большой из-за одной девчонки, у которой родители оказались очень «крутыми». Скандал был громким. И это вынудило Павла покинуть Херсон и осесть в одном из сел нашей области.

Такая вот, в двух словах, непростая и неблагополучная судьба одной из протестантских общин.

В Киндийке есть баптистская община, тоже вполне сектантской психологии. Секта, от слова сектор, ограниченная часть, закрытая зона. Главным признаком секты является замкнутость, закрытость от всего мира, некоммуникативность. Сектанты в основном общаются с членами своей же церкви. Кстати, не было бы счастья, так несчастье помогло. Одна семья была изгнана из их секты за свободомыслие и за то, что имела наглость посетить православный храм. И теперь эта семья подвизается в нашей православной церкви.

Так вот, эти киндийские баптисты искренне считают, что Царство Небесное приготовлено только для них. И войдут в обители Отца нашего Небесного исключительно только они. Даже их братская церковь «Голгофа» не сподобится райской вечной жизни. Баптистская церковь Христиан на Таврическом и подавно будет остановлена у врат Божьего Царства. А вот киндийчан, конечно же, будет встречать сам Петр, отворив им врата рая.

Я думаю, не стоит доказывать, что подобная позиция вполне болезненная. И в духовном, и в психическом плане. Нормальные люди, попав в эту среду, либо выходят из нее, либо перестают быть нормальными.

Есть также одна из нерегистрированных общин у нас, в Херсоне, относящих себя к адвентистам 7-го дня, хотя их другие адвентистские общины за своих не принимают. Это очень маленькая секта, но страшная. Именно к ней подходит слово «тоталитарная». Они собираются по домам, причем - по разным. О чем они проповедуют, и как у них проходят служения, я не знаю, но последствия посещений их секты кошмарные. Я пытался помочь одной женщине, попавшей в эту сектантскую паутину, но бесполезно. Она просто - зомби. Ее нужно госпитализировать, и в гипнотическом состоянии депрограммировать.

Это все примеры такого жуткого сектантства. И люди оправдано боятся попасть в сети таких сект, боятся за своих детей, и это правильно.

Но это вовсе не означает, что все неправославные являются сектантами. Сектантство – это не просто какая-то неправильная вера. Это особая психология отделенности, замкнутости, неприятия внешнего мира, враждебности к окружающей действительности. Это отказ от собственного разума и слепое следование авторитету. Это фанатичность и т.д. Сектантство – это психопатология. Причем, сектантством могут болеть и православные. В своей жизни я встречал очень многих православных сектантов и скажу, что православные сектанты ничем не лучше протестантских. Сектантами, между прочим, могут быть даже люди неверующие. Революционеры, например, большевики-фанаты – они были носителями вполне сектантской психологии.

Кстати, многие путают понятия протестантизм с сектантством. Протестанты очень разные, как, впрочем, и православные. Есть вполне нормальные, респектабельные церкви, ну вот, возьмите, баптистскую Церковь Христиан на Таврическом поселке. Спокойные люди, миролюбивые, незашоренные. Если Вы придете к ним в гости, Вам там будут рады. Причем, ни слова плохого не скажут о православии. Они собираются, читают Слово Божие, слушают проповедь на Библейские темы, поют псалмы, молятся своими словами. Нет никакого психологического пресса, никто никому мозги не промывает. Есть, конечно, нюансы церковной дисциплины, но это иногда даже хорошо. «Великое поручение» - нормальная протестантская церковь, сколько бы рогов ей не пририсовывали, по крайней мере на тот период, когда я наблюдал за ними..

На Херсонщине много есть протестантских церквей, достаточно свободных от сектантского привкуса. Это люди со здоровой головой, пытающиеся построить нормальные отношения и с Богом, и с внешним обществом.

Но тогда возникает вопрос, особенно часто звучащий из уст обывателя: если они такие хорошие, почему же они тогда не в православной Церкви? На такой простой вопрос можно дать так же упрощенный ответ: они не в православии, потому что протестуют. Они ведь протестанты.

Да, есть умеренные протестанты - спокойные, корректные, учтивые, но они все равно протестанты. Изначальная мотивация создания их церквей – это протест. Против чего?

В основном против грехов, искажений и перегибов, имевших место в традиционных церквях – католической и православной.

Иногда, конечно случается, что эти протесты несерьезны. Ну, вот вопрос о праздновании седьмого дня. Адвентисты нарочито не празднуют воскресенье. Ну, это богословско-историческое невежество. А в принципе, в большинстве, протесты были мотивированы и обоснованы. Как только большой корабль традиционной Церкви кренился вправо или влево, как тут же появлялись люди, которые бежали на противоположную сторону корабля, чтобы своей тяжестью выровнять положение судна.

Ну вот, к примеру, утвердился у католиков культ Богоматери, гипертрофированный культ. Если у нас, православных, есть перегибы, то у католиков все гораздо запущеннее. Почитание Девы Марии затмевает почитание Христа. Практически Богоматерь там, на более высоком счету, чем Господь. Там так, конечно, не учат, но ведут себя, будто это именно так.  

А это, конечно, неправильно. Однозначно. Вот протестанты и бросились на противоположную чашу весов. Они стали утверждать, что Богоматерь – это простая женщина, которых у нас миллионы - хоть пруд пруди. Ничем она не замечательна, и почтения она не заслуживает.

Ну, сейчас подобное Вы от нормальных протестантов уже не услышите. Потому что на дворе 2020-й. А сорок-пятьдесят лет назад баптисты с улицы Рабочей именно этими словами и выражали свое отношение к Пресвятой Деве Марии.

Мы с Вами также говорили о неправильном отношении к иконам, когда даже в православии практикуется не столько иконопочитание, сколь иконопоклонение, когда икона перестает быть объектом молитвенной сосредоточенности, возносящей ум наш к Первообразу Богу, а наделяется как бы автономной святостью.

Правильно это? Нет, конечно. И что делают протестанты? Протестуют. Выбрасывают из своих домов иконы и объявляют их идолами. И получается лекарство хуже болезни.

Любой протест – это противостояние. А в противостоянии быть умеренными, взвешенными, выверенными – это грань невозможного. Обычно все по-другому - лес рубят, щепки летят.

В католической Церкви появляется лжеучение о сверхдолжных заслугах и сокровищнице святых. Ну, если в двух словах об этом католическом догмате, то значит, для того, чтобы наследовать жизнь вечную, нужно совершить определенное количество добрых дел. Католики «зарабатывают» жизнь вечную. Это уже само по себе неправильно – мы об этом как-то еще, даст Бог, поговорим. Да, так вот, в Церкви есть святые – люди, которые делают так много добра, что этого не только хватает для жизни вечной, но и лишним остается, «сверхдолжным». И этим излишком добра можно легко перекрыть дефицит добрых дел многим грешникам. А весь, так сказать, золотой запас добрых дел, само собою, находится в Церкви. Головной убор папы римского – тиара, знаете, что означает? Тройную власть – на земле, на небе и в преисподней. А как же! Если есть золотой запас добрых дел, то можно грешников прямо из пекла вытаскивать. Поэтому заупокойные молитвы стали восприниматься католиками не как проявление любви к умершим нашим близким и не как солидарность человеческой доброты с благостью Божией, а как некий акт выкупа грешников из оков ада. Современные католики, конечно, уже так не думают, но верили так еще вчера.

И как на это реагируют протестанты? Они полностью отказываются, от какой бы то ни было молитвенной памяти о почивших. Жил брат Петя – о нем непрестанно молилась вся церковь. Преставился Петя, и все. Молиться о нем запрещено. Почему? – Потому что не изменишь его загробную участь. Но так и православные несчитают. Мы ведь с Вами здесь не решаем загробную судьбу умерших. А молитва, она ведь многовекторна. Будто молиться Богу можно только словами: дай это и сделай то. Сколько я ни спрашивал, ни один протестант внятным ответом на вопрос: почему им нельзя молиться о перешедших в мир иной, меня не удостоил. Но это также отдельный разговор.

Так вот, можно по-разному относиться к инославным церквям. Свысока, с горделивым надменным взором. Вот я - православный – а ты – какой-то там протестант. Это такая ущербная позиция, хотя бы потому, что Священном Писании сказано: Гордым Бог противится, а смиренным дает Благодать. Правильнее будет относиться ко всем с уважением и любовью. И не нужно бояться диалога. Дескать, меня собьют с толку, перетащат, уволокут. Если секта, то – да. А если это обычные христиане из протестантов, очень даже полезно говорить с ними на библейские темы. Среднестатистический протестант гораздо больше уделяет внимания изучению слова Божия, чем православный. Почему? Потому что мы делаем этого мало, а они ведь протестанты. Все, что у нас плохо - у них хорошо. Или, может быть, тоже плохо, но плохо по-другому, с другим знаком, на другом полюсе. Это, кстати, важный момент. По протестантским движениям нам, православным, можно как в зеркале видеть все свои недостатки и пробелы. Кстати, и достоинства. Все, что у них плохо, у нас с Вами, более-менее, нормально.

Если они много внимания уделяют миссионерской проповеди, то это означает, что мы с Вами этого делаем мало. Если они на своих служениях отказались от древних чинопоследований и молитв, что конечно, на самом деле очень плохо, то это значит, что мы слишком уж привязаны к уставным формам Богослужения. Если у них развита общинность – они хорошо знают друг друга, общаются, помогают друг другу, то это указывает на то, что у нас с этим не все в порядке. В православном храме могут стоять рядом адвокат с больной ногой и врач травматолог, которому срочно нужна юридическая консультация. И эти два человека, помолясь, каждый пойдет в свою сторону, так и не послужив друг другу.

Все это, на самом деле, надо исправлять. А для того, чтобы перестраивать что-то, нужно много думать и сильно хотеть этого.  

21.6.20 – Обёртка. Форма и содержание 5ч.

Форма и содержание – тема наших последних воскресных бесед. Форма – это своего рода ящик, в котором находится нечто содержимое. Хорошее, нужное, полезное содержимое, или плохое.

Что такое хорошо, и что такое плохо, я думаю, объяснять не нужно. Если в ящике спелые вкусные яблоки или свежий мясной балык, черная икра, осетрина – это хорошее содержимое. Еще лучше, если в ящике – деньги - много, в валюте. Но если там ядовитые змеи, а ты панически их боишься или радиоактивные отходы, это плохо. Здесь понятно.

Ящик, упаковка могут быть разными. Это может быть картонная коробка, а может - классный фирменный чемодан. Есть дипломаты, равные по стоимости 600-му «Мерседесу», есть и выше. Разработанные ведущими мировыми дизайнерами и изготовленные из космических материалов. Конечно, приятно ходить с таким чемоданчиком. Но это в том случае, если в нем соответствующее содержание. Ценные бумаги, например, на владение нефтяной скважиной. А если в твоем дипломате дохлая кошка, преставившаяся неделю назад, то все очарование внешней формой суперчемоданчика сменится отвращением и брезгливостью.

Характеризуя фарисеев, Иисус Христос сравнивал их с расписными гробами, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны разлагающихся костей и трупной гнили.

Сейчас есть много церквей с золочеными куполами, поразительной красоты. Иконостасы из ценных пород дерева, старинные иконы. Заходишь, - уют, прохлада, тишина, аромат дорогих масел и греческого ладана. Стройно поет хор, чтец поставленным голосом читает положенное. Все правильно, чинно, по уставу. Но тебе там не рады. Ты вошел в храм и чувствуешь на себе недоброжелательный испытующий взгляд. Я даже не имею в виду частности. Речь идет об общей атмосфере.

Отдельно взятые инциденты могут произойти в любом месте. Для того, чтобы испортить бочку меда не надо цистерны дегтя. Паршивая овца, как издревле говорили, все стадо портит. В любом храме может оказаться дебил или истеричка, которые сочтут нужным именно к тебе подойти с какими-то неумными и некорректными замечаниями. Что-то одет не совсем так по церковному, прическа у тебя больно длинная или слишком короткая. Руки не так держишь, ноги не так ставишь, крестишься неправильно. Ну, если мужчина, это еще ничего. Но если молодая, симпатичная, современно одетая девушка попалась на глаза, так сказать, неформальной активистке – это кошмар.

Рос я в церковном дворе, и священником быть я собирался с самого раннего детства. И когда я видел в храме (это был Свято-Духовский собор) бабок, которые одергивают новоприходящих в храм, я от злости скрежетал зубами, сжимал кулаки и твердил себе одно и то же: вот вырасту, стану священником, я этих бабок из храма буду вышвыривать так, что лететь будут дальше, чем видят.

Знаете, когда человек взрослеет, многое меняется в характере, отношениях, сознании, мировоззрении. С возрастом, я тоже очень много чего пересмотрел. Но вот, что касается этих паршивок – мой взгляд теперешний абсолютно такой же, как и был в пятилетнем возрасте.

В годы государственного атеизма правительство выделяло огромные суммы для финансирования атеистической пропаганды. Писались псевдонаучные статьи, издавались сатирические журналы, типа «Безбожник», громадная армия лекторов проводили антицерковные шабаши.

Результат от колоссального объема проведенной пропагандистской работы, конечно, есть, но с мизерным КПД. Не тем платили. Писателям, сатирикам, газетчикам. А надо было платить кликушам. Сэкономили бы почти все деньги, а результат был бы сокрушительный. Храмы давно бы опустели.

Я считаю, что по антицерковной работе кликуши занимают одно из первых мест, скажем, в первой тройке. Потому что пальму первенства, справедливости ради, нужно отдать священникам и архиереям.

Лет 30 назад в одном из сел нашей области наблюдалась такая картина. На 1-е мая деревенский батюшка в своем селе пьяный лежит в луже. Предупреждаю, это не анекдот. Может и анекдот, но из реальной жизни. Как сейчас помню, прихожане жаловаться приехали к отцу Всеволоду Страшевскому – он был в то время Херсонским благочинным.

Так вот, лежит пьяный батюшка в луже, совсем устал. Мимо идет мужичок и говорит ему! Отец святой, давай поднимайся и - скорее домой. А то сейчас в милицию заберут на 15 суток, бороду отрежут и постригут под ноль. Батюшка подымает голову и произносит сакраментальные слова: «что ж это за батюшка будет - без волос и бороды?».

Как Вы думаете, сколько нужно прочитать антицерковных лекций членам так называемого общества «Знание» для того, чтобы достичь разрушительного успеха эквивалентного эффекту, произведенному этим горе-священником.   

Архиереи - тоже оригиналы есть, наподобие недавнего Херсонского. Но эти крайности – они все же исключительны. Такой цинизм – это редкость, так же, как и приходская пьянь – ну, попадаются такие. Тут ничего не поделаешь.

Даже у протестантов, которые особо стараются блюсти «облико морале» проколы случаются серьезные. Как, например, с Джимми Свагертом. Ну, может, кто знает, Джимми Свагерт – это проповедник планетарного масштаба. Пятидесятник. А потом оказалось, что он с мальчиками любил забавляться. Но такие проповеди произносил (у меня есть записи), что я, честно говоря, думаю, что за его миссионерские труды, Бог ему простит не только мальчиков, но и все прочее. Правда оговорюсь, что здесь мое личное мнение не совпадает с церковным.

Так вот, мы говорим сейчас не о каких-то неприглядных - редких или не совсем редких - исключениях. Речь идет об общей церковной атмосфере. Вот, духовенство собралось вместе. Это, кстати редко бывает – епархиальное собрание или поместный собор. Смотрят друг на друга, общаются между собой. Но любят ли они друг друга Христовой любовью? Или пусть даже не Христовой, а какой-то там резервной, запасной?

Или церковная община. Не случается ли так, что кто-то  заболел, помер у себя в четырех стенах, а о нем никто из братьев и сестер во Христе и не вспомнил. Да элементарно, встречая друг друга, улыбаемся ли мы – ну это на самый худой конец – или хмуро воротим лицо в сторону?

Вот когда сейчас спорят и рассуждают, какая церковь правильная, истинная, а какая – ложная, на что в основном обращают внимание? На формы. Как Богослужение проходит – все вычитали? Есть мой знакомый давний приятель (он старше меня лет на 35). В Свято-Духовский собор ходит. Так он глубоко убежден, что истинная церковь та, где канон вычитывается на 14 тропарей. На 14 – так положено по уставу, но сейчас, больше как на 4 тропаря, ни в каком храме, тем более в Свято-Духовском соборе, не читают, чтобы не затягивать Богослужение. Так вот, этот мой близкий приятель очень сетует по этому поводу – до сих пор не может найти истинный храм.

Опять-таки – истинность вычисляется им посредством формального исполнения Богослужебного устава.

Помню еще из раннего детства такой момент. Стою я перед иконами и читаю утренние молитвы. Ну, утро в детстве для меня было – это 12 часов дня. В детсад меня не водили. А когда пошел в школу, и приходилось вставать в начале восьмого, я чувствовал себя самым несчастным в мире человеком. И когда мне кто-то говорил: доброе утро, я неизменно отвечал, что не может быть добрым утро, которое начинается так рано.

Да, так вот, стою я перед иконами в трусах и читаю утренние молитвы. А здесь рядом оказался Дмитрий Филиппович. Увидел меня и оторопел. Да как же ты смеешь раздетым стоять перед Самим Богом? Согласно его убеждений, совершать молитвы можно, как минимум, в брюках, носках и застегнутой рубашке с длинным рукавом. С этим мне согласиться было трудно, даже в семи- или восьмилетнем возрасте. Человек я рациональный и, помню, спросил об этом моего наставника: а какой смысл закрывать от Бога свое тело, если Всевышний все видит насквозь? Даже через потолок и крышу? 

Это, между прочим, тоже вопрос, волнующий некоторых - как нужно быть одетым на молитве? Да какая разница! Ну, если в храм в бикини придти, то это будет не совсем правильно. Не перед Богом, а перед людьми, особенно перед мужчинами, сексуально озабоченными. Причем нашего постсоветского воспитания. Потому что, как мы говорили, в Африке в православный храм можно придти и без бикини, и на тебя смотреть никто не будет. А у нас будут. Специально будут смотреть. Один прихожанин жаловался мне. Говорит: стану позади женщины, которая в короткой юбочке, и так искушаюсь, что просто мочи нет, особенно, когда она земные поклоны делает. Я его спрашиваю: а вы не пробовали перейти в другое место храма, впереди встать, поближе к алтарю, или сбоку? Говорит, нет, не пробовал. Как же переходить, оно же интересно! 

О том, какой должна быть молитва, ответ должен быть не из области формы – во что ты одет, какие слова и язык употребляются - а содержания. Что ты просишь у Бога? Между прочим, самая популярная молитва у школьников: «Господи, сделай так, чтобы моя учительница заболела». Причем, эти молитвы иногда очень искренние, особенно перед контрольной работой, и совершаются в полном благоговении. Если бы Бог исполнял все наши просьбы – ужас!

Так вот, есть множество церковных общин - правильных, кичащихся строгим исполнением уставов, каноничностью.

Но одного только пустяка не хватает – любви, самой элементарной человеческой приветливости и открытости.

А, по словам Христа, это оказывается главным. «По тому все узнают, что вы - Мои ученики, - говорил Иисус, - если будете иметь любовь между собою». Господь не говорил, что вы будете Моими последователями, если будете ходить в рубашках с длинным рукавом, молиться на славянском языке и непременно быть в таком-то патриархате. Нет, не эти критерии провозглашает Христос. Вы - Мои ученики, если любите друг друга. Следовательно, если у вас нет любви, значит, вы не являетесь Моими учениками.

А это проблема. Наша общая проблема, независимо от патриархата или конфессии. И об этом нужно, хотя бы иногда, говорить и думать.

14.6.20 – «СУББОТА ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА!». Форма и содержание 4ч.

Форма и содержание – тема наших последних воскресных бесед. Мы неоднократно подчеркивали с Вами, что все наши мысли и чувства, все идеи и переживания выражаются в формах, жестах и символах. В том числе - и наша религиозность.

Храмы, Богослужения, кресты, иконы, облачения, церковная музыка, поэзия и много чего другого – все это внешнее выражение нашего внутреннего состояния предстояния пред Богом, нашего подлинного отношения ко Всевышнему.

Глубоко заблуждаются люди, которые говорят: а мне не нужна вся эта церковная атрибутика, зачем мне вообще храм посещать, свечи перед иконами возжигать, молитвы произносить, проповеди слушать, Библию изучать? Я верю в душе. Так думают многие, причем они искренне убеждены в том, что это правильно. Мы уже неоднократно говорили об этом и еще раз подчеркнем, что физическая и психическая составляющие человека тесно связаны и взаимозависимы. Физическое зависит от психического и, наоборот, психическое - от физического. Если у Вас болит зуб, у Вас вряд ли будет хорошее настроение. Если человек сильно ударился головой об асфальт, он может потерять способность соображать.

И, наоборот, если человека осенила какая-то серьезная идея, он оживает, молодеет, забывает о своих болезнях, а иногда и выздоравливает. Он весь в действии, энергичен. Физические силы у него утраиваются.

Если парень влюбился в девушку, его внутреннее состояние обязательно будет проявляться во вне и оформляться в виде букетов роз или стихов. Может быть, он на руках будет ее носить, а может, серенады под окнами петь. Если она ему позволит, он будет держать ее за руку, обнимать, целовать.

А если он ничего этого не делает, а просто сообщил ей однажды, что я-де тебя люблю, но только в душе, то можно будет серьезно усомниться в том, что он на самом деле ее любит.

Если человек испытывает благодарность Богу, признательность Всевышнему за все, что мы имеем – жизнь, мир, окружающий нас, друзей, любимых и т.д., то эти наши чувства, это отношение к нашему Небесному Папочке обязательно будет как-то выражаться. Как? Это уже не так важно, хотя иногда это тоже имеет значение.

Как мы отмечали с Вами, формы появления религиозности весьма многообразны. В зависимости от местной и национальной культуры, менталитета, характерных особенностей народа и т.п. Мы приводили в качестве примера именно  африканские православные церкви, как образец непохожести внешней обрядовой стороны Богослужений, потому что сравнения получаются очень яркие и впечатляющие, особенно для людей нашего славянского менталитета.

Во множестве православных церквей Украины, России женщин в брюках и без платочков в храмы не пускают (об этом - отдельный разговор), а в Африке – прихожане молятся «в чем мать родила» и никаких претензий. У нас хор поет произведения Бортнянского, Архангельского, Чайковского, а там - в тамтамы бьют. У нас к Причастию подходят смирно и тихо, сложив руки на груди крестообразно, а там - приплясывая. Т.е. разница во всех внешних формах разительная. И, тем не менее, и мы – православные христиане  и они тоже, самые, как ни-на-есть, православные.

Ну, Африка – это гротеск. Возьмите православную Грецию. Наше с Вами и православие и традиции ведь оттуда идут. По идее, мы должны бы с Вами именоваться Греко-православными, т.е. православными греческого обряда. Это название было бы точным потому, что,  по вере - мы православные, а обряд у нас - греческий. Греко-католики почему греко-католиками именуются? Потому, что вера у них католическая, а обряд греческий, как и у нас с Вами. Так вот, может быть, кто-то из Вас бывал в Греции и посещал тамошние храмы? В таком случае, Вы могли убедиться в том, насколько мы разные. Напевы абсолютно иные - ни капельки не похожи на наши с Вами, да и много чего другого рознит нас во внешних формах и действах. 

Даже православные соседней Молдавии – они тоже Греко-православные и очень близки нам в религиозно-культурном отношении, - но и они имеют заметные обрядовые отличия. Самый простой пример: в конце заупокойной панихиды у нас с Вами поют «Вечная память», и священник совершает каждение вокруг столика с коливом и приношением, а в Молдавии этот стол поднимают, и потрясают им в воздухе. Так это ближайшая соседняя наша Церковь - одних и тех же традиций, одних и тех же обрядов.

Какие-то мелкие обрядовые особенности может иметь даже отдельно взятая приходская община в любой епархии. Не любой, конечно, приход, а там, где протекает более-менее вменяемая церковная жизнь.

Проявление самобытности может быть самым неожиданным. Один деревенский священник долго размышлял о смысле благословения хлеба, пшеницы, вина и елея на литии под праздники. И докопался, что в древности это была общинная трапеза. Благословлялся за всенощным Богослужением хлеб и вино для того, чтобы люди могли подкрепить свои силы – нормально поесть и попить.

Не долго думая, он благословил впредь готовить для этих целей не маленькие хлебцы, как у нас с Вами, - порежешь - и есть нечего – крохотный кусочек, пропитанный каплей вина, - а громадные буханки, выпеченные в русской печи и десятилитровый бутыль вина. Ну и в конце Богослужения прихожане вкушают этот свежий вкусный хлеб, запивают сухим вином, общаются. В конце трапезы так же совершается молитва. Ну и домой возвращаются – не пьяные, конечно, но в хорошем настроении. Нормально.

В общине отца Георгия Кочеткова очень много традиций, практикуемых только в его церкви. Полноценные Агапы, институт оглашаемых. Крещение, как и в древности, у него совершается только во время литургии. Ну, община отца Георгия – это вообще явление мирового порядка.  

Мы так же говорили с Вами, что внешние формы и обряды зависимы не только от географии, но и от времени. Опять - тот же наш с Вами греческий обряд. В древних православных храмах все места были, так сказать, сидячими. В этом нетрудно убедиться, если Вы возьмете в руки любой наш славянский служебник. Первое слово, которое должно возглашаться диаконом  в начале вечернего богослужения – это слово: «Восстаните!», т.е. вставайте! Ну, как Вы понимаете, встать можно, когда ты сидишь. Или разве что лежишь. Но кроватей в храмах для Богослужебных целей, пожалуй-таки, не было.

Есть чтения на Богослужениях, которые составлены тысячу – полторы тысячи лет назад, которые издревле названы «седальнами», во время которых положено сидеть. А есть, наоборот, акафисты. Акафист в переводе на русский – неседальный, во время которого сидеть не положено. Т.е. раньше – совсем недавно, скажем тысячу лет назад, храмы были укомплектованы сидениями. А потом кому-то помешали. А че? Простой люд пусть стоит. В алтаре – там сиденья положены, особенно архиерею, а в средней части храма – нечего им рассиживаться. Молиться, небось, пришли.

Ну, на Западе в православных храмах сидения были всегда, там прихожане просто не поняли бы, если бы - без стульев. Они просто обиделись бы, причем, навсегда.     

Конечно же, такие вещи нельзя упрощать. Везде есть и плюсы, и минусы.

Если говорить об адекватности положения тела при молитве, то, действительно, молиться сидя или лежа – это как-то не очень соответствует внутреннему состоянию благоговения пред Богом. Если мы встаем, когда входит наш начальник, губернатор, президент или судья в судебный зал заседаний, то, находясь пред лицом Всевышнего, постоять, вроде как, само собою разумеется.

Во время молитвы - да, бесспорно, и то, если человек здоров. Ну а во время ветхозаветных чтений, во время проповеди, какой смысл стоять, если не с оформленной мыслью, то подсознательно вопрошая: да когда же все это кончится? А если спина болит или ноги?

Противники сидений в храмах в этом пункте обычно идут на компромисс: вот больные и калеки пусть сидят, а всем остальным – нечего.

На самом деле все не так просто.

В нашем Сретенском соборе скамеек достаточно. И мы уже давно договорились, что немощные и больные люди могут приходить, усаживаться и, если здоровье не очень - можно сидеть за всем Богослужением, не вставая. А если человек здоровый, молись стоя. Но если - проповедь, паремии или седальны – присаживайтесь все без стеснения.

Ну, в общем, большинство из нас так и поступают, за исключением единиц, которые стараются пребывать в храме только стоя. В принципе, нормальное желание, если, конечно, мотивация правильная. Если человек настолько живо чувствует Божье присутствие, что из чувства благоговения пред Всевышним не решается развалиться на скамейке – это похвально. А если человек думает о своем собственном превосходстве: я не такой, как прочие, сидящие здесь, то это, конечно, очень плохо.

Да, так вот, совсем недавно в связи с сидением в храме, предо мною открылась неожиданная проблема. Я совершенно случайно обнаружил, что многие психологически не могут сидеть, когда остальные стоят.

У одного очень близкого мне человека очень больная нога. Выглядит он молодо и палочку старается прятать, но когда он стоит, вся тяжесть ложится на более-менее здоровую ногу. Стоять на больной - он не может вовсе. Так вот он приходит в наш храм и садится только тогда, когда садятся все остальные молодые и здоровые люди. А все остальное время стоит. Я его и убеждал, и уговаривал: пришли, уселись и сидите всю службу. А он – не могу и все. Потом я стал расспрашивать других прихожан и убедился, что это - не исключение. Есть среди наших богомольцев одна женщина с жуткими болями в спине. Она тоже стесняется лишний раз в храме присесть.

Это, конечно, напрасно, но какой неожиданный вывод мы можем из этого для себя сделать? Если ты пышешь здоровьем и мог бы отстоять три службы подряд, но рядом с тобою немощный, сядь ради него, и его пригласи присесть с тобою вместе.

Мотивация здесь играет решающую роль. Если ты - молодой и здоровый и расселся на евхаристическом каноне, то можно заподозрить тебя в небрежности, в отсутствии благоговения, непонимании важности Богослужебного момента. Если ты сидишь потому, что тебе по барабану все, что происходит сейчас в храме, то это, конечно, плохо. Но если ты рад бы сейчас стоять на коленях, но сел, чтобы не смущался немощный брат твой, ты - на правильном пути.

Почему так? Да потому, что в нашем сознании всегда должен стоять на первом месте человек. Помните, Христос говорил: «не человек для субботы, а суббота для человека». Что такое суббота в контексте речений Иисуса? В широком смысле суббота – это закон, правило, форма, традиция.

Иными словами, все наши церковные правила и обычаи должны возвышать нас, приближать к Богу, помогать нам в прохождении нашего земного поприща и, конечно же, служить нашим ближним. Но ни в коем случае не наоборот. Не человек для правил, а правила для человека. Мы не должны быть рабами обычаев и традиций. Тем более, нельзя навязывать другим эти традиции и правила.

Хотя так бывает.

Лет 25 назад я вынужден был остановить вечернее Богослужение из-за происшедшего инцидента, который, по моей оценке, был трагическим.

На пении «Господи воззвах…» я, как обычно, совершал каждение храма. Это был будничный день, и прихожан было совсем мало. И угораздило в этот момент зайти в храм молодой девушке. Судя по ее неуверенному поведению и растерянности, она оказалась в церкви впервые. Как обычно, священнику, проходящему с кадильницей по храму, богомольцы уступают дорогу – отходят в сторону. А эта вновь пришедшая гостья растерялась, не сориентировалась и оказалась как раз на пути следования священника. В этом как раз страшного ничего не было. Я уже свернул в сторону обойти ее, как тут одна из старых наших прихожанок проявила прыть не по возрасту. Ей тогда лет шестьдесят с лишним было, но она сделала прыжок, как двадцатилетняя к этой впервые пришедшей в храм особе, резко схватила ее за руку, всем корпусом рванула в сторону, и та отлетела аж на середину храма.

От внезапности и мгновенности случившегося я сам был шокирован, – все это происходило метрах в двух от меня. Что же касается гостьи, то испуг в ее лице невозможно было передать словами. Секунд тридцать она была в полном оцепенении, а затем бегом выбежала из храма.

Я тут же остановил Богослужение, произнес экспромтную проповедь на эту тему, не особо подбирая слова и выражения, объяснил неправильность и неправоту подобного поведения и пригрозил грубым изгнанием из храма таких вот инициаторов церковного «благочиния» в кавычках.

Но было поздно. Эту девушку в нашем храме я больше не видел. Боюсь, что после пережитого, она не только в наш собор, а вообще ни в какой в жизни, больше не зайдет.

И здесь, кстати, нельзя рассуждать по типу: на одного прихожанина больше в храме - на одного меньше, подумаешь. Место свято пусто не бывает.

На самом деле, даже очень бывает, но дело не в этом.

Первый раз человек в храм просто так не приходит. По всей видимости, что-то произошло в его душе – может, скорбь пережил человек или беду, и душа его потянулась к Богу. А на пути оказался дурак, для которого форма поведения в храме оказалась важнее самого человека и он принес его в жертву молоху буквы, которая убивает, если становится главной.

Тогда произошло в нашем храме настоящее страшное по своей сути преступление, не имеющее никакого извинения. Даже физическое убийство теоретически можно простить, хотя – это - грань невозможного. Но духовное убийство, убийство в человеке веры – это грех намного страшнее любых физических преступлений. Недаром Христос говорил: «не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу, и тело погубить в геенне». (Мф.10,20). Как видите, непонимание места и роли религиозных форм чревато весьма. Впрочем, мы еще будем об этом говорить с Вами.

31.5.20 – Церковность. Форма и содержание 3ч.

Форма и содержание – вот те два фундаментальных понятия, вокруг которых мы вели рассуждения на прошлых наших беседах.

Мы подчеркивали с Вами, что в мире сем все без исключения имеет свою форму – даже высказанная мысль. Причем, любых форм - великое многообразие.

Самая простая вещь, например, шоколад – каких только форм этого лакомства ни выпускает пищевая промышленность! И плитки фигурные, самых разных узоров и орнамента, и зайчики, и медальончики, и кубики, и яйцеобразные киндер-сюрпризы.

Одному и тому же веществу можно придать какие угодно формы.

Так же и в количественном отношении – шоколад может быть и в крохотную монетку, а может быть - и в натуральную величину автомобиля. В Америке – там любят подобные приколы – гигантский пирог пятиметрового диаметра, торт, в котором 10 молодых девушек облеплены сладостями и залиты кремом и т.п.

Но шоколад – он и есть шоколад – придайте ему треугольную форму, квадратную или круглую – главное, чтоб был настоящим, свежим и вкусно приготовленным. Другими словами, главное - не форма, а содержание.

Может, кто помнит еще при Союзе роскошные по тем временам были конфеты в таких красочных шуршащих обертках. «Каракум», «Мишка косолапый». Так вот, помню, в раннем детстве между моими сверстниками была популярной такая злая шутка. Съедались конфеты, и в эти же обертки аккуратно заворачивались брикетики, вылепленные, в лучшем случае, из грязи. И получались такие с виду довольно аппетитные изделия, обернутые возбуждающими фантиками «Чародейки» или с изображениями медвежат в лесу. Когда все было готово, такой вот красиво упакованной гадостью угощали своих недругов.

В чем подвох? Как видите, форма сохранялась. Конфеты с дермецом с виду были такими же аппетитными, как и заводские. Однако угощающиеся свое разочарование обычно выражали очень бурно – завязывали драку.

Сегодня мировая промышленность чего только не выпускает – самые экзотические и неожиданные изделия. В отделе приколов вы можете приобрести и порошочек «Чесунец», и коврик «Пердунец», и «Блевотину» из латекса, и пластмассовых мух для супа, и чесночные леденцы и много чего ненужного. Наряду со всем этим веселым барахлом иногда продается тот же шоколад – вполне нормальный вкусный шоколад, но в форме кучки дерьма.

Зачем нужны такие изделия, человеку со средним чувством юмора объяснить невозможно, но это проблема уже совсем иная. Я думаю, что даже для тех индивидов, у которых чувства юмора нет напрочь, все равно будет ясным, очевидным и бесспорным, что таки лучше съесть настоящий шоколад в форме кучки дерьма, чем дерьмо, в форме шоколада. Может быть, моя уверенность неоправданна, но я таки убежден, что с последней истиной спорить не будет никто.

Это что касается шоколада. Но эта простейшая схема, она актуальна во всех сферах без исключения. Эта истина универсальна. Что лучше, встретить священника в трусах или маньяка убийцу в рясе с наперсным крестом? Что лучше – церковь в здании клуба или притон в старом заброшенном храме? Вроде как все эти очевидные истины всем понятны. Однако это так только до тех пор, пока речь идет о шоколаде. Как только заводишь разговор о чем-то другом, вся ясность пропадает моментально.

Например, у нас в Херсоне есть большая протестантская Церковь «Великое Поручение». Богослужение там проходит по-другому. Оно совсем не похоже на наше, православное. Там мощная звукоусилительная аппаратура, современная музыка, ударные инструменты, там громкие прославления. И выкрики, и топанья, и хлопанья, и пританцовывания, и прочее.

Многие люди шарахаются от всего этого. Но никак нельзя сбрасывать со счетов, что «Великое поручение» - это одна из самых многочисленных церквей нашего города. Выходит, не всех она отвращает. Оказывается, есть множество людей, которым по душе именно такая форма богослужений.

Хорошо это или плохо?

Согласно православного богословия и опыта церковного устройства – без разницы. Абсолютно нет здесь ничего страшного. Но безразлично это с точки зрения православного богословия и опыта церковной миссии, а не с точки зрения нашего провинциального обывателя. У среднего православного другие критерии: зашел в храм – чтец там бормочет что-то невнятное, но по-славянски, значит все – храм - свой, православный. Можно и свечку поставить. Обыватель судит исключительно по внешним признакам, но довольно строго. Так что, если я однажды появлюсь пред Вашими честными очами с подбитым глазом, это будет, наверняка, местью православных фундаменталистов именно за констатацию мною относительности богослужебных форм. 

Но от непрезентабельности моего внешнего вида истина не изменится: форма в любом случае останется относительной и второстепенной.

Мы уже упоминали с Вами о храмах Африки, где вполне православные канонические христиане, признаваемые всемирным Православием, на литургии голыми танцуют под удары там-тама. Я так скажу, что на фоне православных африканцев, «Великое Поручение» отдыхает полностью. 

И разделяет нас, православных, с харизматическими и неопятидесятническими церквями не барабаны и децибелы их богослужебного шума, а разница в вероучении и церковном устройстве.

А вот этого, как раз, обыватель и не замечает.

Попробуйте задать вопрос людям, даже регулярно посещающим православные храмы: «что нас разделяет с харизматами?». Уверяю Вас – из 100 человек, 99 - и двух слов связать не смогут. Даже священники многие окажутся пойманными врасплох.

Кстати, если аналогичный опрос провести среди протестантов, то картина будет несколько другая, но ничем не отраднее. Среднестатистический протестант четко и бойко перечислит дюжину вероучительных различий между их церквями и православием. Но 9 из 10 названных им пунктов будут неверными.

Спросите обывателя – кто такие католики: вам ответят – это те, которые на органе играют.

Ну да, действительно, играют. Есть такая давняя традиция, только, конечно, не повсеместная. Орган принят у католиков только Римского обряда. А традиций в Католической церкви, разбросанной по всему миру уйма, так же как и в Православии. Там есть диацезы, которые по экзотичности обрядов не превзойдет ни одна неопротестантская церковь. Звучат дрымбы, ситары, маримбы, хосоры, там-тамы. Молящиеся орут, скачут, кувыркаются. И, несмотря на это, все они являются чадами святого престола папы в Ватикане. И есть, как мы уже неоднократно говорили, католики Греческого обряда, которые внешне совершенно ничем не отличаются от православных Украины, России, Белоруссии. Точь-в-точь такие же, как и у нас с Вами богослужения, такие же формы облачения священнослужителей, такие же храмы - и по фасаду, и по интерьеру.

Так что, идентифицировать католиков по органу не выйдет.

Более того, орган появился не на католическом Западе, а на православном Востоке, причем еще в 7-м веке – до разделения Церкви, когда христиане были еще едиными. Это уже после 1054 году стали противопоставляться такие понятия как католик, православный. А до этого Церковь была одна – Христова.  

Так вот, орган был изобретен и создан в православной Византии, но в церковный обиход там не вошел. По разным причинам. Константинополь - город императора - был не просто столицей империи, но и «Меккой» высочайшей культуры, в том числе и музыкальной. А, как известно, акапелла – хор без сопровождения музыкальными инструментами, во все времена, как в прочем и сегодня, считался более изысканным и высоким искусством, чем капелла или инструментал.

Во-вторых, сыграл фактор востока – люди певучи. Там и сейчас не найдешь человека, который бы не умел или не хотел петь.

И, в-третьих, специфика церковных напевов востока не особо ложилась на орган. Собственно, и на западе этот процесс был непростым. Потому что гармонизация церковной музыки – это дело достаточно позднее. О том, каким образом все это происходило, надо бы послушать нашего специалиста, регента Степана Павловича. Но факт, что на востоке в той же Греции, в церквях до сих пор – одноголосие, и характер напевов, в принципе, не предполагает их гармонизацию.

Как бы то ни было, орган на Востоке не прижился.

Иное дело Запад. Люди поспокойнее, прохладнее, рациональнее, менее певучи, зато, скорее всего, более музыкальны. Ведь гармонизации пения мы обязаны Западу. У нас ведь на Руси тоже в начале церковное пение было одноголосным.

Да, так вот орган, этот ценный подарок Византийского императора папе Римскому оказался к месту. Эту драгоценность, со всеми мерами предосторожности и почестями, перевезли из Константинополя в Рим, торжественно внесли в папский кафедральный собор, и здесь ему суждено было остаться навсегда.

Это был 660 год. Правил тогда западной частью единой неразделенной Церкви Римский папа Виталиан.

Так вот, еще раз подчеркнем. В те времена не было еще никаких разделений: ты - католик, а я - православный. Все были едины. Но на западе в храмах пели под орган и слушали прелюдии, а на востоке пели без инструментального сопровождения. И что очень важно – не было взаимных упреков. Восточные христиане не обвиняли западных в том, что у них в храмах музыкальные инструменты, а западные не упрекали восточных, что де, как же вы без них?

И даже когда наступил этот несчастный 1054 год, расколовший единую Церковь на две части, когда посыпались взаимные упреки – вы - такие, а вы - сякие, православный восток ни слова не произнес в упрек западу по поводу присутствия органа за их богослужениями. 

Так вот, еще раз повторим наш рабочий вывод.

Проблема разделения Единой Христианской Церкви на множество конфессий и деноминаций лежит не в плоскости форм и обрядов. Противопоставляют христиан не внешние формы, а внутреннее содержание.

Это может быть конфликт, когда  на место взаимного уважения и любви друг ко другу приходит ненависть. Это может быть искажением истин веры какой-либо из сторон. И внешне это проявляться может, как угодно. Но, как говорил известный литературный автор Козьма Прутков: зреть надо в корень. Видеть надо суть. Не важно, какой формы вам подали мороженое – шариками, кубиками или пирамидкой. Важно быть уверенным, что это действительно мороженое, а не какая-то гадость.

24.5.20 – В чем консервативна Церковь?

Есть такое слово, особенно часто употребляемое газетчиками и телевизионщиками – консерватор. Консервативная партия, консервативный взгляд. И, как правило, консерватизму противопоставляются такие понятия, как либеральный, прогрессивный, реформистский и т.д. И в связи с этим можно задать вопрос: вот Церковь – она какая – консервативная или прогрессивная?

Начинать любое рассуждение нужно с уточнения терминов. В любом серьезном разговоре. В противном случае, будет получаться все как при строительстве «вавилонской башни» - говорят люди на разных языках, и каждый понимает по-своему, иногда спорят до посинения - ни о чем, одни и те же слова понимая по-разному.

Консервативный – что это за словечко такое? Иностранное, как можно сразу догадаться. От латинского слова consеrvare, что буквально означает - охранять, сохранять. Консервировать продукты, например. Сейчас «Оскар» круглосуточно работает и там можно купить все, что угодно – от малюсеньких маринованных огурчиков до замороженной клубники. Поэтому сегодня хозяйкам необязательно заниматься закаткой бутылей на зиму. Конечно, если материальное положение позволяет покупать все готовое.

Значит, консервация – это хранение.

В той или иной степени, все люди на земле консервативны. Все мы что-то храним. Какие-то вещи, раритеты, материальные или духовные ценности. Мы об этом, как правило, не задумываемся. Культура языка, например. Еще младенцем, человек учится говорить наречием своих родителей. На этом языке общается с окружающими и, в конце концов, передает язык предков новому поколению – своим детям, а те - внукам. И кроме языка много чего – взгляды, знания, моральные ценности, религиозность и тому подобное транслируется из поколения в поколение.

А есть заведения консервативные целиком по своей сути. Музеи, например. Главная задача, ведь какая у музейных работников? Сохранить исторические ценности, законсервировать их. Будь то картины знаменитых художников или памятники старины. Конечно, не просто сохранить, а и обеспечить доступ современников к сокровищам прошлого.

Именно в последнем смысле, Церковь так же консервативна. Ведь, главная наша задача, какая? Сохранить, переданное нам Богооткровение, собрать и сберечь духовный опыт множества поколений и сохранить, опять таки, не для того, чтобы зарыть этот сундук с духовными драгоценностями поглубже. Конечно, нет. Задача Церкви - все эти ценности передать современным и грядущим поколениям.

Но, в отличие от музея, Церковь предлагает нам не ископаемые черепки и косточки, не граммофоны и самовары, не папирусы и не глиняные таблички с клинописью, на которые интересно и поучительно посмотреть, но которыми никто уже не будет пользоваться. Я, например, с удовольствием рассматриваю старые фотоаппараты. Но пользоваться фотокором - большим пластиночным аппаратом, я бы не стал.

Церковь же предлагает нам не что-то ископаемое, а живые ценности, вполне применимые и актуальные для дня сегодняшнего. Причем, не только для той или иной национальной культуры или сословия, а для всех и каждого, без исключения.

Как все это происходит? И чем отличается подход служащих музеев от служителей Церкви.

Ну, во-первых, музей – это дворец застывших форм. Музей хранит предметы, как таковые. И задача музейщиков - ни в коем случае не допустить, какого бы то ни было, изменения экспонатов. В хранилищах поддерживается соответствующая стабильная температура, влажность. Ограждается все от попадания прямых лучей солнца. Сотрудники следят, чтобы, не дай Бог, жучек не завелся плесень, грибок и тому подобное. Тот же оттиск гравюры и через двести лет должен остаться по возможности в таком же виде, как он сегодня.

Что же касается Церкви, то здесь тоже наблюдается бережное отношение к формам. Но не формы сами по себе хранятся Церковью, а то, что они в себе заключают. Да, как мы отмечали в прошлый раз, разлом формы, зачастую грозит потерей содержания. Простой мешок из ткани или полихлорвинила копейки стоит. Но если его порвать – мука высыплется на мокрую землю и пропадет. И это уже будет более серьезной утратой, чем потерей куска грубой ткани. Хотя, спору нет, старый мешок можно заменить на новый, или пересыпать муку в сухую бочку или герметически плотный ящик. Это запросто, но нельзя обойтись вообще без всякой упаковки, без емкости.

Что хранит Церковь? Богооткровение, основы веры, духовный опыт святых. Именно это является сокровищами христианства, которые столетия и тысячелетия берегутся Церковью. В отличие от собирателей народного фольклора – объектом хранения для Церкви, является не традиции или обычаи, а Слово Божие, Священное Предание - Предание с большой буквы этого слова, основные истины вероучения, догматы, в частности. Для чего? Для того, чтобы раскрыть эту тщательно хранимую сокровищницу каждому новоприходящему поколению. По отношению к этому, к сути нашей веры Церковь консервативна. Она столетиями и тысячелетиями неизменно хранит основы христианского вероучения и ценности свято-отеческого духовного опыта. Хранит суть – не формы. Жирной чертой дважды подчеркнем: хранит Церковь не обряды и не церковный фольклор, а суть веры.

И вот эта истина для многих даже бывалых христиан иногда является камнем преткновения.

Есть люди, которые ошибочно считают, что православие – это хранение обычаев, обрядов и устоев. Откуда такое заблуждение, нетрудно понять. Дело в том, что жизнь любого человека очень коротка в сравнении с любой историей - мира, Отечества или истории Церкви. Ну вот представьте, ходит человек в храм десять, двадцать, пятьдесят лет, всю жизнь, и каждый раз начинается богослужение одним и тем же возгласом священника: Благословен Бог наш всегда ныне, и присно, и во веки веков. Или Благословенно Царство… И как служилась всенощная под праздники с благословением 5-ти хлебов, так и служится, причем по служебникам, которые изданы сто лет назад. Как будто ничего не меняется. Такое же убранство храмов, такое же облачение священнослужителей, хор поет те же песнопения. Будто все застыло. Вокруг храмов все бурлит – новые автомобили, новые технологии – компьютеры, мобильные телефоны, а в церкви все как было, так и остается.

И возникает иллюзия, что в Церкви всегда все было точно так же как и сегодня.

Я встречал людей, которые искренне убеждены, что апостолы ходили в священнических подрясниках и налагали на себя крестное знамение. Был один тип, который, чуть не поколотил меня, когда я ему поведал, что литургии ранне-христианской церкви апостольского периода совершались по домам за вечерней трапезой – за ужином. Причем святое причастие было не в начале ужина, а в конце. Почти весь первый век так было.

Проходит какое-то время и литургия отделяется от трапезы. До нас дошли сотни всяческих версий древних литургий, которые совмещались или сменяли друг друга. И, кстати, появление наших знаменитых литургий Василия Великого и Иоанна Златоуста вовсе не исключали другие евхаристические формы. Это, во-первых.

А во-вторых, не надо думать, что то, что напечатано в наших служебниках под названием: литургия Иоанна Златоуста или Василия Великого и на самом деле все то, что написали эти святители. Ни другой святитель не возглашали там к примеру: «Миром, Господу помолимся!». О свяшнем мире о спасении всех и т.д. Все это позже постепенно составлялось и прибавлялось – все ектинии, тропари, кондаки и прочее. А тогда – в четвертом - пятом веках и далее начиналась литургия как? К собравшимся верующим приходил епископ и приветствовал их словами: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога и Отца, и общение святого Духа да пребудет со всеми вами. Богомольцы хором отвечали: и со духом твоим. Т.е., так же и тебе, и с тобой да пребудет Святой Дух.

После этого приветствия епископ призывал всех к молитве словами: Вознесем сердца наши ко Господу. Горе имеим сердца. Народ соглашался: имамы ко Господу. И дальше епископ – возглашал: благодарим Господа, и читал молитвы Евхаристического канона почти в таком же виде, как это читается и у нас. Вот Евхаристический канон – это и собственно и есть то, чтоот Иоанна Златоусте плюс еще несколько священнических молитв.

Евхаристический канон можно услышать в тех храмах, где он не скрывается от народа. Потому, что в силу роковых причин так же издавна сложившихся в Церкви священники стали читать основные литургические молитвы тихо, про себя, тайно. Это не есть хорошо. А почему так случилось, разговор отдельный.

Крещение совершалось в Церкви только за Божественной литургией перед Рождеством Христовым или Пасхой. Кто ходит регулярно в храм, наверное, обратили внимание, что в некоторые особые календарные дни на литургиях вместо «Святый, Боже, поется «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся...» Так вот в древности именно в эти дни и в этот момент богослужения совершалось Таинство Крещение.

Венчание от литургии было отделено только к началу 2-го тысячелетия. И это было, так сказать, серьезной реформой. Кстати, до сих пор в Таинстве Венчания сохранилась так сказать, тень литургии и святого Причастия. Если кто помнит, в конце венчания, молодым дают чащу с вином. Это след того, что в древности венчание было соединяемо со святым Причащением.

Т.е. Богослужебные формы постоянно менялись и церковь благополучно забывала древние традиции и усваивала новые.

У нас на Руси по началу во всех церквях богослужения совершались по Студийскому уставу, а потом, постепенно студийский устав стал заменяться на иерусалимский. Дольше всех студийский устав продержался в Новгороде – аж до 16 века. А студийский устав, надо сказать, вовсе не похож на иерусалимский. Они сильно отличаются

Таких вот примеров изменения Богослужебных форм можно привести бесчисленное множество, но это будет утомительно. Кому интересно, пусть займется исторической литургикой. Благо, сейчас нет проблем с источниками и пособиями – все есть в Интернете. У отца Якова Кротову – роскошная электронная библиотека. В поисковике наберите: Кротов Яков библиотека – и любая информация на стрелочке вашей мыши.

Собственно, о чем мы говорим с Вами? Мы обращаем с Вами внимание на то, что Церковь по сути дела не привязана к любым формам – Богослужебным миссионерским, богословским или культурно-бытовым. Проходили года, столетия и в церкви многое менялось внешнего, но главное оставалось неизменным. Церковь создавала новые формы и оставляла старые. Составлялись новые молитвы, акафисты и молебны Менялась архитектура храмов, церковная музыка. Хоровое пение, кстати, изменилось до неузнаваемости. Если бы услышали старинные церковные напевы одноголосия, мы бы с Вами в некоторой степени были бы изумлены.

Таким образом, незаметно, плавно, без резких поворотов формы в Церкви изменяются. Формы должны со временем видоизменяться, потому, что неизменная форма – это мертвая форма. А мертвая форма не может быть носителем живого Откровения. Форма должна соответствовать современности, быть информативной и понятной любому человеку дня сегодняшнего.

Так вот еще раз повторяем очень важную истину, Церковь – неизменно хранит суть нашей веры, основы Богооткровения. И в этом Церковь абсолютно консервативна. Но каждому новому поколению эти основы должны подаваться по-новому, на новом всем понятном языке и новых приемлемых современному человеку и прозрачных формах и категориях. И в этом отношении Церковь прогрессивна, либеральна и поступательна, хотя не во все исторические периоды это очевидно и не во всем все просматривается так  однозначно и бесспорно.

Справедливо говорят, что в истории Церкви не было легких периодов. Всегда было тяжко по-своему. Были и вовсе страшные периоды выживания. В частности во времена Советской власти. Тогда было не до творчества. О создании Церковью в эти времена чего-то радикально нового говорить трудно. Но можно. При явном литургическом застое, развивалась Богословско-философская мысль. Двадцатый век был веком вертикального взлета православного богословия. Флоренский, Лосские, Афанасьев, Бердяев, Флоровский, Шмеман, Мейендорф, Мень и много других богословов подняли планку православной религиозной мысли очень и очень высоко.

А тот факт, что в Богослужебном плане за последний век мало, что в Церкви изменилось – это не только плохо, но и в чем то хорошо. Есть и плюсы и минусы. Но об этом, если даст Бог, мы еще поговорим с Вами.

17.5.20 – форма и содержание – 1ч

Два очень важных философско-богословских понятия нам с Вами хорошо нужно усвоить, ясно понимать два таких словечка – «форма» и «содержание». Например, любой наш жест – что это?

Жест – это форма - а информация, которую мы хотим выразить жестом – это суть. Содержание – это то, что означает жест. Понятия эти очень простые. Однако многие их не различают.  

Когда я учился в Одесской духовной семинарии, там на богослужениях студенты по очереди произносили учебные проповеди. Расписание заранее было составляемо и утверждаемо начальством. Месяц – два, а то и три было тебе на подготовку. Ну и в назначенный день в монастырском храме перед прихожанами, монахами и семинаристами надо было произносить проповедь.

Как и везде – есть талантливые ребята, а есть - не очень. Кого-то было слушать в удовольствие, а кого-то - в терпение. И, конечно, попадались типы, которые выходили на амвон и мололи совершенную чушь.

 Так вот, если слушать было совершенно невмоготу, студенты начинали кашлять. Это было знаком того, что проповедь не удается, и выступающему нужно, как можно скорее, заканчивать. И хорошо, если бедному семинаристу удавалось как-то быстренько закруглить свою неоформленную мысль и завершить спич словом: Аминь. Тогда толпа студентов громко благодарила несостоявшегося проповедника возгласом: «Спаси, Господи» и на этом все страдания заканчивались.

Но были случаи, когда проповедник никак не мог закончить, или не хотел, в надежде разговориться и таки высказать намеченное. Тогда чиханья и кашлянья, раздающиеся то оттуда, то отсюда, разрастались с каждой секундой, и двести сорок здоровых глоток одновременно громко начинали профилактику своей гортани. На этом проповедь заканчивалась уже категорически.

И в Ленинградской Духовной академии тоже была такая практика. Тоже кашляли, давая понять проповеднику, что, дескать, хватит! Послушаем тебя в другой раз.

Так вот, кашель в данном контексте – это что? Жест, знак. Форма. Форма, которая содержит определенную информацию – требование: мол, хватит отнимать у нас время дурью и занудством. Заканчивай свою мораль.

Форма, она всегда условна. Ну, вот принято в Духовных школах так обламывать незадачливых проповедников. Но можно было бы и как-то по-другому – не обязательно, ведь, кашлем. Громко зевать, гудеть, свистеть, топать ногами. Ну, скорее всего, свистеть в храме – это не пройдет, так как за этим жестом у нас закреплено уже другое значение. Это будет вызывающим неуважением к святыне. Собственно, как и топанье ногами. А вот прервать проповедника всенародным пением аллилуйя – почему бы и нет? В Ленинградской академии были слабые попытки реформировать эту издавна сложившуюся традицию хорового кашля досрочным благодарствием. Проповедник только сделает маленькую паузу, чтобы воздух набрать в легкие, а семинаристы хором – «Спаси, Господи».

Джеймс Добсон – знаменитый американский проповедник - просил свою жену, чтобы она жестами давала ему знать, как воспринимается его выступление. Он периодически посматривал на нее, и если она чесала нос, может, и не нос – точно не помню, то проповедь более-менее в порядке, а если держалась за ухо, то спич нужно было, как можно быстрее, завершать.

Т.е. все это примеры разных форм выражения одной и той же мысли – заканчивай, зануда, свою проповедь – достал уже! Содержание – именно это. А формы могут быть, какими угодно. Яйцом тухлым «засветить» в рожу, так, чтобы желток по бороде стекал. Освистать оратора или заглушить улюлюканьем – это уже вещи условные и исторически сложившиеся в данной местности и среди данного контингента социума. За неимением тухлых яиц сгодятся гнилые помидоры. Херсонщина богата этими овощами. А там, где помидоры не растут, и яиц негусто, помоями окатить можно – очень рационально будет с точки зрения экономии продуктов питания.

Для выражения одних и тех же чувств можно использовать совершенно разные приемы и жесты. Если парень состоятельный и хочет девушке показать, что у него серьезное к ней отношение, он может подарить ей бриллиантовое колечко. Но поелику, далеко не всегда наши молодые люди обладают такими материальными возможностями, то изысканный букет цветов тоже сгодится. В принципе, конечно, одно другому не мешает.

Наши дедушки пели серенады под окнами своих любимых. Сейчас это уже не принято. А вот на заборе написать: «Даша, я тебя люблю!» - это можно. По Розы Люксембург дом один стоит – многоэтажка – недавно там на всю торцевую стену были излиты чувства молодого Ромео ярко-красной краской из баллончика-«спрея».

Другими словами, если есть чувства, то форм их выражения – множество, даже на святой Руси, не говоря уже о восточных культурах, или древних, экзотических – китайской там, японской, негритянской. Там, вообще, много чего непохожего и интересного есть.

Ну, вот ощущение религиозного благоговения. Все мы с Вами знаем это чувство. Как мы с Вами его выражаем? Предположим, подходим мы к Чаше, к Причастию. Что мы думаем, и как себя ведем? Во-первых, мы ощущаем свою греховность, недостоинство. Мы понимаем, что сейчас соприкоснемся со святыней. Посредством Святого Причащения, мы таинственным, непостижимым образом соединимся с Самим Христом. Мы становимся как бы Его Телом и Кровью. Причем, мы осознаем, что удостаиваемся этой чести не по своим заслугам, а милостью и любовью нашего Небесного Отца.

Это все, что творится в наших душах. Это содержимое наших сердец. И как все это выражается у нас с Вами?

Ну, во-первых, мы к этому молитвенно готовимся. Прочитываем канон с молитвами ко святому Причащению. Мы постимся. За 6 часов до святого Причастия, согласно правилам Православной Церкви, ничего не едят и не пьют. Обязательно присутствуют на Божественной литургии. Ну, и в самый торжественный момент вкушения частицы Евхаристического хлеба, причастник находится на пределе осознания священности момента. К святой Чаше подходит медленно, степенно, с серьезным лицом, крестообразно сложив руки на груди. Знакомая картина для всех нас с Вами.

Ну а вот, как все это выглядит, к примеру, в Африке? В православном храме – не в католическом костеле и не в протестантском доме молитвы.

Во-первых, ни одной женщины в платочке там в храме Вы не увидите. Там вообще ничего не одевают. На обнаженных телесах, кроме татуировки и, в лучшем случае, поясочка, слегка прикрывающего это самое место, ничего нет. Ну, это так, в общем. А вот к причастию они подходят, обязательно пританцовывая. Для них – это неотъемлемая часть выражения благоговейного чувства. Бьет там-там и православные, подчеркиваю, самые, как ни на есть, православные - канонические, трижды канонические, всеми признанного патриархата, бьют в тамтамы, и вприпрыжку прискакивают к Чаше с Телом и Кровью Христовыми.Только не надо думать, что это какое-то издевательство над православием или кощунство. Ничего подобного. Это особенности негритянской культуры. Десятками тысяч лет чувство священного их предками воспринималось неразрывно с танцами и ритмом. Они не могут по-другому.

И, наоборот, мы не сможем вести себя, как они. Если мы начнем приплясывая подходить к святой Чаше, это никак не будет способствовать нашему молитвенному сосредоточению и атмосфере благоговейности. Потому, что мы другие. У нас - иная культура, рефлексы, темперамент. 

Так вот, что все это значит? Религиозные формы могут быть совсем разные, а содержание - одно и то же.

И, наоборот. Одна и та же форма, а содержание в ней может быть разное. Очень простой пример. Греко-католики. Церковь такая, в западной части Украины очень распространенная. В Херсоне тоже есть – на Таврическом поселке. Внешне - все то же самое, что и в православии. Богослужения у Греко-католиков – точь-в-точь такие же, как и у нас с Вами. Литургии Иоанна Златоуста, Василия Великого, Преждеосвященная - Григория Двоеслова и т.д. Точно такие же храмы и убранство. Читают в церквях и поют по тем же православным богослужебным книгам. Такой же алтарь, престол, семисвечник. Облачения священнослужителей. И т.д. Внешне все абсолютно то же самое. Ну, за исключением местных нюансов.

Форма та же самая, а церкви разные. Потому, что содержание разное. Разная вера. Не то, чтобы далекая и чужая. Но не православная. Католики нашего Греческого обряда – все равно – католики. Да – они тоже христиане, тоже наши братья и сестры. Мы должны корректно к ним относиться, но, не забывая, что их вероучение в полном объеме для нас неприемлемо. Безусловно, у нас больше общего, чем различного, и тем не менее.

Возьмем только один пример: католический догмат «О непорочном зачатии Девы Марии». Католики учат, что не только Иисус Христос был зачат от Святого Духа, но и Богоматерь, якобы, так же была зачата бессеменно – не от мужчины.

Ну, во-первых, этот догмат высосан из пальца. Он не имеет под собою основания, ни в Священном Писании, ни в преданиях древности. Но это полбеды, если бы догмат именовался, например, «О бессеменном зачатии Девы Марии» или «О зачатии Девы Марии от Духа Святого». Но, нет. Звучит он просто кощунственно, с точки зрения христианской морали: «О непорочном зачатии Девы Марии». Ну, вы понимаете, что это означает. Объявив зачатие Девы Марии непорочным, все остальные зачатия, тем самым, католики объявляют порочными. Таким образом, этим вот догматом «О непорочном зачатии…» все человеческие зачатия опорочены. А это уже ересь, такая едкая и концентрированная. Другое дело, что многие католики – и Римо- и Греко- свой собственный догмат не воспринимают всерьез. Однако, Ватикан от этой ереси, похоже, отказываться не собирается. Как, впрочем, и от других.

Так что, как видите, форма одна и та же, а содержание разное. Форма церковно-богослужебной жизни у Греко-католиков абсолютно идентична православию. А вероучение другое.

А вот Римо-католики отличаются и внешне. У них другие традиции, иные обряды. Амвросианская месса мало похожа на нашу литургию Иоанна Златоуста. И архитектура костелов сильно отличается от стилей православного храмостроительства и внутреннее убранство, и облачение ксендзов. И обыватель в первую очередь обращает внимание на эти внешние различия. Попробуйте поспрашивать случайных встречных – чем отличается православие от католицизма. И большинство – либо вообще не найдут, что сказать, либо в своей памяти будут перебирать случайные образы и впечатления. Скажут, ну, у католиков – орган играет, а у православных - хор поет. Купола на православных храмах, а у католиков – шпили и т.д.

На самом же деле, все эти внешние различия, с точки зрения православного вероучения, не имеют никакого значения. Если мы завтра с Вами отслужим Амвросианскую мессу, от этого католиками мы не станем. Так же, как и Греко-католики, совершая литургию Иоанна Златоуста, не становятся православными. Многие этого не понимают и, тем не менее, это так. Католиков и православных разделяют ни орган, ни различный покрой священнических одеяний, ни шпили на церквях, ни латинский богослужебный язык, ни Амвросианская месса.

Поверьте, многие православные внешне гораздо больше отличаются друг от друга, чем от католиков. Тот же африканский православный храм совсем не похож на наш украинский или российский. И, тем не менее, с африканской православной Церковью мы едины, а с католиками, нет. Не потому, что у нас форма разная, не потому, что у нас обряды не похожие. Вовсе нет. Мы разделены потому, что по-разному верим, и ценности у нас другие. Православная Церковь, несмотря на преизобилие придурков среди нашего брата, никогда не объявит войну производителям презервативов, и не запретит женщине пользоваться противозачаточными средствами. Это, например.

Таким образом, мы еще раз подчеркиваем с Вами, что православие – это не форма. Это вера, это религиозная и жизненная позиция. Это внутренние духовные ценности –  и личностно окрашенные, и коллективные – церковные. А формы выражения православия – очень и очень многообразны.

До сих пор я помню самый первый урок в Ленинградской Духовной академии по исторической литургике. Если кто не знает, литургика – это дисциплина по изучению богослужения. Так вот, иеромонах Феофан Галинских – выдающийся специалист в этой области - всю первую «пару» перечислял разновидности православных обрядов, в зависимости от местности, традиции и национальной культуры. Полтора часа ушло на перечисление, причем только православных обрядов, зачастую совершенно непохожих один на другой. Но все они созданы в Православии. И разность их форм вовсе не препятствует единству Православия всемирного.

В то время, как с церквями совершенно идентичного обряда, мы можем оказаться по разную сторону баррикад. Причем, не только из-за разности в вероучении. Бывают и другие причины. Но о них, если даст Бог, мы поговорим с Вами в другой раз. 

10.5.20 – мир форм

Рассуждая об обрядоверии, которое, к сожалению, имеет место и в среде современных христиан, мы вплотную подошли, в общем, к не сложным понятиям, но очень важным для нашей с вами религиозной жизни, таким как - форма и содержание. Крестное знамение, коленопреклонение, земной поклон. Что это? Внешний жест, форма выражения нашего внутреннего, душевного и духовного состояния. Налагая на себя крестное знамение, что мы этим говорим? И кому? Во-первых, мы себе самим напоминаем о том, что мы христиане, и Христос, пострадавший и умерший на Кресте, есть наш Спаситель, а крестная смерть служила искуплению наших грехов. Через Крест Христов мы получаем вечное спасение. Вот тот минимум информации, которую выражает крестное знамение, а если по максимуму, то здесь нужно говорить и о любви Божией, и о Богочеловечестве, и о значении страданий в духовном развитии человека, и много ещё о чём. Вот эти священные истины нашей веры, совершая крестное знамение, мы, во-первых, напоминаем себе самим, во-вторых, мы исповедуем Богу то, что во всё это мы верим. Ну, и, наконец, мы заявляем миру о своих религиозных убеждениях. Да, крестное знамение – это оружие, инструмент, рупор, довольно эффективная штука. Попробуйте перекреститься на улице, в магазине, в любом публичном месте, и вы почувствуете на себе пристальное внимание. Другое дело, что не надо этого делать, где попало и просто так, немотивированно, но крестное знамение гораздо информативнее любых фраз, с которыми к вам подходят представители нетрадиционных церквей. С фразой, на подобие того, что Бог любит тебя. Маршрутка или троллейбус переполнен, все утрамбованы, как селёдка в банке, кто-то висит на поручне, не касаясь пола, ни назад, ни вперёд не двинуться, а тут тебе на ухо шепчет брат во Христе проповедь, начиная с утверждения, что Бог тебя любит. Самое главное, некуда деваться, тебя грузят и напрягают, - и это неправильно, а вот крестное знамение, оно не несёт в себе никакого насилия. Верующий, он же сам крестится и в первую очередь для себя самого, и от тебя ничего не требует. И если ты даже видеть не хочешь человека, который крестится - отверни голову в другую сторону.

По городу я хожу в цивильной одежде: летом – в футболке, весной и осенью – в кофточке, но иногда надеваю таких средних размеров крест. Раньше я это делал всегда, сейчас это уже не очень актуально, меня и так все знают по телевизору, как священника. Вообще я помню, где бы я ни был, глядя на висящий у меня на груди крест, постоянно подходили ко мне люди с вопросами, то есть крест свидетельствовал о том, что я христианин, и либо лицо духовное, либо из таких активных представителей церкви, с которым можно посоветоваться в духовных вопросах. Наверное, ни одной поездки не было, ни дня, чтобы мне не пришлось с кем-либо беседовать о Боге, но я ни к кому не приставал, я никого не агитировал, не напрягал вопросами, типа: «Знаете ли вы имя Божье?» Всё это за меня делал знак креста на моей груди.

Есть христиане, особенно среди протестантов, которые объявили войну церковным обрядам. Священное одеяние, формы молитвы и священнодействия отвергают, презренно называя всё это религией. Слово «религия» в их устах звучит как слово бранное, но мы-то с вами знаем, сто раз повторяли уже, что слово «религия» от латинского «religio», «связь», имеется в виду связь с Богом. Но поелику латынь учат далеко не во всех учебных заведениях, в отличие от дореволюционных времен, то подледное значение слова религия  многим не ведомо. Кстати зря в общеобразовательных школах не изучают древние языки, пусть даже поверхностно. Без знания древних языков невозможно хорошо понимать современное. Ну, вот, например, «гастроном». Все знают значение этого слова - так ведь, магазин такой продуктовый. А почему именно гастроном? «Гастро» - по-лат. – желудок,  «номос» – закон. Закон желудка, получается. В принципе, это знать не обязательно, для того, чтобы сориентироваться в покупке, но подобных слов много. Как минимум, каждое десятое слово иностранного происхождения, а то и чаще. И непонимание оригинального смысла слов сильно ограничивает, обедняет наше понимание языка. Так вот христиане из протестантов считают, что форма не нужна, дескать, зачем нам форма? Нам нужна суть, содержание. Зачем подрясник священнику, епитрахиль, зачем крест? Пиджачок и галстук – то, что нужно. Свежевыбритый подбородок, аккуратная короткая причёска, и вполне достаточно. Проходит время, и некоторые протестантские пастора начинают понимать, что нет, не достаточно. Во-первых, люди их всерьез не воспринимают. Одно дело - Батюшка: с животом, в рясе, с бородой – солидно, а то - дядя в пиджаке. И уже начинают себе кроить сутаны. Я знаю конкретно и баптистских пасторов, которые норовят ходить в рясах православного покроя. Другими словами, навоевались с «религией», в кавычках, в их словоупотреблении, и решили ей отдаться. И это, в общем, нормальная тенденция, свидетельствующая о некотором отрезвлении после угара тотального опротестования - против всего и вся.

Протестовать против форм в пользу содержания, это, на самом деле, мягко выражаясь, не умно, это все равно, что объявить войну воздуху или воде. Вот не нужен мне воздух, или не нужна мне вода, я и без них обойдусь. Они вредны для моего здоровья. Подобные рассуждения можно услышать разве что в психиатрических лечебницах. Обойтись без внешних проявлений чего бы то ни было абсолютно невозможно. Потому, что мы живём в мире форм, жестов, символов. Одеваемся мы, ведь, так, как принято одеваться сегодня, плюс-минус. Попробуйте одеться в одежду средневековья, и на вас все будут пялить глаза. Обмотайтесь простынёй и пройдитесь по Ушакова, и вас отвезут, куда положено помещать в таких случаях. Встречаясь друг с другом, мы говорим с вами: «Здравствуй». В древности для приветствия употребляли другое слово – «Радуйся». Если вы сейчас начнёте употреблять слово «радуйся» вместо «здрасте», вас будут неправильно понимать. Но гораздо хуже, если вы вообще никак не будете выражать своё приветствие окружающим вас людям. Сочтёте, что всё это - лишнее. Рукопожатие, например - вам протянут руку, а вы свою за спину спрячете на основании своих умозаключений, что, дескать, рукопожатие это второстепенная форма, это пережиток прошлого, она нам не нужна. Плюс, это негигиенично и прочее. Зачем мне пожимать другому руку, если я могу словами объясниться с ним и выразить ему своё уважение. Ну, во-первых, рукопожатие это на самом деле гениальное изобретение человечества в области не вербальных коммуникаций. Рукопожатием ровно за секунду человек другому может сообщить гораздо больше и красноречивее, чем за час разговоров. А во-вторых, беседы это тоже империя форм и символов, - каждое ведь слово это знак, шифр, содержащий информацию. Если мы желаем поделиться с собеседником мыслями, мы их оформляем в термины, слова и выражения. Причём, обязательно на общедоступном языке. Если я не знаю китайского, я не смогу китайцу ничего сообщить, разве что жестами. Но жесты это тоже форма, как и язык. Причём, нельзя сказать, чтобы все жесты были универсальными, международными. В той же недалёкой Болгарии местный абориген, слушая вас, будет отрицательно мотать головой, и вас это будет смущать и сбивать с толку. Что бы вы не сказали, а он машет головой «нет». Вы продолжаете ему говорить простейшие самоочевидные вещи, а он опять мотает головой «нет». И, в конце концов, до вас доходит или вам кто-то объясняет, что для болгар, наоборот, жест, который для нас отрицательный, является утвердительным. Это он не возражает, а соглашается с вами. Если вы в Аргентине попытаетесь позвать кошку нашим «кис-кис», кошка скорей всего убежит от вас, там кошек так не зовут.

Конечно, все формы относительны и исторически обусловлены. Они могут меняться до неузнаваемости. Ну, вот если мужчина в православный храм войдёт в шапке, это будет признаком неуважения к святыне.  Даже военные и милиционеры, входя в церковь, снимают головной убор, хотя фуражка является для них составляющей официальной формы госслужащего. А вот если в синагоге человек снимет свою кепку, в таком случае именно это будет неуважением к синагоге. Там, наоборот, уважение к святости выражается в покрытии головы. Но, так или иначе, форма присутствует, весь мир - это форма, абсолютно всё имеет свои формы, и ничего без них не существует на этом свете. Библия это ведь тоже форма. Многие говорят, что это Богооткровение. Так сказать, конечно, можно, но если мы говорим общо, на самом деле, это не совсем так. Не сама Библия - Божественное Откровение. Она содержит в себе Божественное Откровение. Библия как книга - это листы бумаги, на которых написаны буквы, составляющие слова на том или ином языке. Плюс, нуждаются в переводе, более или менее корректном, в комментариях, толкованиях, потому, что примеры и образы древних людей не всегда понятны нам, людям века двадцать первого. Т.е. книга Библия – это форма, да, наполненная содержанием, а если вообще говорить поточнее и поаккуратнее, то содержание находиться не в самой книге, Божественного Откровения в тексте нет. Откровение, оно может быть воспроизведено в уме и сердце читателя Библии, а может и не состоятся. Священное Писание читают, ведь, и враги веры. И никакого Божественного Откровения они там не вычитывают. Так вот, значит, протестующие против форм и обрядов, если бы они были последовательными, то им и от Библии нужно было бы отказаться, потому что это тоже форма, это книга - со словами и буквами. А, по словам того же апостола Павла: «Буква убивает». И с чем же мы тогда остались бы?

Вообще, форма это своего рода передаточные ремни. Великий святой, находясь в состоянии прозрения, составляет богослужение, пишет молитву, гимн, текст церковного песнопения. И этим самым он передаёт нам своё состояние – предстояние пред Богом, это своё вдохновение. Преподобный Андрей Рублёв – великий молитвенник и подвижник -  написал икону Святой Троицы, которая уже много столетий поражает весь мир своей глубиной и потусторонностью. Хорошо написанная икона  настоящим иконописцем, праведным святым человеком, может передать молящемуся то духовное состояние, которое испытывал иконописец, создавая свой духовный шедевр. Так же, как и слушая музыку, мы приобщаемся к тем переживаниям, тому мироощущению, которые были у композитора  в момент написания им произведения. Форма это наш мир, да и мы с вами. Тело, ведь, наше тоже состоит из форм, округлых или угловатых, дряблых или упругих. И лица наши, и глаза, тоже постоянно о чём-то говорят, вещают. Другое дело, форма может быть формальной, каламбурчик такой получается, т.е. формы могут быть пустыми. Если человек крестится, это ещё не означает, что он набожный. Целуя икону, человек не обязательно ум свой возносит к Первообразу, если он стоит на коленях - не значит, что он предстоит перед Богом. Если читает молитву, не обязательно значит, что молится. Если он ходит в церковь, это ещё не значит что он - христианин и т.д. Форма должна быть наполнена содержанием. Если ты читаешь утренние или вечерние молитвы, это значит, что ты должен хотя бы стараться вникать в слова этих молитвословий.

Форма служит содержанию, она есть носитель и хранитель содержания. Если вы покупаете дорогие французские духи, они обязательно будут в пузырьке. И не сам пузырёк ценен, но если вы его нечаянно разобьете, значит, безвозвратно лишитесь драгоценной ароматной жидкости. Я, вот, честно, не понимаю, как можно было христианам отказаться от литургии Иоанна Златоуста, потому что это форма. Это, ну просто, обворовать себя, а по большому счёту - ограбить. Оппоненты обычно говорят: формы не должно быть никакой, всё должно изливаться от сердца, вот так сразу - непосредственно, экспромтом. Но экспромт это тоже форма, только наспех собранная. Представляете, чтобы рабочие на мобильном заводе экспромтом собрали машину новой  марки. Экспромтом можно собрать скворечник. И те люди, которые экспромт возводят  в принцип, опускаются к примитиву. О том, как это происходит в церкви, мы, пожалуй, ещё поговорим с вами.   

3.5.20 – Элементы церковной культуры и суеверия

На протяжении последних воскресных бесед, мы много говорили с Вами о пережитках язычества в нашем обществе, и подчеркивали, что как бы ни отрицательно относилась к этому Церковь, она проявляет удивительную терпимость. Потому, что, как мы подчеркивали с Вами, провозгласить себя христианином, исповедать веру, принять святое Крещение – это можно сделать очень быстро, в течение нескольких дней. Но изменить психологию, изменить свое нутро - гораздо сложнее. На это может понадобиться вся жизнь, а иногда – и жизнь многих поколений.

Вот самый простейший пример стойкости примитивнейшего языческого суеверия. На поминках не подают ножи и вилки. Все только ложками – и рыбу, и мясо. И дело здесь не столько в дискомфорте. В конце концов, если вкусно приготовлено, можно и голыми руками обойтись. Возмущает глупость, абсурдность этого обыкновения.

И, тем не менее, это языческое поверье, что на поминках нельзя вилками и ножами пользоваться, оно просто неистребимо. Полтора столетия с ним отчаянно борется Церковь. Произносятся обличительные проповеди. Добросовестный священник, если его приглашают на поминки, требует, чтобы на столах обязательно вилки и ножи были.

Более того, борьба с такими предрассудками в нашей стране была вменена в обязанность нашим противникам – членам компартии. В уставе комсомольца был пункт, обязующий молодого человека бороться с религиозными предрассудками. Это как раз тот неожиданный момент, который, как это ни парадоксальным может показаться, объединял Церковь с комсомолом и компартией на поле борьбы с предрассудками. А на выходе, что? Смех сквозь слезы? Ну, вот представьте себе, Церковь 150 лет боролась с этим предрассудком, потом включилась компартия и 80 лет, не на жизнь, а на смерть, билась против этого суеверия. А в результате – шиш. 21-й век на дворе, а вилки и ножи, как по Высоцкому, попрятали. 

Поймите правильно, трагедии на самом деле никакой здесь нет. Ну, без вилок и ножей поминки, ну, звенеть рюмками и бокалами нельзя – беды то в этом особой нет.

С другой стороны, это показатель внутренней религиозной проблемы. Это, как заболел, к примеру, человек каким-то нехорошим инфекционным заболеванием, ну и сыпь началась. Небольшая, почти незаметная. А через два-три дня закончилась, и, вроде как, все нормально. Ничего не беспокоит. Но человек-то болен, и надо лечиться. А если болезнь неизлечимая, то с ней нужно продолжать как-то жить, уживаться с этой болезнью - и самому человеку, и ближним, родным. Болезни и телесные, и душевные, и духовные – это реалии, с ними приходится как-то уживаться.

И Церковь состоит далеко не только из здоровых людей. Церковь должна привлекать к себе всех, без исключения – слепых, хромых, паралитиков – в духовном смысле, в первую очередь. И считаться, в какой-то степени, даже уважать болезни людей, как это ни покажется странным.

Мы говорили с Вами, что для Церкви проще было бы отсеивать людей. Ты не подходишь потому, что Библию всю не прочел. А ты груб по отношению к своим домашним. А ты еще не освободился от предрассудков, а у тебя прическа и выражение лица не соответствует образу Божию. А у тебя - ума мало. Все, шлагбаум опущен. Но тогда Церковь замкнулась бы и превратилась бы в гетто или секту. Есть, кстати, такие секты.

Здесь еще очень важный момент – надо четко различать культурные стереотипы и суеверия. Ну, вот те же поминки – сегодня под руку эта тема попалась. Люди приходят на поминовение в одежде темных тонов. Это элемент культуры, основывающийся на определенной логике. Темные тона – это символика печали. Представьте, если, наоборот – в карнавальном костюме придти на поминки. С другой стороны, если человек черному цвету будет придавать какое-то религиозное значение, если это будет связываться со спокойствием почившего, значит этот элемент культуры сразу же мутирует в суеверие.

Нам с Вами нужно научиться за версту чувствовать, где элемент религиозной культуры, а где - языческое суеверие. На самом деле, это не всегда различать легко. Тоже примеров много можно привести.

Помню, в нашей епархии был случай. Это еще в девяностых годах – до 1000-летия Крещения Руси. Правил тогда нашей Одесско-Херсонской - Ворошиловоградско-Донецкой епархией замечательный архипастырь - митрополит Сергий Петров, от которого, кстати, я и принял благодать священства. И вот, в одно из сел Херсонской области Владыка Сергий направил священника, прибывшего из Западной Украины. А дело в том, на «Западенщине» священники бороду не носят, и этот батюшка, по своей привычке, отправляясь на приход, аккуратно выбрился. Когда же он предстал пред очами встречающей толпы верующих, произошел скандал. Жители села отказались принимать этого «попа» потому, что по их представлениям, иерей не может быть безбородым, и этот священник, к ним прибывший, не настоящий. Подумали – аферист и выгнали его с треском. Делать нечего, возвращается он в Епархиальное управление, ждет аудиенции митрополита, и, вероятно, рассчитывает на то, что Владыка благословит кого-нибудь из авторитетных священников - секретаря или благочинного - сопроводить его вновь на приход, представить верующим, переубедить их и заверить всех, что он - самый как ни на есть настоящий священник, и действительно послан священноначалием в это село на служение.

Ну и действительно, теоретически, ведь, можно было так поступить. Послать группу священников в это селение и провести работу с людьми. Всех этих людей убедить, что они неправы, что не в бороде дело. Арендовать клуб и с кинопоказом прочитать курс лекций по истории христианства, и просветить темный люд. Возвестить им, что уже в древности многие епископы и пресвитеры брили бороды, а канонические правила, наоборот, предписывали даже иноков, отпускавших бороды, изгонять из монастырей. И, возможно, не прошло бы и десяти лет упорной канонико-просветительской деятельности, как вся деревня радикально изменила бы свое отношение к облику священника. А быть может, и более того - селяне уже бы не воспринимали бородатых батюшек.

Но приснопамятный Владыка Сергий решил по-другому. В это село он временно послал другого священника, с такой большой, пышной, густой, лопатообразной бородой. А незадачливого «западенца» поставил на клирос простым чтецом, до тех пор, пока тот не отрастит бороду. Ну и месяца через два-три эта проблема была успешно решена, без излишних дискуссий и споров.

Митрополит Сергий так поступил потому, что этот стереотип восприятия бородатого священника – это даже не суеверие. Это стереотип культуры. И, в общем, невежество здесь просматривается, но оно безвредно. Здесь нет никакого язычества, никакого идолопоклонства. Другое дело, если люди будут думать, что от длины бороды будет зависеть благодатность священника – это уже будет идолопоклонством.   

Культурные стереотипы они тоже повсеместны. В Африку один священник приехал служить из Европы – бледнолицый, так сказать. Его встречает чернокожая многочисленная церковная община во главе с местным священником, тоже чернокожим. Ну, и последний представляет приезжего батюшку. Форма этого представления оказалась настолько оригинальной, что вошла в хрестоматии и стала притчей во языцех.

Так вот, чернолицый батюшка выводит на амвон белого священника и обращается к пастве: «Братья и сестры! Это отец Джордж. Вы не смотрите на то, что он белый, как бес. Душа у него такая же черная, как и у всех нас!».

Почему африканцы представляют себе в воображении бесов белыми, я думаю, объяснять не надо. Из истории все мы знаем – сколько они натерпелись от белых.

Поэтому в Африке и на иконах Иисус Христос, естественно, тоже негр. И Богоматерь, и святые – чернокожие. Впрочем, подобное везде. В Индии Иисус краснокожий. В Японии и Китае Христос – узкоглазый и т.д.

Таким образом, сам по себе стиль иконографии, конечно же, не является предрассудком или заблуждением. Это особенность национальной культуры. Если африканцу легче молиться перед Иконой Иисуса Христа чернокожего – Бога ради, какие проблемы! Пусть хоть радикально угольного цвета будут лики. И если японцу по душе узкоглазый Спаситель, пусть рисуют, как хотят. Другое дело, когда этот элемент культуры сакрализуется, когда ему начинают придавать священное значение. Если африканец объявит священность икон с изображениями чернокожей Богоматери и святых, а иконы Руси фальшивыми, это уже будет обрядоверием. Ну, «обряд», Вы хорошо знаете, от слова обрядить, одеть, облачить в ту или иную форму. Обряд – это элемент культуры. А обрядоверие – это сакрализация формы, когда человек начинает верить в магическую силу действа или формы.

Старообрядцы обвиняли еще православных в неправильном совершении крестного хода вокруг храма. Ну, вы знаете, что на определенные церковные праздники уставом церкви положено обхождение вокруг храма. Так вот, сейчас мы совершаем крестный ход вокруг храма против часовой стрелки. И по глубокому убеждению старовера – это неправильно. Нужно обхождение делать «посолонь» – по часовой стрелке.

Правы ли старообрядцы. Нет, конечно, но не потому, что они обходят храм посолонь. Он неправ в том, что придает этому значение. Он уверен в том, что направление обхождения вокруг храма само по себе обладает силой. Он верит в силу обряда самого по себе – действа самого по себе. Он обрядовер, а значит, по сути, язычник.

Религиозные обряды, формы – что это такое, и зачем все это?

Действо, обряд, форма – это выражение религиозности человека. Если христианин испытывает благоговение перед Богом, он может склонить голову, а может стать на колени, т.е. внешне выразить свое внутреннее состояние.

Так происходит не только в религиозной сфере. Художники, скульпторы, архитекторы, дизайнеры, музыканты, поэты – они ведь свои чувства, свое видение воплощают в звуках, в красках, возведением величественных дворцов, в поэзии.

«Слава Богу за все!» - помните, – шедевр поэтического искусства священника Петрова. Это ведь гениальное произведение церковной гимнографии. Человек был переполнен благодарностью Богу, и вот это его внутреннее состояние выразилось в этом замечательном благодарственном акафисте. До сих пор мы восхищаемся иконой Святой Троицы Рублева. Но это ведь озарение иконописца, прорыв его души в сферы Духа Божия. И этот свой опыт святой Андрей воплощает в красках. А сколько зодчих, воплотивших свою веру в строительстве храмов, или композиторов, выразивших свои чувства преклонения пред величием Всевышнего в чудесной церковной музыке?

И обратная зависимость: приобщаясь к шедеврам религиозной культуры, мы возвышаемся духом. Но очень важно помнить, что листья шевелятся от того, что ветер дует, а не наоборот. Помните, школьный рассказ о том, как воробышек жаловался на деревья, которые машут листьями и делают ветер.

Если ты испытываешь особое чувство благоговения к Богу, ты можешь стать на колени, но если ты стоишь на коленях, это вовсе не означает, что ты испытываешь это благоговение. Обряд для души, а не душа для обряда. Дух первичен, форма вторична. Буква убивает, дух животворит.

Ты можешь стоять на коленях перед иконой, а думать, например, о том, что завтра с утра надо будет сходить на базар за картошкой. И это твое внешнее выражение благоговения пред Богом ничего не будет означать, и ничего не стоит. Оно будет ни полезным, ни вредным. Но если, не дай Бог, ты начнешь думать, что само по себе коленопреклонение, твоя поза, твое телодвижение обладает силой, то это уже будет язычеством, по сути несовместимым с христианством, но к которому, тем не менее, Церковь будет относиться снисходительно, учитывая немощь человеческую и огромную инерционность языческого прошлого.

Есть и другая крайность – пренебрежение формы, отрицание обрядности. Это тоже тупик, кстати, не менее опасный, просто другой. Но об этом, если даст Бог, мы поговорим в другой раз.

26.4.20ловцы человеков

Все Вы хорошо помните из Евангелия, как Христос набирал себе учеников. Как проходя однажды близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев: Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы, и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. И они тотчас, оставив сети, последовали за Иисусом.

«Ловцы человеков» – замечательное словосочетание. Но почему именно этими словами наш Господь наименовал апостольское служение? Ловить людей. Вот мы, христиане – нас что, кто-то поймал? Изловил – в багажник - и в церковь. Вроде, как нет. И апостолы, похоже, никого не вылавливали, не сажали в клетки, и насильственно не собирали для совместных молитв и трапезы.

Если кого и ловили, то самих апостолов. Заковывали в цепи, заключали в тюрьмы, бичевали, казнили.

Апостолы только проповедовали. Никаких капканов, ловушек у них не было. Они общались, беседовали, писали письма – послания. Обличали, увещевали, призывали следовать за Христом, крестили людей, основывали церкви. И само по себе апостольское служение – мало похоже на ловлю человеков, именно ловлю.

И, тем не менее, Христос употребляет именно это слово – ловцы. Это что, неудачное выражение? Вряд ли. Неточных или слабых выражений у Господа не наблюдалось.

Так вот, действительно, на первый взгляд, апостольское служение мало похоже на процесс улавливания, пусть даже в самом лучшем смысле этого слова. Конечно же, в Евангельском контексте имеется в виду поймать человека не для того, чтобы его поработить или скушать, а в смысле - выловить его из пучины греха и гибели для спасения его души, для его высшего блага. И тем не менее.

Но если мы копнем глубже, более внимательно станем изучать апостольскую проповедь, а затем и миссионерскую деятельность Церкви повсюду и во все времена, то придем к выводу, что таки – да. Ловля присутствует. В самой проповеди аксессуары рыбака или птицелова наблюдаются. Что-то является приманкой, что что-то - сетью, что-то - маскировочной накидкой.

В качестве примера можно взять проповедь апостола Павла в Афинском ареопаге.

Помните, Деяния Апостольские, 17 глава, 22-23 стихи?

И став среди ареопага, Павел сказал: Афиняне! По всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел жертвенник, на котором написано: "неведомому Богу". Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую Вам.

Я всегда восхищался этими словами апостола. Вы, конечно же, читали эту блестящую речь Павла в Ареопаге, которую большинство слушателей тогда не оценило. Афиняне не были готовы поверить в воскресение Христово. Но какая высокая дипломатия апостола.

Немного выше, в 16-м стихе говорится, что "Павел возмутился духом при виде этого города (Афин), полного идолов". Павел возмутился. Он был полон ревности за Единого Истинного Бога. Причем, задолго до того, как принял Христа. Он был образованным фарисеем, учеником знаменитого Гамалиила. Он прекрасно знал Ветхий Завет. И не просто знал, он жил Словом Божьим, заключенным в Священном Писании. В Библии слишком мягко сказано, что "Павел возмутился духом при виде этого города, полного идолов". Наверное, ему хотелось разорвать на себе одежды, как это делали в подобных случаях евреи и возопить: "слушай Израиль, слушайте неверные, Бог наш - Бог Един".

Но Павел, став среди Ареопага, похвалил Афинян: Вы молодцы, я от вас в восторге, вы особенно набожные люди. Дипломатично, не правда ли? Но что такое дипломатия? Это искусство возможного. Это реальный подход к решению вопросов. И неважно, что сказанное Павлом не соответствовало его убеждениям. Деяния повествуют, что Павла распирало возмущение при виде Языческих Афин - города, полного идолов.

Но свои чувства Павел скрывает. И не только чувства, но и правду. Правда, ведь, в том, что язычники кланяются ложным богам, а Павел пришел возвестить им истинного Бога.

Но он умалчивает об этом, чтобы не спугнуть робкое внимание и не задеть самолюбие слушателей.

Апостол говорит, что, собственно, ничего особенно нового он и не собирается им возвещать. Дескать, я проповедую того Бога, Которого Вы уже почитаете. Так ли это на самом деле? Конечно, нет. Павел провозвещает Живого Бога, в то время как они почитают ложных божков. Но Павел это скрывает, он маскирует свою сеть, в которую на этот раз попалось не очень густо - Дионисий, Дамарь и еще несколько человек из слушателей. И тем не менее.

Так вот, эти классические методы охоты – маскировка, приманка, сеть, наживка, крючок и т.д., широко использовались во все времена бытия исторической Церкви.

Взять, к примеру, Купалу – языческого божка наших предков. Праздновался он торжественно, красиво. Эти ночные гуляния. Молодежь прыгала через костер. Сжигали Марену - чучело, плели венки и пускали их по воде, плясали, гадали – в общем, было очень интересно, и народ очень любил этот языческий праздник. Но вот приходит на Русь христианство. И что – лишает народ радости праздника? Объявляет Купалу фальшивым языческим божком? Ничего подобного. Вы отмечаете Купалу, как бы говорит Церковь – молодцы – так держать. Только вы же правильно и полно именуйте его. Не просто Купала, а Иван Купала, т.е. пророк и предтеча Иоанн Креститель.

И люди с радостью и великим удовольствием продолжали веселиться и праздновать, но уже воздавая честь и поклонение не в пустоту, а конкретному Евангельскому персонажу – самому великому человеку из рожденных на земле, как это отметил Сам Христос.

Что по существу произошло? Незаметная подмена, уловка. Но это не есть мошенничество. Это родительская хитрость. Потому, что меняется не лучшее на худшее, а наоборот. Исторгается фальшивое, и преподносится подлинное. Это когда ребенок схватил нож и играет им, а мама не хочет огорчать свое чадо. Она может просто отнять у него опасный предмет. Но она берет игрушку, похожую на нож – пластмассовую саблю - и меняется с ребенком. 

По существу именно так всегда и поступала Церковь, проводя миссию в языческом мире.

Но каким образом? До конца правдивым? Не совсем. На самом деле - хитрым, охотничьим способом. Где надо что-то скрыть – скрывается, маскируется, принимая облик и расцветку окружающей среды. Все здесь на месте – и блесна, и леска, и крючок, и червячок. Поэтому не зря Господь говорил своим ученикам – сделаю вас ловцами человеков. Именно ловцами, с необходимым элементом хитрости, ловкости, находчивости.

А как устанавливалось празднование Рождества Христова? Мы, по-моему, уже говорили с Вами. Ведь в самом Евангелии не указана точная дата рождения Иисуса Христа. Не указано даже время года, и судя по тому, что в евангельском повествовании говорится о пастухах, пасущих ночное стадо, можно подумать, что событие это произошло летом. Ну, и естественный вопрос: откуда тогда и как возникла христианская дата Рождества — 25 декабря?

Все было примерно так же, как и с нашим Купалой.

Как Вы знаете, одновременно с распространением в начале нашей эры христианства, происходило в греко-римском мире столь же быстрое распространение последней большой языческой религии: культа солнца. В семидесятых годах III века римский император Аврелиан провозгласил поклонение солнцу официальной религией всей Римской империи. Она прославляла солнце как источник жизни и поэтому — как высшую божественную силу. Как и все язычество, это было обожествлением природы, природных живоносных сил. Главным же праздником религии солнца были дни так называемого зимнего солнцестояния, т. е. последние дни декабря, когда после наибольшего отдаления земли от солнца, снова начинается наше приближение к нему, и соответственно — возрастание тепла и света, приближение к весеннему воскресению природы и торжеству жизни над зимним умиранием. Астрономических законов вращения земли вокруг солнца, конечно, люди той эпохи еще не знали. Для них эта победа света над тьмой, это воскресение природы — было божественным чудом. А в центре чуда — солнце — источник света, источник жизни. Культ солнца и стал последней великой религией приговоренного уже к смерти язычества, а праздник зимнего солнцестояния в декабре — последним большим языческим праздником. Поэтому именно этот культ был для христиан главным противником и соперником, именно он дал христианству последний бой.

В начале IV века римский император Константин, сам бывший сначала солнцепоклонником, обратился в христианство. Кончилась эпоха гонений, христианская Церковь получила возможность открыто и беспрепятственно устраивать свою жизнь, строить храмы и, главное, свободно проповедовать свою веру. Но по свидетельству историков, в момент вхождения Константина в Церковь христиане составляли не больше 10% всего населения империи, причем, они почти целиком принадлежали к городскому населению. Слой земледельческий почти был не затронут христианством. И стала необходимой проповедь о Христе, как о Спасителе, донести до этих 90%, обратить их к новой вере. А для этого нужно было победить язычество, и не внешними, насильственными мерами, а изнутри, т. е. явив человеку не только превосходство христианства над язычеством, но и заключенную в нем универсальную и спасительную истину.

Главным методом обращения и стало использование христианами самих языческих верований, их как бы «сублимация»: их очищение, и наполнение христианским смыслом. В декабре язычники праздновали рождение, рождество солнца. И вот, в этот день стали христиане праздновать Рождество Иисуса Христа, праздновать его как рождение подлинного, духовного Солнца, вхождение в мир подлинного, духовного Света... Ведь, даже и сейчас в день Рождества Христова, в главном песнопении этого праздника, мы слышим: «Рождество Твое, Христе, Боже наш, воссиял миру светом разума... научил нас кланяться Тебе, Солнцу правды...». «Солнцу правды...» Как видим, христианство приняло привычную для язычников, для всей дохристианской культуры, тему солнца как света и жизни, и сделало ее раскрытием своей веры во Христа. «Вы верите в солнце,— как бы сказала Церковь миру,— но ведь само это природное, физическое солнце — символ, отблеск, проявление другого, высшего, духовного, Божественного Солнца — и в нем жизнь, свет, победа... Вы прославляете рождение солнца физического, а мы призываем вас прославлять пришествие в мир Божественного Солнца, зовем вас от физического, видимого, возвести ваш ум к духовному и невидимому».

 «Идите за Мною, говорил Христос, и Я сделаю вас ловцами человеков». Ловкими, умелыми, сообразительными охотниками. К сожалению, очень многие христиане сегодня напрочь забыли эти слова Христовы и напоминают рыбака, который пытается поймать рыбу на голый крючок или охотника, который на кабана вышел с дубинкой.

И еще говорил Христос: будьте мудры, как змии. Так, что соображать надо, а не похожими быть на жирного неповоротливого кота, по которому лазают мыши, а он лениться отпугнуть их. И, наконец, Иисус часто повторял: «имеющий уши слышать – да слышит».

23.2.20МАРИОЛОГИЯ

На прошлых наших беседах, мы неоднократно подчеркивали с Вами одно из важнейших свойств Православной Христовой Церкви. Твердость, подобно алмазу, и одновременно - мягкость, податливость, удивительную терпимость.

С одной стороны, Православие бережно и скрупулезно хранит истины Божественного Откровения. Без каких бы то ни было компромиссов. В Православии мы действительно можем обрести веру подлинную, неповрежденную, пронесенную через века и тысячелетия без всякой порчи и искажений. Кристально чистое вероучение. Это что касается основ веры, догматов Церкви.

С другой стороны, христиане на протяжении почти всей истории своего бытия находились в языческом окружении, да и в рядах последователей Иисуса было и есть слишком много вчерашних язычников, со всеми их повадками, обычаями и психологией. И чтобы расширять семью чад Христовых, привлекать к себе язычников и удерживать их в церковной ограде, медленно перевоспитывая в истинно христианском духе, Церковь Христова всегда шла на серьезные компромиссы. Но уступки, как мы подчеркивали с Вами, имели место не в самом вероучении, которое всегда оставалось неизменным, а в сфере обрядности – внешних форм поведения, элементов внешней культуры, гимнографии. Что касается церковной поэзии, здесь - удивительная свобода, пожалуй, совсем неограниченная догматической цензурой.

Возьмите, к примеру, акафист Кресту Христову. Он построен на живом диалоге с древом. В акафисте мы к кресту обращаемся, как к персонажу, личности. Так и написано в 3-м кондаке: «Крест, аще и древо видимо есть существом…»

Крест здесь приветствуется, как живой человек, древним приветствием «Радуйся!» Древо крестное наделяется животворными свойствами. Оно «Божественною одеяно силою… и умно наше чудотворит спасение».

Эти образы настолько понятны язычнику, настолько близки, что он-то и особого дискомфорта в христианстве не чувствует. Надо понять, что ему просто необходимо это священное древо. Представьте, сколько столетий, празднуя языческого Купалу, посреди лужаек вкапывали деревце – купальщицу, украшали его цветами, совершали обряды перед ним и поклонялись ему.

В культурно-традиционном плане Церковь действительно зачастую шла на самые неожиданные уступки внешнему миру, вплоть до того, что временами члены церкви внешне мало отличались от классических идолопоклонников.

Естественно, всегда находились критики, горделиво обличающие Церковь Христову. Особенно за последние 5 веков сыпалось множество обвинений, протестов, возникали антицерковные движения, расколовшие Святую Церковь на множество конфессий.

Не то, что критиковать Церковь нельзя – табу. Нет, конечно, критика как результат исследования, попытка приблизиться к истине, освободиться от заблуждений, оценить объективную действительность – это всегда хорошо.

Главный вопрос - какова мотивация критики. Чего человек добивается, что он хочет?

Исправить положение дел? Или посмеяться над немощью? Дескать, я умный, и оцените – как я все понимаю и во всем разбираюсь. И посмотрите на остальных верующих церковников – как они глупы. Да они же и не христиане на самом деле. Потому, что и это в них от язычества, и это в них - языческое.

Одно дело - с сожалением констатировать факт того или иного заблуждения в Церкви, и совсем другое - подобно Хаму смеяться над немощью своего родителя.

Но весь фокус в том, что в Православии, как мы с Вами непрестанно утверждали, заблуждений никаких не было, и нет. В этом, кстати, легко убедиться. Возьмите Закон Божий, гигантским тиражом изданный по благословению нашего патриарха Филарета и, скажем, катехизис Филарета Дроздова - самое начало 19 века. Форма изложения разная, а суть одна и та же. И сравните эти издания с творениями, например, Иринея Лионского – это 2-й век нашей эры. Ириней Лионский – ученик Поликарпа Смирнского. А Поликарп Смирнский был учеником самого апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. Т.е. живая, непосредственная связь этих трех светил. Апостол и Евангелист Иоанн Богослов, затем его преемник - Поликарп Смирнский, а за ним - его духовное чадо - Ириней Лионский. Так вот, в творениях Иринея Лионского, уже дошедших до нас с Вами - вполне развернутое православное Богословие. У нас есть с чем сравнивать. А уж наследие Григория Богослова если читать, а это 4 век, то все настолько современно, что создается впечатление, что Григорий Назианзин закончил свои труды в наше с Вами время, будто на прошлой неделе. И трудно найти у современных богословов то, чего не было бы у святого Григория. Правда, кроме Мариологии – расширенного обоснования почитания Божьей Матери. Понятно почему. Подчеркнутое почитание Девы Марии стало развиваться уже к 5-му веку. Не в том смысле, что до 5-го века Богоматерь была не в почете. Матерь Божию почитали с самых первых дней существования церкви. Евангелист Лука не случайно акцентирует наше внимание на пророческие слова Девы Марии о Самой Себе, как возрадовался Ее дух о Боге, Спасителе, что призрел Он на смирение Рабы Своей, и отныне будут ублажать Ее все поколения. Отныне - с самого, как ни на есть, начала. Другое дело, что «честнейшей херувимов» и «славнейшей без сравнения серафимов», согласно того же православного вероучения, не надо воздавать почести Божеские, тем более, что Матерь Божия, по всей видимости, в этом вовсе и не нуждается. Но это отдельный разговор.

Так вот, значит, две стороны одной медали. Точность и филигранность православного вероучения, и - мягкость, «компромиссность» Церкви по отношению к формам и практическому воплощению, реализации веры.

Как мы уже отметили, последнее обстоятельство иногда подвергается нездоровой критике и насмешкам. И совершенно зря. Мягкость и податливость в отношении человеческой немощи, свидетельствует, как раз, не о слабости Церкви, а о ее мудрости и целенаправленности. Церковь иногда готова сделать абсолютно неожиданные шаги для того, чтобы спасти тех или иных погибающих. Церковь – это Тело Христово, глава Которой - Сам Иисус Христос. А Он ведь что заповедал нам? Если у нас сто овец, и одна из них заблудилась, то, быть может, вопреки здравому смыслу, следует оставить девяносто девять в горах и идти искать одну - заблудившуюся. Церковь может пренебречь многими, относительно благополучными, чадами и пуститься в опасный путь, спасая погибающих. Причем, принимаясь за поиски заблудших, нельзя думать о своей одежде – как бы ее не запачкать и не порвать. Здесь главное – результат. Как ты будешь выглядеть – совершенно неважно. Оборванным, грязным. Благочестивым или нечестивым.

У апостола Павла есть золотое правило миссии.

Он говорит: «для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для язычников - как чуждый закона язычник, - чтобы их приобрести; для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти, по крайней мере, некоторых».

И это не слабость, это не бесхребетный конформизм. Это согласие стать кем угодно, чтобы спасти хоть кого-то.

И историческая Церковь, в общем, всегда так и поступала и поступает до сих пор.

Зачем далеко ходить? Люди, часто посещающие храм, наверняка, наизусть помнят одно из церковных песнопений, посвященных пречистой Деве Марии. «Не имамы иныя помощи, не имамы иныя надежды, разве Тебе Владычице, Ты нам помози. На Тебе надеемся и Тобою хвалимся. Твои есмы раби – да не постыдимся». Это одно из любимых и популярных песнопений православной церкви до сего дня. Но если мы вникнем в слова этого песнопения, то легко убедимся, что они мягко выражаясь, противоречат православному вероучению. А если не совсем мягко сказать, то – это самая настоящая ересь. Ересь - не с точки зрения католика или протестанта. С точки зрения православного. Попытайтесь понять то, о чем мы поем? Нет у нас абсолютно никакой надежды ни на кого – ни на ближних, ни на самого Бога, кроме как на Богоматерь.

Согласно того же православного вероучения, надежду мы должны полагать только на Бога – Отца нашего Небесного. И, как утверждает нам Слово Божие: нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись, кроме имени Иисуса Христа.

Предположить, что отцы Церкви не знают этой букварной истины - наивно. Кому надо, те все прекрасно понимают. Но звезды горят, как говорится, потому, что это кому-то нужно.

Есть психологический тип людей, для которых гораздо легче проникаться чувством религиозной любви, созерцая образ матери, чем отца. Ведь образ матери, на самом деле,  это не один из возвышенных образов, это самый высокий и святой образ на нашей Земле почти для каждого из нас. Ну, за редким исключением, кому не повезло с мамой - женщина оказалась не на высоте своего материнства. В нашем прохладном, если не сказать холодном мире, слишком не хватает материнской любви. И для многих даже христиан со стажем Божество мыслится как женское начало.

 И у классических язычников. Помните, славный древний Ефес – малоазийский город, в котором так же проповедовал апостол Павел. И как тамошний ювелир Димитрий возмутил народ, оклеветав апостолов, что Павел со своими спутниками неуважительно относится к местной языческой святыне – богине Артемиде.

И весь город, как это описано в Деяниях апостольских, наполнился смятением. Горожане, схватив спутников Павла, устремились в театр, ну по-нашему, скорее, на стадион, и около двух часов орали: велика Артемида Ефесская! Еще долго бы кричали, но находчивому чиновнику из правоохранительных органов удалось успокоить народ, простым, но резонным аргументом: Граждане, сказал он, а кто, собственно сомневается, что Артемида – богиня Ефесская? Какой же человек не знает, что город Ефес – это город великой богини Артемиды?

Представляете, собраться на стадионе и более двух часов возбужденно вопить, что Артемида – богиня Ефесская! Любили, значит, свою богиню – никак иначе. Причем, не бога, а богиню. Неважно, что и первый, и вторая - боги с маленькой буквы. Замечательно другое: Бог воспринимался ефесянами как начало женское. Нам может быть трудно их понять, но это вопрос культуры, это проблема людских стереотипов. Вот попробуйте представить, что Иисус Христос был бы женщиной. Для нас – это кошмар. А по сути – почему бы и нет? Богословских препятствий к этому никаких нет. Кстати, вот Всевышний – Отец наш Небесный. Мы ведь обращаемся к Нему как к мужскому началу. Словесно обозначаем, именуем Его в мужском роде. Но Всевышний Бог – это ведь все наполняющий собою Дух. Это Высшее Существо, о Котором ни при каких обстоятельствах нельзя говорить в категориях пола мужского или женского.

Так вот ефесянам, с их языческим прошлым, с их особенностями культуры было очень трудно воспринимать христианство, во главе Которого Христос, с так сказать, мужским началом. Им как воздух не хватало этого женского начала. И они своего - таки добились. Долго, правда им пришлось маяться и тосковать, но именно в Ефесе состоялся знаменитый 3-й Вселенский собор в 451 году, возвысивший пресвятую Деву Марию и закрепивший за Ней имя Богородица. Хотя, на самом деле, суть постановлений 3-го Вселенского собора была не столько в том, чтобы возвеличить Деву Марию, сколь в том, чтобы подчеркнуть ту догматическую истину, что Иисус Христос стал Богочеловеком не в 12 или в 30 лет, как учили некоторые еретики, а с самого рождения, а точнее - зачатия. Несторий предлагал другой термин для пресвятой Девы - Христородица. Вроде, как и правильно. Формально не придерешься. Ведь Пресвятая Дева Мария и вправду Христа родила, а не Бога, Который - вне времени и вне пространства. Но там другая мотивация была. Задача перед отцами Церкви стояла конкретная – положить конец духовно вредным гаданиям о том, когда произошло единение двух природ в Иисусе Христе - Божеской и человеческой. Другими словами, сам смысл наименования Пресвятой Марии Богородицей - утвердить веру в то, что Мария родила не просто человека Иисуса, а Богочеловека Христа. В то, что соединение Божеского и человеческого в Иисусе произошло у нее внутри, в ее утробе.

И, тем не менее, почти вертикальный взлет почитания Богоматери произошел именно в Ефесе. Потому, что Ефесяне особенно нуждались в этом женском образе Божественного.

Как, впрочем, и многие из нас с Вами. Есть современные христиане, для которых образ женщины – любящей вселенской Мамы – нужен как глоток воды, как вдох свежего воздуха.

Образ Матери Божией во все времена возносил дух и души верующих к Небу, приближал к Богу. И так, по всей видимости, будет всегда. Однако, Пресвятая Дева Мария – это наша земная сестра – одна из нас, человеков. Об этом нельзя забывать. И если вчерашний язычник боготворит Деву Марию, и Церковь смотрит на это, так сказать, сквозь пальцы, то надо осознавать, что это возможно только до поры, до времени. До тех пор, пока начинающий христианин не воспримет главное – то, что есть только Один Бог – наш Небесный Отец. И есть имя, единственное под небом, которым нам надлежит спастись. Это имя - Христос. 

16.2.20ЯЗЫЧЕСТВО в христианстве

Рассуждая о рецидивах язычества в современной Церкви, мы отмечали с Вами симптомы этого нездорового явления. Когда, например, должное почитание святых превращается в их обожествление, когда не осознается принципиальная разница между Всевышним Богом и Девой Марией – Матерью Иисуса. Не понимается то, что любого святого, даже пророка или апостола, нельзя в уме и сердце ставить на один уровень с Иисусом Христом. Если человеку все равно, как и кому молиться – ангелу Хранителю, Марии Египетской или Отцу Небесному, то такой человек отнюдь не свободен от оков языческого прошлого. Одно дело, когда христианин возносит свои молитвы Отцу Небесному и вместе с этим просит небожителей присоединиться к его молитвам Всевышнему, как это и звучит в любой православной церкви, например - Святитель Гермоген, великомученик Деомид, преподобный Антоний, все святые, молитесь Богу о нас! - Это нормально. Но если я в своем сознании создал такой вот пантеон божеств по потребностям - иконочку Вонифатия держу для того, чтобы сторож не спился. Иконку Антипы - на случай зубной боли, Зосимы и Савватия, дабы пчелы не покусали, Богоматери «Неопалимая купина» - чтоб пожара не было, а пророку Илье - дождик иногда нужен и т.д., то христианином я только называюсь. Нутро мое вполне языческое. 

Мы неоднократно отмечали с Вами простоту языческого богословия. В понимании язычника - за солнцем стоит некий бог солнца, за дождем стоит некий бог дождя, за рекой - бог реки, за морем - бог моря, за всем стоит соответствующая духовная сила. И в разное время мне нужны разные духи. То вдруг дух солнца понадобится, потом - дух дождя. И язычник соответственно и обращается – то к одному, то к другому. В христианстве такого быть не должно. Да не только в христианстве, в любой Авраамитской монотеистической религии, есть только один Бог, Которому мы должны воздавать славу и возносить мольбы. А если я назвался христианином, но сознание мое на самом деле языческое, то я норовлю создать себе свою родимую привычную атмосферу. Языческих идолов низвергли – назначим новых. Ну, чем пророк Илия не тянет на роль господина атмосферных осадков? Вполне. Значит, ура – есть такой дух дождя, есть к кому обращаться. Дух мореплавания? Как же без него язычнику обойтись! Так Николай Чудотворец есть! Давайте его объявим покровителем моряков. Давайте! И с превеликим удовольствием! Покровителем налоговиков – апостола Матфея пристроим. А если применить фантазию, то и для воров своего небесного покровителя назначить можно, и для женщин легкого поведения, ну, Марию Египетскую или Магдалину. Почему бы и нет? Так вот незаметно люди и сползают с высоты монотеистической религии в политеизм – многобожие.

Кроме многобожия, язычество, как мы подчеркивали с Вами, имеет еще один существенный признак – магизм. Язычник строит с божеством не личностные отношения, а магические. Дескать, я вот произнесу эту формулу, и божок будет вынужден ответить на это мое заклинание или действие. Он во власти моих магических манипуляций. Я совершу то или иное действие, и будет так, как я захочу. Вот пошепчу, повернусь направо, подпрыгну, потом повернусь налево, паду ниц, покручусь, чихну, поплюю - и все будет для меня исполнено. Именно так думали и так верили древние язычники.

В христианстве совершенно иной характер взаимоотношений с Богом. Помните слова Христовы: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим... Вы друзья Мои, говорил Иисус, если исполняете то, что Я заповедую вам. И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю…». Т.е. такие открытые, дружеские, личностно окрашенные отношения человека с Богом, основанные на любви и достоинстве. Это в христианстве. А в язычестве - там голый принцип взаимодействия. Я совершаю магическое действие, а дух в ответ на мой «пасс» выполняет мое желание.

Причем, телодвижение мое должно быть обязательно правильным. Поплевать через левое плечо. Через правое нельзя. Причем, три раза. Не два, и не четыре.

Очень важно произнести формулу магического заклинания слово в слово. Нельзя переставлять и путать слова. Ни в коем случае нельзя пытаться переводить заклинание на другой язык. В противном случае формула потеряет силу. Неважно то, что ты ни слова не понимаешь, что произносишь. Главное, чтобы все правильно было.

Сказать, что все это в далеком дохристианском прошлом, к сожалению, нельзя. Вот язык богослужения, – каким должен быть? Сейчас это, в общем, уже почти не проблема. Кто на каком хочет, тот на таком и служит. В Украине, по крайней мере. Но 20 лет назад, 30 лет назад, служить литургию на русском или украинском языке - это был криминал. Отец Всеволод Страшевский - Херсонский благочинный - за то, что осмелился читать только Евангелие в Свято-Духовском соборе не на церковно-славянском языке, а - в русском синодальном переводе, в свое время был строго наказан правящим архиереем.

А в России и до сих пор русский язык запрещен.

Молдаване православные молятся на молдавском. Французы - на французском. Американцы – на английском, японцы - на японском. А русские – на русском – ни в коем случае. Бог не поймет. Он слышит только церковно-славянский. Нет, конечно, это не является вероучением Российской Церкви. Доктрины святости, сакральности славянского языка, нет такой, конечно. Но на практике, современный русский запрещен. Язык Пушкина - не годится.

Богослужебный язык – это, конечно, тот вопрос, который нельзя упрощать. Здесь и политика замешана. Стремление сохранить церковное единоначалие за счет единого языкового пространства. Это и проблемы самого перевода. Многие современные варианты переводов богослужебных текстов слишком неудачны. Но мы сейчас не об этом. Многие рядовые россияне, посещающие храмы, ведь действительно думают, что язык, на котором они молятся, имеет значение сам по себе. А это уже косвенный признак язычества.

Признаком языческой психологии является сакрализация любой формы, то, что получило название обрядоверием. Помните проблемы староверов с их двуперстием. Они ведь всерьез считали, что не все равно как складывать пальцы для крестного знамения. Они были убеждены, что двуперстие – это единственно правильная форма. И если ее нарушить, то крестное знамение потеряет силу.

Патриарх Никон также исправил некоторые тексты Богослужений. А староверы эту правку восприняли, как порчу. И опять таки, дело не в том, что им не нравилась никонианская версия молитвословий. Вопрос ставился совершенно по-другому. Молитва воспринималась ими как заклинание, слова в котором нельзя менять. А крестное знамение – это магический жест – его тоже нужно соблюдать в точности. Раз наши предки крестились так, молитвы читали в такой последовательности, значит, и мы будем это делать точно в такой же форме.

Здесь нужно различать очень важный момент. Проблема староверов заключалась не в том, что они старательно хранили традиции седой старины, бережно и благоговейно исполняли церковные обряды. Это, как раз, похвально. Наоборот, упрекать нужно тех, кто относится небрежно к исполнению церковных традиций и предписаний. Небрежное соблюдение форм свидетельствует о соответствующем внутреннем состоянии. Если ты стоишь на молитве, бормочешь что-то нечленораздельные, и крестное знамение твое напоминает отмахивание мух, то вряд ли ты осознаешь себя стоящим перед Самим Господом. Проблема обрядоверия в том, что не личные мои отношения с Богом играют для меня роль и не отношения меня к Церкви, как к Телу Христову, а уставное телодвижение. Если я правильно перекрестился, то сам этот жест обеспечил меня благодатью. Если я прочитал правильную молитву, значит, я могу рассчитывать на результат. Здесь в нашем храме был такой Анатолий. Он неплохо разбирался в древностях. Часто подходил ко мне с рукописью той или иной ископаемой молитвы. За этот исследовательский дух я его любил. Но отношение его к молитвословиям было тоже вполне языческим. Подходит и говорит: вот я нашел молитву - такая сильная молитва. Я спрашиваю: в каком смысле сильная? Содержательная, выразительная, затрагивает чувства, располагает? Нет, говорит. Результативная. Стоит ее прочитать, как Бог обязательно ответит.

Т.е. отношение к молитве Богу как к магическому заклинанию. Я произнес эти слова, а Господь на них механически отреагировал. Как на кнопку выключателя нажал – свет загорелся. Наступил на грабли – черенком в лоб получил. Такие вот механистические отношения со Всевышним.

После очередного ремонта, как Вы помните, у нас не было какой-то период иконостаса. Одна женщина подходит ко мне после литургии и говорит мне, что в храм наш больше не придет, потому, что без иконостаса он - не настоящий, и молиться здесь бесполезно. Никакие аргументы на нее не действовали. Я ей говорил, что в древней церкви иконостасов не было вообще. Что даже сегодня – главная святыня всего православного мира – храм Гроба Господня в Иерусалиме - тоже без всякого иконостаса – бесполезно. Раз он был раньше, значит должен стоять. И не важно, насколько он нужен или полезен. Это один священник делился своим наблюдением. Говорит: попробуйте пенек поставить посреди храма. И пусть лет десять постоит. А потом попытайтесь вынести, и вы будете иметь большие неприятности. Возмущению прихожан храма не будет предела.     

Так вот, значит, в свете сказанного, в идола можно превратить самые неожиданные вещи. И церковный язык, и крестное знамение, и чинопоследование молитв. Любая форма может убить, если ее поставить на первое место. Поэтому, по словам апостола Павла, мы с Вами должны быть служителями «Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит».

9.2.20магизм в христианстве

Друзья мои давеча, из загранпоездки возвратившись, много чего хорошего наговорили об «ихней» жизни. В Канаде, оказывается, самый высокий жизненный уровень в мире. Природа чудная, которую там трепетно берегут, водопады, в том числе, и Ниагарский. Чистота, гладкие дороги, постриженные газоны, зеленая травка везде, скамеечки. Народ вежливый и предупредительный. В общем, такой вот рай на земле.

Выходцы из Европы, в основном живут там – англичане, французы – достаточно культурный люд. Этим, наверное, и обуславливается быт современной Канады.

Возвратившись в Украину после двухнедельного пребывания за океаном, чувствуешь себя уже неуютно. Разница, быть может, не столько бытовая, сколь культурная, хотя эти вещи, безусловно, связаны.

Лично я в Канаде никогда не был, но переживать разницу культур можно и в других случаях. Например, когда попадаешь в православный храм России. Не в Москве и не в Петербурге, потому что Москва и Питер – это не совсем Россия. Эти два города один известный кинорежиссер удачно сравнил с Ватиканом. Это государство в государстве.

Так вот первое, что поражает нашего брата-земляка, попавшего в российский храм – это покойники в церкви. Если в провинциальном городке всего один – два храма, то покойники лежат штабелями. Вот представьте себе, если бы вот здесь, сейчас, в нашем небольшом храме, эдак, гробов пять стояло. Понятно, что атмосфера в нашем соборе была бы несколько иная, и дело не столько в обонянии, сколь в психологической атмосфере.

Лично я ничего против гробов не имею. Поскольку родился в священнической семье и с раннего детства ездил на погребения, им же несть числа. Покойники – это люд спокойный. Зря Гоголь страху нагонял в своем «Вие». Причем, гробы сейчас делать стали красивые. А одевают умерших – «с иголочки», во все новенькое, свежее, чистое. Лежит себе покойничек, прямо, как конфетка.  

В Украине тоже бывают отпевания умерших прямо в храме. Но это, во-первых, случаи исключительные, все выглядит по-другому, и мотивация совсем иная. Если директор какого-то крупного предприятия умирает или мэр города, или иное публичное лицо, и на отпевании желает присутствовать много народу, естественно и разумно совершить этот обряд в храме. Ну и, естественно, на это время отменяются все другие Богослужения.

А в России - сплошные «картины Репина». Захожу в храм - один священник крестит детей. Тут же, в трех метрах, стоит шесть гробов. Второй батюшка служит панихиду, а третий - совершает Божественную литургию, которую, естественно, никто не слушает. Вникать в литургические молитвы там просто не принято, а с другой стороны, и физически невозможно. Священник-то в алтаре, за иконостасом. А иконостасы там принято делать каменные. В Подмосковье, в десяти километрах от Малаховки, есть храм, где служит Владимир Ганин – однокашник нашего Владыки Дамиана по семинарии. Так там иконостас – это каменная стена, толщиной около полутора метров. Лично я сам своими руками мерил. Царские врата и вратницы маленькие, напоминают тоннели. Клирос стоит прямо у левой вратницы, чтобы псаломщик, направив свое навостренное ухо к этому лазу, мог определить по отдельно доносящимся звукам – что там читает священник, чтобы вовремя пропеть «Аминь» или «Господи, помилуй».

Так вот атмосфера в храмах такая, вполне базарная. Кто-то встретил знакомого - решил пообщаться. Остальные ходят свечи перед иконами ставят и громко целуют священные изображения. За свечной стойкой - кипучая жизнь – что-то продается, что-то покупается – медальончики, крестики, просфорочки. Заказываются акафисты, молебны, панихиды, бескровные. Причем, процесс этот децибелов 80 точно выдает.

Конечно, нельзя так характеризовать все российские храмы. Во-первых, я далеко не везде был. А во-вторых, люди-то везде разные, священники разные. А бывает и вообще – попадется настоятель - чудак, одержимый бредовой идеей христианизировать своих «православных» в кавычках прихожан. И, тем не менее, общая тенденция такая есть. 

Да, и что показательно, - абсолютное большинство молебнов в России служится святым или иконам. Это совершенно замечательная практика, которой, к счастью, у нас в Украине почти не существует – ну, за редким исключением. Разве что, там батюшка из России приехал и насаждает воспринятую на родине практику. Мы, конечно, с Вами люди не западной культуры, но все же ближе к западу. Мы более цивилизованны, более рациональны. Кстати, те же молебны у нас как служатся? Приходит человек в церковь и просит помолиться, например, за близкого больного. Или благословить в путешествие, или засуха – дождь нужен. В требнике или книге молебных пений (это книги такие богослужебные) есть разные чинопоследования молитв, обращенные к Господу Богу по разным нуждам, и у нас, в Украине, прямо так по этим уставным последованиям и служат.

Требники – они, в принципе, одинаковые – что в России, что в Украине. Но совершенно разный подход, по-разному расстанавливаются акценты.

Вот если человек болен. У нас служится молебен Господу Богу о здравии. А в России в таком случае заказывают молебен святому великомученику исцелителю Пантелеимону.

Если моряк уходит в плаванье - у нас опять-таки возносятся молитвы Всевышнему, а в России служат молебен святителю Николаю.

Если нужен дождь, в Украине неизменно молятся Богу, а в России - пророку Илие. Ну не без того, что в этих молебнах помещаются и моления, обращенные Отцу Небесному, но это не столько по велению сердца, сколь дань универсализму литургических форм православия.

Конечно, я утрирую, но тенденция такая есть стойкая. И разница культур ощущается во всем, начиная прямо с харьковской границы – сплошь ободранные покосившиеся хатки, заросшие бурьяном.

Я не хотел, чтобы все сейчас мною сказанное воспринималось как издевка, в частности, по отношению к Русской Православной Церкви. Церковь здесь не причем. Более того, я скажу, что все эти искривления, являются единственно возможным миссионерским путем-дорогой для народа, в крови которого до сих пор больше язычества, чем гемоглобина. 

А что делать, Церковь должна говорить людям на понятном им языке и требовать выполнимое. Не то, чтобы в Украине не было язычества – чего доброго, а этой дряни везде хватает, но Россияне от этого страдают гораздо больше.

Язычество – это ведь что? Во-первых, многобожие. В язычестве всегда очень много богов. Разных. Богословие язычника на самом деле очень простое. Мир ведь разнообразен. Ясно, что есть и солнце, и дождь. А мне нужно то солнце, то дождь. Значит, за солнцем стоит некий бог солнца, за дождем стоит некий бог дождя, за рекой - бог реки, за морем - бог моря, и так далее. За всем стоит некая духовная сила. Мне моих сил на то, чтобы справиться с природой, не хватает. Это понятно. Но чего мне надо, я знаю лучше всех. Мне просто сил не хватает. Поэтому я сделаю то или иное телодвижение, и такой-то бог сделает то, что я захочу. Это вот, как раз, логика язычества. Это тоже характерно: "я сделаю то-то и то-то, а бог сделает, что я хочу". Такое вот мировоззрение называется еще словом "магизм".

Но если есть много богов, то они функциональны, каждый отвечает за что-то свое. А человек универсален, потому что ему нужно и это, и это, и это, и все - в свое время. Человек оказывается более полноценным существом, чем эти боги. У них есть свои конкретные силы на конкретные моменты, а вот человек, он может и то, и другое, и третье.

Таким образом, у язычества есть два смертельных порока.

Во-первых, во взаимоотношениях с языческими богами человек оказывается главным. Их много, а я один. Я универсален, а они функциональны.

И второй прокол – язычник строит с богом не личностные отношения, а магические. Я вот произнесу эту формулу, и божок будет вынужден ответить на это мое заклинание или действие. Он во власти моих магических манипуляций. Отсюда еще обрядоверие. Я совершу то или иное действие, и будет так, как я хочу. Вот пошепчу, покручусь на левой ноге, чихну, поплюю - и все будет в порядке.   

Освободиться от языческой психологии, как мы неоднократно говорили с Вами, дело непростое. Вот у меня, например, есть очень близкие люди - друзья, с которыми я обычно отдыхаю. Под настроение могу водки немного с ними попить. Люди очень умные. И верующие, и добрые, и порядочные. Ну, просто замечательные. Но водку на весу себе не нальют. И никакое мое воспитание не помогает. Боятся – денег не будет. Так это -незаурядные люди, а что говорить о других.

Вы думаете, для чего в России покойников ночевать в храм тащат? Чтоб в Церкви полежал. Это на пользу ему пойдет. Живой не ходил в храм, так пусть хоть «тушкой, хоть чучелом» в доме Божием побудет.

А что Церковь должна делать? Отвергать язычников. Есть христианские деноминации, которые так и делают. Согрешил – пошел вон. Думаешь не по-библейски - иди своей дорогой, ты нам не нужен. Традиционная древняя Церковь так не поступала ни раньше, ни сейчас так себя не ведет.

Если человек не готов понять и принять главную еще Ветхозаветную идею Единобожия, ему дается возможность медленной адаптации. Православная Церковь снисходительна. Не доехал ты еще к тому, что все во власти Единого Господина Вселенной, ладно, Бог с тобой. Молись святым. Пророку Илие, чтобы дождь пошел, Антипе, чтобы зубная боль утихла. Вонифатию, чтобы выйти из запоя. Зосиме и Савватию, чтобы пчелы не болели. А если тебе мало святых – молись иконам. Икону то ведь можно увидеть, пощупать, в отличие от невидимой души почившего праведника. Глаза заболели – молись пред Казанской иконой Богоматери, трудная беременность – перед Федоровской иконой. Чтобы пожара не было и молнией не шандарахнуло – нужна «Неопалимая купина» - тоже икона есть такая. Т.е. все во имя человека. Полный джентльменский набор для язычника. Все тебе условия. Тебе нужен дух дождя – чем тебе Илья не подходит? Ты потерял что-то ценное? Есть дух Иоанна воина. Помолись ему и, глядишь, найдется.

Но одновременно с рекламой сигарет, Минздрав предупреждает, что курение вредно для здоровья. Церковь терпимо относится к этим языческим выходкам, но вероучение, богословие Православной Церкви неизменно, и бескомпромиссно осуждает любые проявления идолопоклонства. Как временная болезнь духовного роста, язычество неизбежно. Но горе, если человек застревает в этом болоте идолопоклонства. И все мы, люди церковные, по идее, должны быть людьми духовно зрелыми, и не только сами не хворать подобными вещами, но и младшим по вере братьям и сестрам помогать, как можно быстрее пройти эту низшую стадию религиозного развития.

2.2.20почитение святых

Рассуждая о рецидивах язычества в христианстве, мы настойчиво подчеркивали с Вами, что любая полезная вещь может быть использована во зло. Любая святыня при неправильном к ней отношении может быть превращена в фетиш или истукана. Иконы, предназначенные для напоминания нам о Божием присутствии, мы можем низвести к идолам, если вместо того, чтобы ум свой от образа (изображения) возносить к Самому Богу – Первообразу, будем привязывать все внимание к самому изображению. Не о невидимо присутствующем Боге мыслить и Ему одному воздавать Славу и пред Ним одним возносить молитвы, а центром благоговейного внимания утверждать материальный предмет. Аналогичная деградация может иметь место и в почитании святых, и об этом, как раз, давайте, сегодня и поговорим с Вами.

Начнем с того, что благоговейная память о множестве святых Церкви – это вполне естественное явление в христианстве. Ведь на самом деле, опыт жизни святых – это драгоценность нашей веры, нашей религиозности, да и вообще религиозной культуры.

Если говорить о культуре веры вообще, то без всякого преувеличения можно сказать, что культура Православной Церкви, пожалуй, самая богатая среди культур мировых христианских конфессий - во многих отношениях. В литургической сфере, например. Даже католики со своим славным историческим прошлым и устойчивым настоящим здесь во многом обделены. Возьмите, к примеру, текст католической мессы, прочитайте его и сравните с содержанием нашей православной литургии Иоанна Златоуста или, тем более, Василия Великого, и сразу многое станет ясным. Не то, чтобы текст Амвросианской мессы был ущербным или неполноценным, но он намного беднее выглядит в плане глубины смысла и выразительности на фоне любой литургии православной. В количественном плане тем более. Быть может, не все знают, что все богослужебные тексты, используемые ныне Римо-католической Церковью можно поместить в сравнительно небольшую книжечку. В то время как по-настоящему укомплектовать православный приход не так просто – все богослужебные книги в руках не унесешь, - нужна машина. 

Или в сфере иконографии. Сравните древние византийские или древнерусские иконы по глубине духовного содержания с западной иконописной традицией. Зачастую сравнение будет далеко не в пользу последней.

Но, вот, что касается сонма праведников – этой вот исторической памяти, то католики, пожалуй, не уступают православным.

Память о святых людях в Римо-католической Церкви хранится так же свято, как и в православной.

Иное дело протестанты. Там почитание святых практически отсутствует. Ну не то, чтобы совсем. Такие имена, как Лютер, Кальвин, безусловно, чтятся. Или Сперджен. Но историческая память у протестантов, в общем, короткая. В общении с протестантами может сложиться впечатление, что Церковь, родившаяся в Пятидесятницу, прожила три-четыре десятилетия, а затем заснула летаргическим сном аж до 16-го века, вплоть до Реформации. Поликарп Смирнский, Ириней Лионский, Григорий Богослов, блаженный Августин, Антоний Великий, Иоанн Дамаскин и сотни других мировых светил христианства, для типичного протестанта – это либо совсем незнакомые имена или случайно где-то услышанные, а может - книжка попалась – прочитал. Это - в лучшем случае. Ну, правда, Серафимом Саровским некоторые пятидесятники и харизматы интересуются, за одно его знаменитое высказывание. Помните, преподобный Серафим говорил, что главная цель христианина – это стяжание Духа Святого. Ну, это пятидесятникам многим импонирует.

А вообще, короткая память – это плохо. Плохо забывать тех, благодаря которым христианство дошло до нас с Вами. Забывать о сотнях тысяч мучеников, которые ценой жизни отстаивали право исповедовать Христа, проповедников, подвижников веры и благочестия, святых отцов, которые сохранили в чистоте веру – это не есть хорошо. Негоже это во всех отношениях.

Потому, что, во-первых, забывать своих героев, в какой-то мере, аморально. Память о людях, которым мы обязаны, это проявление нашей благодарности. А если мы не помним своих учителей и благодетелей, это свидетельствует о червоточине в нашем сердце.

Во-вторых, жизненный путь того или иного святого может являться прекрасным примером для подражания, его индивидуальный духовный опыт способен нас обогатить, расширить наш кругозор, вселить в нас уверенность, вдохновить нас на великое. И если человек пренебрегает примером титанов духа, то он попросту себя обворовывает, причем очень серьезно.

Ну и, в-третьих, святые, жившие столетия и тысячелетия назад – это ведь не прах, развеянный и разметенный ветром. Это живые люди. Их души предстоят престолу Божию. Они, как в земной жизни молились о братьях и сестрах во Христе, так и сейчас продолжают молиться за всех ближних и дальних. Они ведь члены той же Церкви Христовой, к которой принадлежим и мы с Вами. Они члены Тела Христова, так же, как и мы, клеточки громадного организма, глава которого есть Христос. Между нами не должно быть молитвенных границ. Мы молимся за тех, кто ушел из этой жизни, а святые праведники молятся за нас, остающихся еще некоторое время здесь, на земле. Отрекаться от молитвенного заступничества сонма святых просто нелепо. Это все равно, если бы я сейчас всем заявил, что не верю в Ваши молитвы и прошу обо мне не молиться. Ну, это даже как-то невыгодно.

Но это так, скажем – не наша проблема. Мы – люди православные. Наш церковный календарь весь исписан именами святых – каждый день мы вспоминаем от одного до десятков тысяч праведников. У каждого есть жизнеописание, причем, многие жития настолько интересны и захватывающи, что, помню, в детстве, мне никакой светской художественной литературы не надо было. Я читал только жития святых. Не потому, что заставляли родители – просто, на самом деле, жутко интересно. Спасибо отцу - в те советские годы он сумел собрать практически все, что было дотоле издано – а это очень много томов.

Так вот, праведников мы с Вами чтим. Редко какая неделя проходит, чтобы мы сугубо какого-либо святого не праздновали – не отмечали бы полиелейным богослужением. Каноны, акафисты читаются святым. Множество тропарей, кондаков, стихир и т.д.

И во всех молитвословиях звучит повторяющаяся ключевая фраза – «моли Бога о нас». Например, «святый апостоле Павле, моли Бога о нас». Т.е. мы обращаемся к тому или иному святому и просим у него, чтобы он помолился о нас Господу. «Мученик Киприан, преподобный Сергий, святитель Спиридон, блаженная Ксения, молитесь о нас Всевышнему. И это здорово, что есть у нас такая возможность подключить к молитве Богу стольких молитвенников. Причем, праведных молитвенников. А апостол Иаков в своем послании пишет, что «много может усиленная молитва праведного».

Но мирный трактор, как известно, легко переделать в броневик. Если ты сам молишься Отцу Небесному и пытаешься вовлечь в свою молитву как можно больше народу – и на земле живущих, и небожителей – это прекрасно. Но ведь так не все поступают. Бывает, придет человек к священнику и просит: батюшка, помолитесь за меня, а то проблем накопилось тяжких. Священник отвечает: пожалуйста, давайте помолимся, отслужим молебен, молитвы почитаем. – Да нет, отец, вы уж сами – у меня времени нет.

Я думаю, не надо объяснять, почему такой подход недопустим.

Вовлечение отцов, братьев и сестер в молитву должно приближать нас к Богу, а не удалять. А если я не молюсь сам, а надеюсь на кого-то, этим ведь я отказываюсь от общения с Богом. А, значит, я отдаляюсь от Всевышнего. 

Так же обстоит дело и с небожителями. Если мы сами устремлены к Богу, мы возносим Отцу нашему Небесному непрестанные молитвы, плюс, призываем к этому же всех наших родных и близких, просим Церковь молиться вместе с нами, причем не только земную Церковь, но и Небесную – это не просто хорошо, это здорово. Но если ты обратился к святителю Николаю - дескать, ты там молись за меня Богу. Ты на небе – ближе ко Всевышнему, как ангел на небесах, всегда видишь лице Отца Моего Небесного. А я пока этим временем займусь делами земными. Это уже неправильно.

Или вообще, как в детском саду на Рождество: «Святой Николай, ты нас выручай – скорее иди, подарки неси!» Логика простая. При жизни Николай был сказочно добрым человеком. Раздарил все свое имение. Ну и, естественно, с доброй душой переселился на Небо. А Господь, ведь, не капсулирует души праведников, не запирает их в герметические емкости. Души перешедших от земной жизни в вечность, они ведь на что-то способны, как-то могут действовать. Разумеется, не самостоятельно, а в Боге, так сказать. Но здесь тонкая грань. Здесь кроется опасность подмены Бога человеком, пусть даже праведником.

Да, святые продолжают жить, молиться, действовать, но действовать только согласно воли Божией и силой, не своей собственной, а силой Всевышнего. Поэтому, когда мы говорим, что нам помог святой Николай, мы все же имеем в виду молитвенную помощь, а не какое-то непосредственное, самостоятельное действие святого. Поэтому и за Богослужениями в православных храмах мы обращаемся к святым - не с просьбой устроить что-то конкретное, а именно помолиться о нас Господу. Это – как правильно.

Но в жизни, зачастую, бывает совсем неправильно. Устраивается людьми такой пантеон, где наравне со Христом - Богоматерь, святые, когда отсутствует в сознании верующего колоссальная разница между человеком, даже очень святым, и Всевышним, и молящийся начинает воздавать почести Божеские человеку, пусть даже незаурядному в духовном отношении. Обращаясь к праведнику, не просит его помолиться Богу за нас, а молиться самому святому. Это уже ничто иное, как язычество. А бывает ведь еще хуже. Одна прихожанка Свято-Духовского собора говорила: а я Богу не молюсь, я молюсь Божией Матери. Она - Заступница Небесная, Царица Неба и земли и т.д. Комментировать ее позицию, я так думаю, не имеет смысла. Откуда ноги растут - здесь понятно. Невежество, самое простое религиозное невежество. Отсутствие элементарных библейских, богословских и церковно-исторических знаний. Ну а что говорить о рядовых прихожанах, если один деревенский батюшка «выдал». Его спросили: что такое Святая Троица? Он ответил: Святая Троица – это иконка такая тройная – Иисус Христос, Матерь Божия и Святой Николай.

Хотелось, чтобы уж в 21-м веке так не думал никто, даже редкий захожий в храм, не говоря уже о духовенстве.

26.1.20«Христианский» фетишизм

Об идолопоклонстве мы с Вами говорили в прошлое воскресенье. И отмечали, что в природе идолов не существует, нет ничего такого, что можно было бы изначально определить: вот это ни что иное, как идол. Тысячи самых обычных коров могут проживать свою, не очень долгую, относительно счастливую коровью жизнь, есть сочную траву, жевать сухое сено, вознаграждать хозяев ведрами молока, и в их коровьих мозгах никогда даже не возникнет предположение, что где-то в далекой Индии их соплеменники – такие же коровы из той же плоти и крови, с такими же мордами, рогами и сосками - могут считаться божествами, быть объектом поклонения.

Папа Карло из прекрасной детской сказки однажды из полена выстругал Буратино. В игрушечных магазинах продаются фигурки этого забавного Пиноккио.

А в соседнем отделе сувениров продаются фигурки толстого Будды – как минимум, на третьей стадии ожирения. И, в общем, все замечательно. Почему бы на книжную полочку не поставить статуэтку Гаутамы – этого гиганта духа. Ведь, что ни говори, принц Сиддхарт Гаутама признан учителем человечества, который тысячам и миллионам людей помог подняться в религиозном развитии, как минимум, на ступенечку выше. И если эта фигурка будет у Вас в доме в качестве сувенира украшать интерьер Вашего жилища – Бога ради. Но если Вы держите в доме этот предмет «на удачу», значит, в Вашем доме -идол. Впрочем, так же и с Пиноккио. Если милое чадо забавляется с этим длинноносым деревянным мальчуганом – все замечательно. Но если сосед рекомендовал этого Буратино поместить на тумбочку спальни для повышения Вашей потенции – значит, эта детская игрушка Вами превращена в языческого истукана.

Мы подчеркивали с Вами, что в идолов можно превратить даже христианские святыни - иконы, например. Мы достаточно отчетливо расписывали условия, при которых священный предмет остается святыней, а при каких становится фетишем. Самое прямое предназначение любого священного предмета – приблизить человека к Богу. Икона, висящая на стене комнаты, должна напоминать нам, что здесь же, вот именно здесь, в этом доме, в этой комнате, как и повсюду, присутствует Всевышний. Икона служит как бы указательным знаком, стрелкой с надписью: «Тут Бог», «Не забывай о Божьем присутствии», «Помни об Отце твоем Небесном». Но если ты в церковной лавке купил икону, чтобы она тебя охраняла и оберегала от бед и опасностей, значит, ты обзавелся таким маленьким идольчиком.

Однажды мой родственник – жизнелюбивый молодой человек попал в банальную анекдотическую ситуацию, когда понадобилось срочно прыгать с балкона, правда, не девятого, а третьего этажа. Ну, с поправкой на то, что дом «сталинский» - потолки высокие. Это примерный эквивалент 4-му «брежневскому» этажу. Прыгать он не решился, а наспех связал несколько пододеяльников и простыней, и на этом, вот, импровизированном канате стал спешно спускаться с балкона. Сей процесс еще более ускорился тем обстоятельством, что вторая сверху простыня оказалась застиранной, и порвалась сразу же, как только он за нее ухватился. Приземление, как можно догадаться, было не мягким и сулило, если не поминальные пирожки, то преизобилие свободного времени в травматологии - в перебинтованном, загипсованном и растянутом положении, где вдоволь можно было бы поразмышлять о бренности похотей, о драгоценности физического и душевного здоровья и, вообще, о высоких материях.

Но пути Господни неисповедимы. Небесный Папочка на сей раз сжалился над незадачливым Казанова… и, приземлившись, мой собрат по плоти тут же подхватился, наспех почесал ушибленную задницу и побежал восвояси, опасаясь ненужных ему встреч.

Здесь надо отдать ему должное, он не отнес этот сравнительно удачный полет за счет высокого процента каучука в его ягодичных тканях. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака иконочку - младенца Христа на руках Богоматери, поцеловал ее, прижал к сердцу и сказал: «вот как здорово, что у меня с собой эта иконка оказалась в кармане. Не было бы иконки – точно разбился бы».

Правильный он сделал вывод? Конечно, нет. Спас его ведь Бог, а не фоторепродукция на картонке. Хотя, здесь тоже сплеча рубить нельзя. Потому что сам факт того, что в кармане он постоянно носил иконочку – не колоду порнографических карт, а именно иконку – это уже о чем-то говорит. Это, во-первых. А во-вторых, в том возрасте он был не особо религиозным человеком. И признание того, что его спасла икона, на тот момент было достижением. Тогда, исповедуя веру в это изображение – он поднялся в духовном плане выше своей головы. И это как раз тот случай, когда он оказался достойным всяческих похвал. Хотя этот возвышенный уровень все равно находится на уровне язычника-фетишиста. Вера в предмет. Вера в то, что вещи сами по себе обладают некоей силой. Вполне магический такой подход. 

И, все же, здесь, на что мы постоянно акцентируем внимание, нельзя судить однозначно. Потому что для меня, например, перепрыгнуть планку на полутораметровой высоте – это грань невозможного. А для какого-нибудь мастера спорта – если он не смог прыгнуть выше 150 см - это позор, дисквалификация.

Есть одна хохма. Кстати, хохма – это слово древнееврейское. В переводе на русский – мудрость, изречение. Для нас – хохма – это просто что-то смешное. А вот на востоке -немножко по-другому. Настоящая мудрость должна содержать какую-то долю юмора. Впрочем, как и юмор - должен быть умным.

Так вот хохма. Спросили епископа-грека: можно ли во время молитвы курить? Ну, может, Вы не знаете, греки все курят - и священники, и епископы. Ну, не только греки. Греция – это позднее образование. Имеется в виду византийцы – духовенство Константинопольского патриархата. Причем, они это делают открыто, не прячутся. У нас в Украине тоже есть курящие священники. Ну, я лично, не курю. Не потому, что сильно благочестивый. Просто папа с детства оригинальным способом сумел привить мне неприязнь к сему удовольствию. Но встречаются некоторые батюшки – и украинские и российские, которые курят. Правда, в отличие от представителей славной Византии, курят они с великим смирением и сокрушением сердца. Стараются делать это тайнообразующе, спиной против ветра и вовремя одеколончиком спрыснуться, дабы не соблазнять своих духовных чад. А вот греки не стесняются. Помню, еще учился я в Одесской Духовной семинарии - там комплекс целый на Амундсена – Духовная семинария, Успенский мужской монастырь, Епархиальное Управление и патриаршая резиденция. Так вот, пару раз Его Святейшество, восточный папа, отец отцов, пастырь пастырей и судия всей вселенной посещал нашу Богоспасаемую обитель, и каждый раз после его отъезда монахи совершали полное освящение Головного Успенского храма. Потому что Святейший всякий раз выдавал какой-нибудь финт, который приводил монашескую братию в состояние глубокого шока. Например, он мог портсигар положить на престоле. А замечание патриарху, особенно Константинопольскому, ведь не сделаешь. Он по диптиху - выше патриарха Московского будет.

Да, так вот, спросили епископа грека: можно ли во время молитвы курить? Он подумал и отвечает: Если ты молишься, и во время молитвы захотел курить, то нельзя. А если ты куришь, и тебе захотелось помолиться, тогда можно.  

Если ты, будучи поклонником Перуна, понял, что не стоит кланяться этому идолу, отнес этого истукана в исторический музей, а в доме своем поместил икону и вместо того, чтобы от Образа возноситься к Первообразу, кланяешься самой иконе, боготворя само изображение, то хоть это, конечно, неправильно, все равно тебя можно похвалить, хотя ты и остался язычником. Ты все же, хоть немного, но вырос, продвинулся вперед. На иконе-то изображен Христос, не фантастический персонаж, а Тот, именем Которого нам надлежит спастись.

Но если ты уже христианин со стажем, а к святыням относишься как язычник, то ай-яй-яй.

И речь мы ведем с Вами по большому счету, не столько об иконах, сколь о языческой психологии. Ну, вот поясочки в церковных лавках продаются с «Живый в помощи». Обыкновенная ленточка, и на ней напечатан 90-й псалом: «Живущий под кровом Всевышнего, под сенью Всемогущего покоится…» Прекрасный псалом Давида – шедевр духовного творчества. Он вдохновляет молящегося, вселяет уверенность в Божию помощь, защиту и покровительство. Хорошо читать этот псалом, когда тебе грозит опасность, когда ты делаешь ответственные шаги по жизни, принимаешь важные решения. 90-й псалом – это и молитва, это и исповедание полного доверия Богу. Хорошо бы этот псалом всем знать наизусть.

Когда-то, сотни лет назад, когда жизнь была намного труднее и опаснее дней сегодняшних, люди особо любили этот псалом и старались, чтобы текст этой молитвы был всегда под рукой. Писали на чем придется – на посохах – палочках, на платочках, на поясах. Вытащил из кармана платочек – а там вышиты эти прекрасные слова псалма, или снял пояс - и прочитал. Замечательный выход для бедных людей. Библия-то ведь была доступна только для очень богатых людей. Она и среднему человеку была не по карману.

Так вот, как Вы думаете, зачем сейчас продают и покупают эти пояса? Правильно – для того, чтобы этот пояс защищал Вас от опасностей. Поясочек такой непростой - волшебный, покупайте - недорого. А если еще земельку иерусалимскую и водичку иорданскую  к «живым в помощам» присовокупить, то сам дьявол вам нестрашен. Что это, христианский фетишизм? И да, и нет. Если Вы правильно к этим вещам относитесь, то ничего плохого в этом нет. Даже, наоборот. Если пузыречек с водой из реки Иордан напоминает Вам о Крещении Господнем – прекрасно. Если горсть палестинской земли мысленно Вас переносит в то время и в те края, в ту землю, по которой ходил, избивая в кровь свои ноги, Иисус – это здорово. Если воскурение фимиама, наполняющее ароматом Ваше жилище, говорит Вам о том, что как дым кадильный обнимает нас, так и Бог Всевышний наполняет Собою все - замечательно. Если икона возносит ум Ваш к Первообразу – Богу - это превосходно.

12.1.20иконопоклонение

Остановились мы с Вами в прошлое воскресенье на том, что любой предмет можно превратить в фетиш. Даже предмет священный. Мы говорили с Вами, что даже такую драгоценность христианской культуры, как иконы – священные изображения Христа Спасителя, Богоматери и святых - при неправильном отношении можно превратить в идолов.

Еще раз напомним, какое значение для нас с Вами имеют иконы.

Величайший светила Православия святитель Иоанн Дамаскин писал: «Бог для нашего спасе­ния истинно сделался человеком, жил на земле, общался с людьми, творил чу­деса, страдал, был распят, воскрес и вознесся на небо — и все это происходило реально, было видимо людьми и описано в память и поучение нам, не жившим тогда». Так вот, Евангелия отразили жизнь Христа на земле в словесной форме. А иконы также описывают жизнь Христа и святых, но в форме живописи. «Они, - подчеркивает Иоанн, - служат нам брат­ским напоминанием». «Часто случается, - пишет Да­маскин, - «что мы и не думаем о страданиях Гос­пода, но как только увидим икону Распятия, вспоминаем о Его спасительном страдании, и пре­клоняемся - не перед иконой как предметом, а перед Тем, Кто изображен».

Вот это последнее замечание в православном вероучении всегда настойчиво повторялось. Преклоняемся не перед иконой как предметом, а перед Тем, Кто изображен. Это ключевая позиция православия. Это те слова, которые нужно знать как дважды два – четыре. Как только они забываются, возникает серьезная опасность для почитателей икон - превратиться в идолопоклонников.

Тест на правильное отношение к иконам на самом деле очень прост. Когда Ты молишься перед иконой, скажем, с надеждой получить исцеление, нужно проследить за внутренним своим состоянием: действительно ли в нас происходит тот религиозный процесс, который сформулирован отцами 7-го Вселенского Собора? Действительно ли «сосредотачивая взор свой на образе - иконе, ум и сердце мы возносим к Первообразу – Богу»? Если так, то все нормально. В таком случае, мы действительно православно почитаем наши святыни. Но если мы думаем, что вот сейчас я приложусь к этой вот иконе, она старинная, намоленная, излучает особую благодать, или, как экстрасенсы любят говорить – «энергетику», и эта икона меня сейчас будет заряжать. Вот такая психология - уже вполне языческая. И в таком контексте эта прекрасная икона нами превращается в идола.

Ну и в связи с этим может возникнуть следующий вопрос: а как понимать чудотворные иконы? Что это за такие изображения, которые зачастую привозят издалека. А раньше бывало и пешком за тысячи верст шли люди, чтобы поклониться той или иной чудотворной иконе. Действительно, этой святыне придавалось и придается особое значение. Проблема получается. Потому, что как раз именно в этом случае есть основания заподозрить почитателей чудотворных икон в том, что их вера сосредоточена не столько на невидимом Боге, сколь на святыне – этом материальном предмете. Надо сказать, что это вопрос деликатный, и к нему подходить нужно очень осторожно.

Дело в том, что чудотворные иконы, по большому счету, это, так сказать, аксессуар миссионера. Если Вы обращали внимание, то, наверное, заметили, что когда к нам в Херсон привозят ту или иную чудотворную икону, то стоят толпы народа, абсолютное большинство – люди нецерковные. Это те, которые в лучшем случае раз в году зайдут в храм поставить свечу. Церковных людей, приходящих почтить привезенную чудотворную икону меньше одного процента. Т.е. те, кто ежевоскресно посещает храмы, изучает Библию, принимает участие в Таинствах Церкви, приходят к иконе один из ста или один из тысячи. Причем, последние подходят к чудотворной иконе совершенно с иным настроением. Церковный человек скорее выражает почтение святыне, чем ожидает какого-то чуда. На чудо рассчитывают остальные. И понятно почему. Они ведь не просто пришли в храм помолиться Богу – прославить Всевышнего, воздать благодарение. У них есть нужда какая-то, и они пришли решить свою проблему. Что ж, спасибо и на этом. Это лучше, чем ничего. Как бы то ни было – это шаг к Богу, это дорога, ведущая в храм.

Мы неоднократно подчеркивали с Вами, что наш Небесный Отец весьма снисходителен. Он поощряет наши с Вами даже слабые движения в лучшую сторону. Ну не дорос еще человек до правильного отношения к образу и Первообразу, и икона оказывается для него важнее, чем Тот, Кто изображен на ней. И даже не столько икона важна, сколь возможность что-то получить через нее, скажем, исцеление.

А что делать – это реалии, это наша жизнь, это то, что есть на самом деле. И Бог, понимая это духовное младенчество, подает просимое.

Здесь так же нужно отметить, что такие подарки, как правило, получают гости Церкви. Завсегдатаи пролетают, так сказать. Это закономерно. Если человек живет полноценной церковной жизнью, причащается Тела и Крови Христовых, то любая чудотворная икона не будет для него представлять что-то особое. Кстати, есть такое сложившееся в Православной Церкви обыкновение - после причастия не прикладываться к иконам. Не то, чтобы грех был в этом какой-то. Не надо набрасываться на человека, который таки приложился к иконе после причастия. Но следует объяснять, что этот жест некорректен, в свете понимания несравненной важности Святого Причастия по отношению к любой иконе.  Участвуя в Евхаристии, принимая в себя Самого Христа, мы сами, по словам апостола Павла, становимся Телом Христовым. Сам Господь в нас пребывает. «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь, - сказал Иисус, - пребывает во Мне, и Я в нем». И если во Мне Сам Христос, то самая чудотворная на свете икона – ничто, в сравнении с Господом, во мне пребывающим. Поэтому, если во мне Христос, то все внимание, все благоговение должно быть на этом сосредоточено, и не следует перемещать внимание на будь какой предмет, в том числе и на икону.

Икона чудотворная. Почему такое название? С одной стороны, оно всей церковью усвоено, общепринято. С другой стороны, если подойти строго этимологически, то можно в нем увидеть противоречие самому православному вероучению. Чудотворная – творит чудеса. Но мы ведь с Вами знаем, что икона – это дерево и краски. Она не может ничего творить. Творить чудеса может только Бог. Но, спрашивается, зачем такое слово употребляется? Тем более есть в том же церковном словоупотреблении хороший синоним – чтимая икона, почитаемая. Вот это наименование вполне православно. И, тем не менее, термин «чудотворная» также в ходу.

Сей факт легко объяснить миссионерским значением чудотворных икон. Скорее всего, и придумано это слово было не в церковной среде. Представьте себе, приходят в храм люди, далекие от Церкви, и спрашивают: я болен, хочу исцелиться, покажите мне икону, которая мне поможет. По идее, конечно, нужно объяснять и десятому, и сотому, и тысячному посетителю, что исцелить может только Бог. Икона сама по себе бессильна. Но если постоянно задается тот же самый вопрос, чем каждому все это объяснять, легче пальцем показать на местно чтимую икону. Если Вас спрашивают: эта икона чудотворная? Гораздо проще ответить: да, чудотворная, чем цитировать постановление 7-го Вселенского Собора.

 Это, примерно, как в романе «Мастер и Маргарита». Бездомный спрашивает Воланда: «Вы немец?» «Да, пожалуй, немец», - соглашается Воланд. Эта икона чудотворная? Да, пожалуй, чудотворная.

Чудотворные иконы имели очень большое значение на Руси. Нигде в мире не было такого количества особо чтимых икон. Тысячи и тысячи. Почему? Потому что нашим предкам они были нужнее, чем, скажем, европейцам, которые восприняли христианство почти на тысячу лет раньше. А у нас-то, ведь, как было. Князь Владимир распорядился - всем в Днепр - креститься. Ну, а куда деваться людям – хочешь, не хочешь - начальство велело. А по сути-то, люди оставались язычниками. И по менталитету, и по психологии. И нужно было как-то перевоспитывать людей. Сразу такие вещи не выходят. Чтобы выросло дерево - нужны годы. И вот, иконы в древней Руси сыграли особо важную роль в деле постепенного вхождения соотечественников наших в христианство.

Попробуйте посочувствовать язычнику. Он привык к тому, чтобы божество можно было увидеть, пощупать руками, а тут ему говорят о невидимом, непостижимом Боге. Ему это просто не под силу. Нужен какой-то буфер, какой-то компромисс. И этот компромисс был найден.

Предки привыкли поклоняться деревянным изделиям. Ну вот, пожалуйста, получите – икона – тоже деревянная. Но на ней изображен не Даждьбог, не Стрибог, а Иисус Христос. Согласитесь, что это существенная разница. Даже если преклоняющийся перед иконой боготворит саму икону. Даже если отношения к иконе вполне языческие, это в любом случае, мощный прорыв в религиозном развитии.

Таким образом, так именуемые чудотворные иконы сыграли громадную миссионерскую роль в христианизации, особенно нашего Отечества. Да и сейчас продолжают служить. Потому что, несмотря на век открытий чудных и просвещенья дух, до сих пор достаточно людей, поклоняющихся подковкам, веникам, иерусалимскому тесту и всякой ерунде. Все же лучше, пусть даже по-язычески, верить в икону, в ее автономную силу, чем в «священную» в кавычках метелку.

Но лучше, не значит, хорошо. То, что простительно язычнику, как мы подчеркивали с Вами, непростительно христианину. Поэтому наше с Вами отношение к иконе вполне должно соответствовать нашему православному вероучению на основе Библии, согласно святым отцам и учителям церкви, и исходя из духа и буквы 7-го Вселенского Собора.

5. 1.20снисходительность всевышнего

Суеверия, о которых мы говорили с Вами на прошлых воскресных беседах, можно назвать еще идолопоклонством.

Идолопоклонство - это синоним – слово очень близкое по значению к понятию «суеверие». Идол, как Вы понимаете, это объект веры и поклонения неадекватный и недостойный человека.

Есть в Украине чудаки – их, слава Богу, мало, но они успели зарегистрировать по стране несколько небольших языческих общин. РУН Віра – называется их организация. РУН – значит – Рідна Українська Народна Віра. Рассуждают они приблизительно так. Христианство пришло к нам из-за рубежа – из Византии, ну, и частично, из Западной Европы. Значит, это чуждая для нас религия, заграничная, иностранная. А нам ничего заграничного не надо – у нас есть все свое. Была же у нас до христианства какая-то вера? Не важно, что наши предки поклонялись деревяшкам и пенькам. Зато своим, родным. Оно, конечно, понятно – свое дерьмо не воняет.

На самом деле, это такое, вот, патологическое проявление национализма.

Мы говорили с Вами, что современному человеку 21 века верить в чучело, подкову или веник, по меньшей мере, унизительно. Другое дело, дикарь верит в то, что священный камешек принесет ему удачу – ему это простительно, и Всевышний снисходительно относится к этой нелепости и даже иногда поощряет такую, вот, незатейливую веру. До поры до времени, конечно. До тех пор, пока человек не вырастет из своих детских штанишек. Мы говорили с Вами – каким образом Господь вознаграждает такую вот жалкую веру. Несмотря на то, что молящийся обращается не по адресу, Всевышний  исправляет эту нелепость и отвечает на молитвы, обращенные к истукану так, будто моления направлены Ему Самому.

Но так бывает только до тех пор, пока идолопоклонник неспособен на большее. Как только человек дорастает хотя бы до подозрения того, что идол – это не совсем тот объект, в который нужно верить, как тут же Бог прекращает отвечать на молитвы язычника. Так было и в первые века христианства. Граждане римской империи уважали своих идолов до последнего, но уже только как культурное наследие предков. Их боги замолкли, несмотря на то, что люди массово посещали языческие храмы, совершали традиционные ритуалы перед статуями божеств. А коль они стали безответными, то, естественно, вера в таинственную силу истуканов иссякла. Греко-римская языческая религия в те первые 4 века Новой эры испытывала глубокий кризис и постепенно умирала. Почему? Да потому, что Всевышний перестал отвечать на молитвы язычников. И это естественно. Сколько уже можно играть в эти игры с изваяниями страшилищ? Уже родился Христос. И не только родился, но и провозвестил Евангелие. Умер на Кресте и Воскрес. Уже апостолы основали множество церквей в тогдашней вселенной. Уже миру явлен Истинный Бог. Хватит гладить по головке ребенка только за то, что он научился ходить. Пора двигаться дальше, знакомиться с Ветхим Заветом и принимать Новый.

Да, мы будем правы, если скажем, что идолопоклонство в цивилизованном мире давно уже умерло. Как официальная религия, надо уточнять. В качестве заключительного аккорда, в 382 году римский император Феодосий Великий запретил языческий культ. Казалось все. Но быстро сказка сказывается…  

Язычество признало победу христианства. Скромно уступило ему трон. И… преспокойно продолжило свое существование, так сказать, уже под крышей Церкви. Язычество умерло! Да здравствует язычество! Психология идолопоклонства, она, к сожалению, у нас в крови, она гораздо ближе ко всем даже практикующим христианам, чем можно только себе представить. Но если дикаря Бог награждает за его хоть какую-то религиозность, неверующего человека за его суеверие Господь может даже поощрить, то нас с Вами, христиан, наш Небесный Папочка по головке не погладит. Мы то с Вами знаем - Кому подобает кланяться, и на Кого полагать упование. Уже более 3-х с половиной тысячелетий тому назад Бог провозгласил через Моисея: «да не будет у тебя никаких Богов кроме Меня», но до сих пор мы отливаем «золотых тельцов». В христианском стиле, конечно.

А самое главное, эти наши новые идолы обрели принципиально новое свойство, очень важное. Эти идолы, подобно 2-му терминатору, могут быть невидимыми. Они способны сливаться со средой и принимать облик святыни. Это сложный и трагический парадокс. С одной стороны, в христианстве нет идолов. А с другой стороны, их полно. Потому что разруха, как говорил один литературный персонаж, это не старуха с клюкой. Разруха - она в наших головах. И идолопоклонство – это не факт наличия истуканов. Дорвавшись до власти при императоре Феодосии Великом, христиане стали крошить идолов, разрушать языческие храмы и жечь библиотеки. Это неправильно. Потому, что фигура языческого божества является идолом только до тех пор, пока ее таковой считают, поклоняются ей и воздают почести. Как только эти поклонения прекращаются, этот истукан сразу же становится музейным экспонатом, памятником культуры и истории. Не надо убивать священную корову, она, бедная, ни при чем. Ее нужно просто доить, а не поклоняться ей. 

В церкви много разных нужных полезных предметов. Иконы, кресты, мощи, плащаница, миро, святой елей, фимиам, святая вода, облачения и еще длинный список всего. Причем, нет ничего лишнего. Все предназначено ко благу, но это вовсе не означает, что и на самом деле все используется во благо. Микроскоп – хорошая штука, но увесистая. Если по голове кому-то изо всей силы им ударить, то череп проломить можно запросто.  

Икона, например, - это святыня, но в каком смысле? Это изображение Иисуса Христа, Богоматери, святых. Причем, не просто иллюстрация, картинка, но изображение священное, предназначенное для молитвы, для прославления Бога. Как замечательно звучит формулировка 7-го Вселенского собора: «…сосредотачивая взор свой на образе – иконе, ум свой мы возносим к первообразу – Богу. Обращаемся с молитвой мы ведь не к иконе, а к Богу. И становясь на колени и прикладываясь к иконе, верующий человек воздает почести не дереву, ни краскам, а Всевышнему, Который здесь же присутствует невидимо. Именно невидимо. Бога мы не видим, и поэтому нам трудно выражать Ему свои религиозные чувства без какого-то видимого ориентира, без всякого знака или символа. А вот икона является некой психологической опорой, инструментом, посредством которого мы можем более полно выразить свои чувства, задействовать не только наш духовный и душевный уровень, но и физический. Влюбленный парень может целовать фотографию своей любимой девушки, и не надо его обвинять в бумагофилии, в извращенном отношении к фотобумаге. Икона очень может нам помочь, если мы хотим выразить пред Всевышним наше к нему отношение, наше преклонение, нашу любовь к Нему. Мы можем возжечь лампаду перед иконой, поставить свечу, стать на колени, поцеловать это священное изображение.

Иконы – это гениальное изобретение исторической Церкви.

Но всегда найдется ложка дегтя для бочки меда. Знаете, какой самый популярный вопрос, который задают священнику люди, не очень часто посещающие храм? Перед какой иконой поставить свечу за здравие и перед какой - о упокоении? Уверяю Вас – это самый часто задаваемый вопрос. Лично меня им тысячи раз озадачивали. И до сих пор я не знаю, как на него надо отвечать. Потому что правильный ответ никого не устраивает. Верно будет сказать: без разницы, молитесь перед какой угодно иконой, какая приглянулась. Но людям такой ответ не нравится. Дескать, поп попался дурной - ничего не знает. Они подходят к другим людям и таки добиваются правды. Перед распятием -свечу за упокой, перед святым Николой - в путь-дорогу, перед Пантелеимоном - о здравии и т.д. 

Но тогда возникает очень серьезный вопрос? Если человеку не безразлично, перед какой иконой молиться, то спрашивается – куда направлена его молитва? Что для такого человека является главным? Икона, пред которой он ставит свечу, или Господь, невидимо здесь присутствующий. Это вопрос фундаментальный. Пред кем ты возжигаешь огонь, кому ты воздаешь почести, от кого надеешься получить помощь?

Если ты, глядя на икону, думаешь о присутствующем здесь Господе, значит все нормально. Но если ты наделяешь какими-то магическими свойствами саму икону, значит это уже проблема. Ты превратил святую вещь в языческого идола. На Бога ведь одного должна быть наша надежда. А если мы надеемся на икону, маслечко из Почаева, Иорданскую водичку, ладанок с гроба Господня, значит мы, просто-напросто, Богоотступники, самые натуральные. Впрочем, не обязательно. Для того, чтобы отступить от Бога, нужно вначале с Ним побыть.

И здесь мы опять возвращаемся к фактору духовной взрослости. То, что позволено ребенку, непозволительно взрослому. Если человек «с улицы» в первый раз в храм зашел, ему можно все. Бог простит его невежество, непонимание, языческий настрой. Но зрелые христиане, коими мы себя считаем, должны осознавать, что идолопоклонство богопротивно, и мы можем за подобные вещи быть наказаны. Не то, чтобы строго, Господь жалеет нас, но мы иногда слишком уж вынуждаем Его нашлепать нас по этому самому месту.

29.12.19 – эволюция религиозного сознания

Как мы отмечали за прошлой воскресной беседой, суеверие это вера, направленная не по адресу. Я думаю, что не стоит доказывать, что глубоко неправильно верить в тряпочку, амулет, камешек или подкову? Это даже здравому смыслу противоречит. Единый, Вездесущий, Всемогущий Бог – другое дело. Он действительно достойный объект веры, надежды, любви. Всевышний Творец Неба и Земли – Тот, Кто может являться любому из нас опорой и защитой. Хозяин и Распорядитель, Хранитель и Небесный Отец.

Но, как мы уже говорили с Вами, человечество не сразу узнало Единого Истинного Бога. Десятки, а может и сотни тысяч лет, люди блуждали во мраке неведения, неудачных поисков. Слышали грозу и думали, что это она тот грозный силач, который ими управляет, и пытались угодить тому неведомому, который скрывается за грозой. Видели молнию и суеверно склонялись перед этим явлением природы. Боготворили солнце, луну, скалы.  Или, как наши далекие предки, поклонялись пням и рощам.

И на определенном этапе духовного развития то или иное языческое верование являлось достижением. Скромным, но шагом вперед. А иногда очередной культ или мифический персонаж даже оказывались значительным прорывом вперед, если взять, например, древнеегипетского Атона или Гомеровскую Судьбу. Хотя, конечно, любая языческая форма – это всегда мимо, что называется, промазал или не дотянул.

И здесь очень важно отметить Божью снисходительность. Вот наши с Вами прапредки, вместо того, чтобы чтить и поклоняться истинному Богу, ползали перед гнилыми деревяшками. А Бог смотрел на это, наверное, с некоторым сожалением, но не отворачивался от них,  а заботился и как-то отвечал на их молитвы.

Представьте, они-то возносят молитвы в пустоту, обращаются не по адресу. А Бог снисходит к человеческим заблуждениям. Он, как бы, перехватывает письма с неправильными адресами и направляет их по назначению.

Фильм «Даки», смутно помню, еще в детстве смотрел. И там была впечатляющая сцена языческого жертвоприношения. Собственно, это единственное, что мне запомнилось. Идея такая. На город собирается напасть вражеское войско, намного превосходящее по численности и вооружению. Отстоять город никаких шансов нет. А неприятель уже в пути. Спасение можно было ожидать только в том случае, если начнутся обильные и длительные дожди. Местность, так сказать, глинисто-болотистая, и если там начинаются дожди, то ни пройти, ни проехать невозможно. Противник просто увязнет в болоте. Другими словами нужен дождь. Много дождя, большого и длительного. А это, ведь, не во власти человека.

И они начинают молиться какому-то, не помню, языческому богу. Серьезно молиться. А серьезность у них была связана с жертвоприношением. Нужно было принести в жертву самое лучшее в том городе, скажем, в королевстве. А самым лучшим оказался принц – сын короля или градоправителя. Это действительно был добрый, красивый, умный юноша. Его все любили, надеялись на то, что он станет хорошей заменой, наследником своего отца, мудрым правителем.

Он не возражает – готов отдать жизнь за спасение своего народа. Сам восходит на городскую стену, а там внизу множество копий торчат из земли. В фильме это все соответственно обыграно - прощание с отцом, матерью, невестой. Молитвы и… его сбрасывают вниз на эти копья…

И тут же начинается дождь.   

Откуда дождь? Кощей Бессмертный послал дождь, или баба Яга?

Понятно, что дождь послан настоящим Богом, который видит нужды людей, а также - лучшие проявления духа, на которые они только способны в тот момент, и отвечает на просьбы, направляемые явно не по адресу. 

Самый красивый юноша – сын царя - приносится в жертву для спасения народа – вообще это уже даже не совсем язычество. Это уже на пороге христианства. Такая вот возвышенная развитая языческая форма. А есть-то, ведь, совсем примитивное язычество. Тоже помню, в детстве с приятелем в большой теннис играли. Так он этот мячик и целовал, и дул, и плевал на него. Был уверен, что после этих колдовских действий этому мячу ничего не останется, как упасть на мое поле.

Это смешно и нелепо постольку, поскольку уже христианство на дворе. Причем давно – аж две «тыщи» лет. Поэтому сейчас это ни к чему. И можно с полным основанием заключить, что этот малый с головой не дружит. Запоздал лет, эдак, на «тыщ» десять.

Но ведь наскальные рисунки животных – в свое время это было серьезно. И не только для тогдашнего человека, потерявшего почву под своими ногами. Мы и сегодня имеем полное основание с уважением относиться к тем людям, которые двигались вперед, как могли, в религиозном плане. Перед охотой они совершали магические ритуалы, с этими самыми нарисованными животными, чтобы потом охота удалась. Это, кстати, было религиозным достижением. Люди поняли, что не все от них зависит. Даже если ты ловок и умен. А вот не везет. Не ведется мамонт на всякие, там, приманки, и хоть ты тресни, не проваливается в предназначенную ему яму. Уже голодные все – женщины, дети. Могут и помереть, а крокодил не ловится, не растет кокос.

Значит не только от ловкости и умения человека все зависит – есть еще что-то или Кто-то, влияющий на успешность. Это, между прочим, не так уж и просто. Это для нас с Вами само собою разумеющееся, а по тем временам – это открытие, сродни, по значению, изобретению колеса. Мы привыкли, что колесо круглое – а какое ж оно может быть? Но когда-то люди жили-были. Любили, рожали детей. Пели, плясали, били в тамтамы, а вот что такое колесо, не имели представления.

Да и сейчас, где-то в Африке, то там, то сям встречаются племена, которые не очень-то в автомобилях понимают. Как, впрочем, есть и до сих пор люди, которые на полном серьезе считают себя самих хозяевами Судьбы. Ну, вот есть и все. Встречаются.

Понятие Судьбы, кстати, это тоже языческое изобретение, виток эволюции религиозного сознания. Вера во всесилие Судьбы - это как бы противоположность, антитезис тенденции человека поставлять себя самого в центр вселенной. Гомера перечитайте.  Там судьба – главное действующее лицо. Она распоряжается всем и всеми. И богами, и человеком.

Так вот, любой шаг вперед, любое, даже слабое продвижение к Истине достойно уважения. Даже индийская вера в корову, как священное животное. Периодически что-то приходило людям в их души. Они испытывали какие-то озарения. Тысячи лет человек искал Бога всюду, спотыкался, падал. Принимал за Бога совсем не то, что надо, но делал эти робкие шаги ко Всевышнему. А Бог, в Свою очередь, снисходил к людям, и в меру тогдашних людских способностей открывал Себя.

Но мы ведь с Вами живем не в 10 тысячелетии до нашей эры. Сегодня уже совсем другое время. Страшное и трудное в Богоискании осталось в прошлом. Давно уже, так сказать, с Богом состоялись встречи, заключены Заветы, получены Заповеди. В частности, 1-я заповедь Декалога в этом отношении все и определяет. «Я Твой Бог… и да не будет иных богов для тебя…». Т.е., только один Бог, только одна Сила над нами, которая все определяет. Только от Него все зависит. Только Он - наш Владыка и Господин. И нет никакой другой силы, пред которой нужно человеку преклоняться.

Только один Бог должен быть в центре нашего религиозного сознания, в центре нашей жизни. Где бы мы не находились, мы должны помнить, что Бог с нами. Что бы мы не делали, в какие бы обстоятельства не попадали, мы должны знать, что только от Него одного все зависит.

Одно дело, когда наши далекие предки, не зная о Всевышнем, вешали на шею камешек на удачу – это было похвально. Но если ты знаешь, что с тобою подлинный Бог и, тем не менее, ты прибиваешь подковку над входной дверью - на счастье – это, во-первых, нелогично. Но неразумность этого жеста – мелочи. Главное - в другом. На самом деле, происходит страшная вещь. Вместо того, чтобы все внимание свое, все благоговение, всю любовь сосредоточить на невидимо присутствующем истинном Боге, ты переносишь это благоговение, эту веру на подковку или оберег. Ну, а это не что иное, как богоотступничество.

Не надо думать, что, дескать, в Бога я верую, а вещица мне эта не помешает. Пусть висит – на всякий случай.

Помешает, и очень помешает. Если ты придаешь ей хоть какое-то значение, значит, ты отвлекаешься от главного. Человек, ведь, не может одновременно смотреть в разные стороны. Для того, чтобы посмотреть направо, нужно отвернуться от того, что слева. Оглянуться назад, значит потерять из виду, что впереди. Поэтому, если ты вешаешь на стенке китайские иероглифы с заклинанием, считая, что они обладают какой-то силой, то в этот самый момент ты забываешь о главном, о том, что единственный Мироправитель, Единственный Тот, от Которого зависит твоя жизнь, твоя удача и твое счастье – это только Бог.

22.12.19 – О суеверии

Слово «суеверие» - это всем нам понятное русское слово - вера всуе. Напрасная, бесполезная вера. Вера в то, что недостойно нашей веры.

Суеверий множество, и нет смысла их перечислять. Это и поплевать через плечо, и постучать по дереву, и не дать черному коту перебежать тебе дорогу. Это всякие подковки, которые прибивают на входную дверь домов, это амулеты, обереги, венички и множество других глупостей. На поминках подают одни ложки – ножи и вилки нельзя. А то душу покойника бесы на вилах будут перебрасывать друг другу. Водку на весу нельзя наливать, а то денег не будет, и тому подобное.

Все суеверия нелепы до крайности. С точки зрения здравого смысла, чудовищный абсурд верить в то, что повешенная на стенку кухни метелка оберегает всех домашних от неприятностей, или лошадиная подковка приносит счастье. По идее, всем верующим в подобные вещи можно сразу ставить неутешительный диагноз и помещать в психиатрические лечебницы.

Но ничего не выйдет. В психушках места не хватит. Поэтому если все же изолировать больных от здоровых, то проще, наоборот, в больничные корпуса поместить всех нормальных и оградить их высоким забором от всего остального мира.

И что же тогда все это означает? Означает ли это, что все суеверные люди глупы? Вовсе нет. Среди суеверных людей можно найти самых разных. И неграмотных, и образованных. И доверчивых, и скептиков. И неучей, и выдающихся ученых. И церковников, и, как ни покажется странным, людей, неверующих в Бога.

И на первый взгляд, вопрос повисает в воздухе. Вопрос о том, как может образованный человек 21 века – века коммуникаций и информационных технологий - верить в такие нелепости. На самом же деле, ничего удивительного в этом нет. Никакое это не сумасшествие. Люди просто вынуждены верить в эти глупости. А деваться некуда. Мусять. Потому, что это все работает. Если у Вас висит подкова на дверях или оберег –этот несчастный веник - и Вы просто захотите все это выбросить – неприятности долго себя ждать не заставят. И черный кот, и пустые ведра – все это влияет на вашу жизнь. По вере вашей – будет Вам, говорил Христос.

На самом деле, здесь получается замкнутый круг. Верят потому, что сбывается. А сбывается потому, что верят.

Попадают в этот порочный круг люди по-разному, бывает, не сразу. Скептики, особенно. Человек с критическим умом, поначалу, отметает суеверие. И до тех пор, пока он его категорически отрицает, оно над ним бессильно. Но, как мы отметили, вокруг множество людей суеверных, и, как говорил апостол Павел, «дурное сообщество развращает добрые нравы». Дурной пример заразителен. У нас ведь логика, какая? Не может быть, что все дураки, а ты один умный? Хотя, на самом деле, так бывает довольно часто. Но думать так запрещено. Неписанными законами. 

Поэтому здравомыслящий скептик вроде как и не верит в эту чушь, но в какой-то момент допускает сомнение. «А вдруг я что-то не понимаю. Есть же какие-то неведомые силы, духовные законы, непостижимые человеческим разумом? Мало ли? На всякий случай повешу веник на кухонную стенку. Не поможет, так ведь не навредит. И тут вот человек уже на крючке. Потому, что снять потом этот амулетик будет делом непростым. Последствия могут быть трагическими.

Так что же происходит? Каков механизм действия суеверий?

По-разному люди пытаются отвечать на этот вопрос. Те, кто задумывается над этим, конечно, потому что большинство людей подобными вопросами не задаются. Так вот, некоторые списывают все на настрой человека. Дескать, если черный кот перешел тебе дорогу, и ты настроил себя на то, что теперь весь день попадет этому же самому коту под хвост, так оно и будет, потому что настроение у тебя подавлено, у тебя нет никакого вдохновения, творческих порывов, энергии, инициативы и подобных факторов, необходимых для успешности.

Это слабое объяснение действенности суеверий, потому что нет ответа на самый главный вопрос. Почему при несоблюдении суеверного ритуала покидает удача? Удача – это когда тебе везет, когда вероятность работает на тебя. Настроение здесь по большому счету не при чем. Ты вот сегодня больше часа ждешь маршрутку, в то время как за последний год не было ни одного случая, что бы ты ждал этот маршрут более 10 минут. И настроение твое тут не причем. Ты пришел на работу, а там оборудование поломалось. Это что, телекинез? Своим настроением ты сломал на расстоянии конвейер? Вряд ли. Или идешь в обменный пункт купить 200 долларов, чтобы отдать долг, ну и, соответственно, нарываешься на этого проклятого кота, который, естественно, портит тебе настроение. Но причем здесь курс валюты в нацбанке? Они что там, в Киеве, прежде чем повышать курс иностранной валюты на внутреннем рынке, с черными котами советуются? Но факт – штука упорная – за эти 200 у.е. тебе приходится сегодня платить на 10 гривен больше, чем это было вчера. И это вдвойне обидно, потому что завтра валюта опять подешевеет.

Нет, все списать на настроение нельзя – это будет натяжкой.    

Суеверие действительно обладает силой потому, что вера сама по себе, как религиозный фактор, обладает могуществом. «Истинно говорю вам, сказал Христос, если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «передвинься отсюда туда», она переместится; и ничего не будет невозможного для вас». И еще говорил Иисус: «По вере вашей будет вам». Так устроен духовный мир, и в этом есть глубокий смысл.

Суеверие это плохо, но плохо только по большому счету. Если рассуждать по-взрослому. Потому что нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что вера всуе – все же вера, пусть и не туда обращенная. Суеверие, как это многим ни покажется странным, это лучше, чем полное неверие. Дремучий язычник ближе к истине, чем человек, не верящий ни во что. В некотором смысле суеверие – это ступень к истинной вере, или промежуточное звено между неверием и верой праведной.

Лучше истово верить, что счастье твое зависит от кочерги, в том числе. Ну, понятно, не от самой кочерги, а от тех сил, которые скрываются за этим предметом. Почему лучше? Потому, что думать, что зависит все только от тебя самого – это очень опасное заблуждение, гораздо страшнее и губительнее веры в подковки и метелки. Человек, считающий, что он сам хозяин своей жизни, обречен на болезненное вразумление, слишком болезненное. Михаил Булгаков блестяще обыграл эту тему с Берлиозом – известным персонажем романа «Мастер и Маргарита». Помните спор Воланда с Берлиозом и Бездомным? Этот замечательный разговор на Патриарших?

Воланд: «Вообразите себе, что вы, например, начали управлять, распоряжаться другими, собой, вообще, так сказать, входить во вкус, и вдруг у вас - саркома легкого. И вот, ваше управление закончилось. Ничья судьба, кроме вашей собственной, вас уже не интересует. Родные начинают вам лгать. Вы, чуя неладное, бросаетесь к ученым врачам, затем - к шарлатанам, а бывает, и к гадалкам. Как первое, так и второе, так и третье, совершенно бессмысленно, вы сами понимаете. И все это кончается трагически. Тот, кто недавно полагал, что он чем-то управляет, оказывается, вдруг, лежащим неподвижно в деревянном ящике…

А бывает еще хуже. Только что соберется человек съездить в Кисловодск. Пустяковое, казалось бы дело. Но и этого совершить не может. Потому что неизвестно почему вдруг поскользнется и попадет под трамвай. Неужели вы скажете, что это он сам собою управил так? Не правильнее ли думать, что управился с ним кто-то совсем другой?»

Человек не властен ни над своей жизнью, ни над своей смертью.

Хотя утверждать, что человек не влияет на свою собственную жизнь и на жизнь окружающих – это была бы противоположная крайность. Тоже нелепая. Но считать себя хозяином жизни – это в лучшем случае наивно. И мало-мальски жизненно опытный человек знает, что он зависим, каждый его шаг, так или иначе, обусловлен чем-то или кем-то невидимым и неведомым. И стремление человека найти какие-то закономерности, попытаться установить контакт с тем чем-то влияющим на его жизнь – это нормально. Суеверия – это поиск на примитивной ранней стадии развития религиозности.

Когда современный человек вешает лошадиную подкову или веник, или талисман, он точь-в-точь исполняет древний языческий ритуал. Действительно, на ранней стадии развития язычества люди верили в силу предметов – фетишей. Это так и называлось – фетишизмом. Фетишизм в изначальном смысле слова. Потому, что сегодня это слово имеет уже другое значение. Сегодня фетишист – это тот, кто за миллион долларов покупает трусики Мерелин Монро. 

Как массовая религия фетишизм уже давно умер. Но он был. Человечество прошло эту примитивную стадию развития духа. И когда-то фетишизм был шагом вперед, определенным отрезком пути в Богоискании, неудачном, ошибочном, но - движением поиска.

Язычество сегодня – это, в общем-то, духовный анахронизм, давно прошедшая стадия развития. Но эту ступень возрастания проходит не только все человечество в целом, но, каком-то смысле, и каждый человек. Так же, как и на физическом уровне. В утробе матери зародыш, эмбрион, сначала похож на головастика - существо, живущее в воде. Легкие напоминают жабры, обозначен хвост. Жизнь-то зародилась в воде. «Да произведет вода душу живую», - сказано в Библии. В этом и ученые сегодня убедились. Но это очень короткий период, когда зародыш в таком, вот, странном первобытном виде. Всего несколько недель, и плод уже как маленький человечек. А если этого не происходит, значит, плод умер, значит, выкидыш.

Так и в духовном плане. Это нормально, если человек – первый год сознательной жизни не верит ни в Бога, ни в беса. На второй год он - язычник, идолопоклонник. Обвешался ладанками, камешками, обложился священными тряпочками, бутылочками с тьмой египетской, при закрытых дверях поедает иерусалимский колдовской хлеб и т.д. Третий год – он иудаист – законник фарисей, ветхозаветник. Постится по часам, исполняет всевозможные предписания, вымеряет шаги, он весь правильный, благочестивый. Это можно, а это нельзя, это вот ритуально чистое, а это нечистое. Все исполняет с максимальной щепетильностью. А на пятый год – христианин. Человек под Благодатью. Просто в центре жизни – Христос, и все.

Хорошо, если бы все было так. Но люди часто застревают на какой-то ступени развития, и тогда это чревато. Зародыш человека не может жить долго с жабрами и хвостом. Либо он становится ребеночком, либо замирает. Так и в духовной жизни – либо мы находим Бога и выход из темного тоннеля, либо погибаем во мраке безбожия.

8.12.19 – Расслабленный. О болезнях и скорбях

В Иерусалиме был крытый бассейн, обладавший целебными свойствами. Там было пять притворов, глубоко врытых в землю, а к ним вели ступени в несколько этажей. Туда свозили безнадежно больных. Это был своего рода «Хоспис» для умирающих. Здесь всюду лежали стонущие, смердящие, скор­ченные больные. Иногда вода в этом бассейне как будто вскипала, и больные, расталкивая друг друга, пытались первыми войти в купальню, в надежде получить исцеление.

И вот Иисус приходит в это царство скорби и ужаса, оглядывается вокруг, и внимание Его привлекает старый, седой паралитик, лежащий без движения. Господь подходит к нему и спрашивает: «Долго ты лежишь тут?» И тот отвечает: «Тридцать восемь лет, всю жизнь». Всю жизнь лежать в этом смраде и стонах... Наверное, какие-то доброхоты приносили ему поесть, кто-то переворачивал его, ведь он лежал как труп. И вот он слышит голос говорящего с ним Христа Спасителя. Он не знал, кто это такой, кто его спрашивает, он отвечает, как во сне, как в забытьи. И тот же голос вдруг ему говорит: «Вставай, собирай свою подстилку и иди домой». И он, как во сне, начал подниматься. В руки вновь вернулась жизнь, и ноги стали все чувствовать. Человек под­нялся, даже не понимая, что с ним происходит, и машинально стал собирать свою постель, перебросил ношу через плечо и побрел на выход - к свету, к солнцу, к радостям вновь обретенной жизни. 

А ведь, какой ужас, если вдуматься, так вот пролежать 38 лет парализованным. Причем, не в кругу семьи на домашней постели, окруженным заботами родных. Нет, просто выброшенным, как бы на свалку. Большего кошмара и придумать трудно. И естественный вопрос возникает. За что? Почему такие страдания выпадают на долю людей, казалось бы, совершенно незаслуженно. И вот нынешнее евангельское чтение как раз отвечает нам на этот животрепещущий вопрос.

Мы не знаем подробностей прошлого этого мужчины. По всей видимости, он таки серьезным грешником был, потому что позже Иисус ему скажет: «вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже». Но дело здесь совсем не в прошлом. Человек 38 лет лежал как бревно, и еще лет десять, по идее, до самой смерти должен был здесь проваляться. Иисус исцеляет, а он даже «спасибо» не говорит Господу. Вдумайтесь в это обстоятельство.

А дальше что происходит?

Иудейские предписания строго воспрещали любую деятельность в день субботний. Не то, что носить подстилки или какой-либо иной груз. Даже количество шагов, сделанных в субботу, регламентировано. Поэтому, следуя предписаниям, этот исцеленный должен был еще сутки пробыть в смраде Овечьей купальни, а уж потом брать свою подстилку и идти восвояси. Христос сжалился над ним и говорит ему: бери сейчас свою постель и иди своей дорогой.    

И он пошел. И попался фарисеям, которые начинают отчитывать его: как тебе не стыдно. Суббота на дворе, а ты носишься с подстилкой. Как поступил бы на его месте нормальный человек. Простите, был дурак, больше не буду.

Но исцеленный не хочет на себя брать вину. Он говорит, что Тот, Кто исцелил его, Тот и сказал: «возьми подстилку и иди в дом свой». Т.е. бывший паралитик предает своего Спасителя, возвратившего ему жизнь. Душонка-то гнилая у него оказалась, гадкая.  

А Христос ведь уговаривал его, встретив в храме: «вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего еще хуже».

Но он, негодяй, тут же пошел и объявил Иудеям, что исцеливший его есть Иисус. И как дальше пишет евангелист Иоанн: «И стали Иудеи преследовать Иисуса и искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу».

Какова дальнейшая судьба этого ничтожества была, Иоанн нам не повествует. Но ведь не зря Христос его предупредил: «не греши, а то будет тебе еще хуже, чем было». Так, что можно предположить, что этот тип снова заболел, снова разбил его паралич. Ну и плюс какие-то еще дополнительные неприятности, какая разница какие. Важно здесь другое. Никакого смысла Иисусу исцелять этого человека не было. Только разве для того, чтобы показать нам с Вами, что выздоровление должно начинаться с души. Стань нормальным человеком сначала, и уж потом твое здоровье на пользу пойдет.

Рассуждая о болезнях, есть смысл говорить общо. Т.е., болезнь – это не что-то особое, из ряда вон выходящее. Это одна из многих неприятностей, это просто разновидность скорби. Ну, вот, ветер был – крышу снесло – беда, кошелек в маршрутке вытащили - неприятность, собаку отравили – скорбь. Зуб заболел, фурункул выскочил в неудобном месте – все это из области страдания. Начиная с мелких ушибов, растяжек и ссадин, и заканчивая реанимационным отделением.

Неправильно говорить, что неприятности и болезни посылаются нам Богом. Мы сами найдем на свою голову уйму чего угодно. С другой стороны, в Библии сказано, что у нас и волосы на голове все сочтены. Это означает, что Господь может отвратить от нас любую неприятность или болезнь, оградить нас от любой беды. А может этого и не сделать. Образно говоря, на шаг отступить, как бы отвернуться.

Последнее в любом случае происходит крайне редко. Человек на самом деле даже вообразить неспособен – сколько его подстерегает опасностей на каждом шагу, каждую минуту и секунду. Мы живем, в какой-то мере, в блаженном неведении. Нас постоянно Бог от чего-то оберегает. Он о каждом из нас по-отечески заботится. Но если все же нас настигает беда, то это вовсе не потому, что Бог недосмотрел нас, не справился. У Бога таких трудностей не существует. А допустить ту или иную неприятность в нашу жизнь Бог может только для нашего блага.

Ежу понятно, что последнее обстоятельство крайне неубедительно. Попробуй объяснить человеку, что его дом сгорел - на счастье, или он попал под машину, переломал себе руки, и ребра для своего собственного блага. Это не только неубедительно, но и звучит вызывающе. И, тем не менее, это так. Причем однозначно, без каких бы то ни было исключений.

Большинство людей с этим не согласятся и их можно понять. Примерьте на себе. Представьте, если Вам, не дай Бог – ногу трамваем отрежет – Вы что – сможете сказать – «Слава Богу»?

Ну, если соседа покусает питбуль, то воздать славу Господу мы еще сможем, особенно если покусанный - человек сволочной.

В прошлый раз мы довольно пространно рассматривали один такой яркий пример выздоравливающего человека, которому это самое здоровье явно не на пользу пошло. Это так же, как, смотришь, разбогател человек и – как подменили. Нормальный парень был, а теперь пальцы веером, нижняя губа вперед, чванство сплошное, приблатненный весь, шейха из себя строит.

Что Богу остается делать в таком случае? Ставить на место – возвращать такого человека в естественное положение, оптимальное состояние. А оптимальным состоянием такого человека оказывается бедность. Очень много конкретных примеров можно привести, когда человек без особых на то объективных причин теряет богатство. Т.е., причины, конечно всегда есть. Но вот так, по мелочам – стечение обстоятельств – был всем, а стал ничем.

Как этого избежать? А неприятностей избежать хочется любому. Кто согласится стать банкротом? Так вот, избежать экономического краха, болезней, неприятностей можно двумя путями. Нужно стать или полным негодяем, или нормальным человеком. Первый вариант проще и его очень многие предпочитают. И он, такой, достаточно надежный. Рабочий вариант. Почему? Да потому, что конченых сволочей Бог не наказывает. Наказание – это ведь что? Попытка исправить человека. Здесь нужно различать слова – наказание и кара, месть. Бог никому не мстит и никого не карает. Он наказывает, т.е. пытается спасти человека, уберечь его от духовной гибели. А негодяя, какой смысл наказывать? Негодяй - он и в Африке негодяй. Отними у него богатство, он все равно будет негодяем. Только бедным негодяем. Отними у него здоровье, ну, будет не здоровая, а больная сволочь.

Есть такое понятие, как неоперабельный больной. Какой смысл оперировать ракового больного, если уже все органы поражены метастазами? Зачем причинять лишнюю боль, дополнительное мучение обреченному? Если человек духовно уже погиб, то какой смысл его наказывать? Более того, логично такого пожалеть. Это, наверное, естественно. Бог дал человеку экономический ум, чтобы он поднял страну, а он ее ограбил – ну что ж, пусть пару десятков лет еще поживет.

Но если ты еще не конченный, если в тебе есть еще что-то живое, если есть шансы из тебя сделать нечто пригодное, Бог этого шанса не упустит. Он будет дурь твою выколачивать всеми способами. Он физиономию твою будет шлифовать о шершавую стену до тех пор, пока в тебе снова не проявится образ Божий. У тебя будет полный перечень неприятностей. Ты будешь болеть, терять близких. Твой любимый кот сдохнет от чумки. Соседи сверху периодически будут заливать твою квартиру, преимущественно после очередного ремонта и т.д.

Иной способ всего этого избежать – это быть понятливым и послушным Богу. Не нужно ждать тяжелой артиллерии или ампутаций. Бог редко делает резкие движения. Он, как правило, вначале долго и терпеливо намекает нам, что так нельзя, это нехорошо. Потом у нас возникают мелкие неприятности, мизерные, которые, в общем, не портят жизни, но дают нам понять, что Бог недоволен нашим поведением. И если человек откликается на эти жесты Всевышнего, то все довольно быстро становится на исходные позиции. Достаточно откликнуться и сказать: Господи, я все понял, прости.

Но если ты делаешь вид, что я – не я, а я что? - а я ничего, то все пойдет по нарастающей до тех пор, пока – либо ты не исправишься, либо не «выпадешь в осадок».

Когда речь идет о грехах, то многие, особенно нецерковные люди, не понимают о чем речь. Каяться? В чем? Особенно и не в чем. Живу как все. Ну, может не всегда говорю правду, так ведь правду и нельзя всегда говорить. Семья, дети, работа. Не ворую, стараюсь помогать людям. Какие грехи?

На этот вопрос Вам никто не ответит, разве кроме Самого Бога. Решайте с Ним. Попытайтесь выяснить – чем Он недоволен. Может, и вправду, Вы ничего плохого не делаете. Но и хорошего тоже. Может быть, Вы человек незаурядный. Вам Бог дал какие-то особые таланты, способности, а Вы их зарываете. Вы должны были стать звездой, а Вы просто, как все. Это тоже очень часто является причиной скорбей и болезней. Вы должны что-то осуществить в жизни - малое или большое, великое, а Вы этого не делаете. И Господь пытается сдвинуть Вас с места, растолкать. Есть, конечно, и другие экзотические причины скорбей и болезней, но это уже отдельный разговор. И желательно, чтобы этот разговор состоялся не с кем-нибудь, а с Самим Богом.

Но вот то, чего мы с Вами коснулись – это самые типичные и распространенные причины всех бед.

Таким образом, если у Вас неприятности - любые, первое, что нужно сделать, это задать 3 вопроса: что я сделал такого, чем Бог недоволен?

Второй вопрос: Что я не делаю такого, что мне надо было делать?

И третий: Готов ли я к благополучному и безбедному существованию? Если у меня все будет хорошо, сумею ли я сам себя держать в тонусе, дисциплине, созидательном движении? Или я деградирую?

Бог никогда не даст человеку то, что может повредить его душе, в том числе и благополучие. Сделайте себя способными к богатству, и Бог даст Вам много денег. Приготовьте свою душу к здоровью, и Бог исцелит Вас. Всенепременнейше.

24.11.19 – О духовных причинах болезней

Такова уж  наша жизнь, что все мы чем-то больны, чуточку или серьезно. Абсолютно здоровых людей нет. Поэтому вопрос физического здоровья для нас очень актуален. И, верим, что после наших сегодняшних молитв перед Всевышним, каждый из нас почувствует себя хотя бы чуточку здоровее. И, конечно же, вне всякого сомнения, будут те из здесь присутствующих, которые получат от Бога полное исцеление, выйдут из храма абсолютно здоровыми.

И в связи с этим возникает вопрос: почему Бог одних исцеляет, а других - нет. Вопрос, между прочим, не из праздного любопытства.

Прежде, чем правильно ответить, перечислим 5 ответов неправильных.

Ну, мы не берем в расчет безбожника, у которого все просто: почему Бог тебя не исцелил? Да потому, что Его нет. Комментировать подобного рода заявления нет смысла в силу того обстоятельства, что все собравшиеся здесь люди – верующие, и у каждого из нас есть свой личный религиозный опыт.

Другие неправильные ответы на вопрос: почему Бог одних исцеляет, а других нет, будут примерно в таком духе:

Не слышит Бог твоих молитв – Он один, а нас, вон, гляди, сколько.

Второй неправильный ответ: не может Он тебя исцелить – слишком уж ты болен, не в силах Он.

Третий неправильный ответ: Бог тебя не исцеляет просто потому, что дела Ему нет до тебя. Он там – на небесах, у Него - райская жизнь, а ты здесь, весь в персти земной.

Четвертый неправильный ответ: Ну не хочет Он тебя исцелять – разобижен. Ты посмотри, сколько у тебя грехов? Скажи «спасибо», что, вообще - живой еще, и ногами по земле ходишь. И так далее.

Все эти словеса могут звучать по-разному – и печально, и с юмором, и с сарказмом, но к истинному положению дел не имеют никакого отношения.

Тогда в чем же правда? Где ключ к решению этой серьезной для нас задачи?

Для правильного рассуждения, нужно исходить из верных оснований. Невозможен правильный ответ, если ход мысли опирается на ошибочные исходные данные. Сколько, например, времени понадобится, чтобы пешком дойти до Киева? И если человек думает, что до Киева 150 километров, он не сможет дать правильный ответ при всей щепетильности его расчетов. Истинное понимание, разумеется, требует надежной опоры исходных суждений.

А какое самое главное основание нашей с Вами веры?

Аксиома нашей веры, непреложная фундаментальная истина – это благость Божия. Наш Бог – есть всемогущая абсолютная Любовь. Бог всем желает только добра, только спасения, только радости, здравия и благополучия. И при этом Он Всемогущ.

Таким образом, Бог хочет нас исцелить и может нас исцелить.

Но, тем не менее, одни из нас здоровы, относительно, конечно. А другие немощны. Более того, иногда страдают люди, которые явно не заслужили этого. Хороший человек – трудолюбивый, отзывчивый, всегда придет на помощь, и тут – на тебе – заболел и умер. А к тому, вот, негодяю – никакая болячка не прилипает.

Ну, взрослый – так-сяк. А дети? Они-то в чем виноваты. Пять лет мальчику или девочке, а он умирает от лейкемии.

Какая естественная реакция окружающих людей?

Все, Бога нет. Или немного по-другому. Бог, Ты где? Что ж это творится на белом свете? Где же Твоя доброта элементарная, если не Божеская, то, хотя бы, человеческая? Кошмар! Нет справедливости в мире. Ни на Небе, ни на земле. И люди никудышные, и Хозяин жестокий и т.д.

Это старые вопли, древние вопросы, которые, в той или иной форме, посещают любого ищущего человека. Их еще называют проклятыми вопросами, потому что окончательного, твердого и доказательного ответа на них человечество не нашло. Хотя - пыталось во все времена. По всей видимости, каждый человек идет своим путем к ответу.

Помню, как-то и меня волновала эта тема. Семинарские, книжные ответы меня как-то не очень удовлетворяли, и я попросил Бога ответить на вопросы более обстоятельно. Господь не замедлил и, так сказать, уделил мне, ну, очень много внимания. 

Это лет 12 назад было – Всевышний столкнул меня с одной человеческой судьбой.

Представьте себе пожилую одинокую женщину, которая более пяти лет лежит, не вставая одна у себя на квартире без движения - парализованная. О ней я тогда узнал от Сергея молдаванчика и Николая, которые жили и трудились при нашем храме. А в свободное время - пешком ходили к ней два раза в день, менять постель и кормить ее. Делали они это молча, во славу Божию – никто об этом не знал и не узнал бы, если бы не одно обстоятельство.

В какой-то день они подошли ко мне за разрешением перевезти эту женщину сюда, в маленькую комнатку при нашем храме. Они жаловались, что очень утомительно им каждый день ходить на Шуменский и терять много времени на дорогу. Поначалу я не соглашался потому, что имел отрицательный опыт - сталкивался с разными ситуациями, а  пожилые люди, тем более больные – это люди сложные. Сегодня одно говорят, завтра - другое. Дом есть дом – человек у себя в собственной квартире. Так спокойнее.

Через несколько дней опять подходят Сергей с Николаем и говорят о том, что эта женщина просит меня ее посетить. Я прихожу к ней, и она просто умоляет меня разрешить переехать к нам и занять комнатку при храме, чтобы ребята могли чаще быть рядом. Соглашаться я не хотел. Пару раз откладывал, просил всех хорошенько подумать – а стоит ли? Но просьбы были настойчивы, и я уступил.

Сцена переезда была трогательной и прошибающей слезу. Ее привезли на машине вместе с пожитками. Перенесли в нашу комнатушку, переодели и положили на чистую постель. Больше всех были рады ребята. Теперь не надо два раза в день тащиться в другой район.

На следующий день болящая пригласила меня и объявила о том, что не против, чтобы ее квартира использовалась по моему усмотрению. Дескать, поселяйте квартирантов – пусть они хоть сколько-то платят. Или для церковных работников пусть будет эта жилплощадь.

К тому времени я уже был человек битый, поэтому наотрез и категорически отказался от этого удовольствия. Я заверил ее, что квартира – это святое. Это собственность. В любой момент она должна иметь возможность возвратиться к себе домой. Вот так.

А Сергей с Николаем стали обхаживать ее с новым энтузиазмом. Кормили, мыли, развлекали ее. Господь давал им для этого какие-то силы и вдохновение.

А затем произошло чудо, я так думаю, знамение Божие, в качестве ответа на мои вопрошания.

Болящей стало хорошеть. Прошло какое-то время, и она уже могла самостоятельно садиться на кровать, а затем, с палочкой, потихонечку передвигаться.   

А дальше случается вот что. Был у меня один знакомый парень – бывший афганец. Нормальный человек. И вот он подходит ко мне с проблемой. Просят его с квартиры, где он жил с молодой женой. Не могу ли я чем-то помочь. Я отвечаю ему, что церковной жилплощади у нас нет. Квартира этой больной женщины – не в счет. Она в любой момент может захотеть возвратиться домой. Но молодой человек схватился за эту идею и, как всегда бывает в таких случаях, услышал то, что хотел услышать и не услышал того, чего не хотел. Он упросил меня подойти к бабушке и попросить разрешения пожить в ее квартире.

Она с радостью отдала ключи. Офицер попросил своих сослуживцев помочь убрать квартиру. А там два самосвала только мусора вывезли. Стены, пропитанные смрадом, обдирали до бетона. Перетирали, белили, клеили обои. Все мыли, чистили. Ну и, наконец, поселились там.

Между тем, болящая видимо выздоравливала. Но вот парадокс - чем лучше ей было, тем больше стала проявляться ее вредность. Каждый день она меня звала и жаловалась на ребят, что они ее плохо кормят. Я понимал, что эти упреки несправедливы и совершенно незаслуженны. Ресторанной еды - устриц и черной икры, понятно, ей никто не преподносил. Николай с Сергеем - по-холостятски - что себе готовят, то - и ей.

И вот наступил этот роковой день, когда она уже самостоятельно подошла ко мне и потребовала, чтобы ее отвезли обратно к себе домой. Я ответил – нет проблем. Единственное, придется неделю, другую подождать, пока люди квартиру освободят. На это исцелившаяся отвечает – нет, ждать я не собираюсь – вези меня сегодня. Тогда я сказал – пожалуйста – езжайте – я-то причем? Я ведь не обязан машину искать, переезд оплачивать.

Тогда она садится в троллейбус. Ее подсаживают – ходить она так, не очень легко могла, потом попутчики помогают выйти. Затем - добирается до своей квартиры, запасным ключом ее открывает, заходит.  Там - порядок, чистота, благоухание. Молодых дома нет. Она ложится на двухместную кровать супругов и включает телевизор.

Вечером возвращаются мой знакомый с женой – открывают дверь и немеют от картины. Их постель занята.

Болящая задает им вопрос – молодые люди, как вы сюда попали, и что вы здесь делаете? Будто не сама она давала им ключи. Пошли вон отсюда!

Они говорят: конечно, мы освободим квартиру, но нам нужна хотя бы неделя или две, чтобы найти другое жилье и съехать отсюда. 

Ждать я не собираюсь, убирайтесь вон!

Но, поскольку людям убираться действительно некуда, они вынуждены какое-то время оставаться в обществе этой быстровыздоравливающей. Она же в свою очередь, всячески пытается ускорить их отъезд, так сказать, стимулировать желание убраться поскорее. И знаете, какой она находит для этого способ? Она нарочно начинает справлять свою естественную нужду не в туалете, а в коридоре – прямо перед входом в комнаты.

Когда мне об этом рассказали, я был в полном шоке.

Семья афганца через пару дней освободила квартиру, а женщину ту снова разбил паралич. И все возвратилось на круги своя. Вновь человек обрел здравый смысл, стал вполне вменяемым. С ней снова стало возможным общаться. Правда, уже не наши ребята ухаживали за ней, а какая-то сердобольная женщина. Правда, уже недолго. Страдалица вскоре перешла в мир иной.

Вот такая история. Для меня это было ответом на заданный Богу вопрос. И меня этот ответ вполне удовлетворил.

Я думаю, что и любому из нас не мешает заглянуть внутрь себя и спросить: А каким бы я был, если бы полностью был здоровым? На самом деле, ответить честно на этот вопрос под силу далеко не всем. Мы-то ведь как думаем? Да хорошим я человеком был бы, просто замечательным. Но ведь не зря говорят – если хочешь узнать человека – дай ему деньги и власть. Ведь действительно, на глазах люди меняются, когда получают власть, деньги. Но здоровье и сила – это тоже составляющая могущества.

Бог вынужден иногда ограждать нас от нашего здоровья, чтобы уберечь от нас ближних и окружающих и нас самих от худшего, от духовной гибели. Бог хочет нас исцелить, дать нам силы и здоровье с избытком, но не может, потому что знает, во что мы употребим это здоровье.

Представьте себе - дать неограниченные силы и здоровье насильнику. Хазанов в Юрмале недавно картинку такую зарисовал. Как здоровяк-извращенец сначала изнасиловал хозяйку, затем - хозяина, затем - всех домашних животных, потом - соседей по лестничной площадке, отряд милиции, который был вызван на помощь, затем - команду пожарников и, наконец, спецназовцев.

Если мы хотим выздороветь, нам не обязательно упрашивать Бога об этом. Бог с удовольствием нас исцелит, если будет знать, что, обретя здоровье, мы не испортимся, не испохабимся. А для этого нам надо что-то изменить в себе самих. Что изменить, это вопрос непростой и тяжкий. Но от этого, и в первую очередь от этого, будет зависеть наше выздоровление.

17.11.19 – о чтении библии (Кончина мира 3 ч.)

На прошлых наших воскресных беседах, рассуждая о верных и некорректных подходах к чтению Библии, мы приводили различные примеры из серии – как Библию читать не надо. В том числе, мы подчеркивали с Вами, что не надо пытаться в Библии узнать дату светопреставления. Потому, что Сам Христос сказал: «О дне же том и часе никто не знает: ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один».

Но не было ни одного столетия и даже, пожалуй, десятилетия, на которое не назначалась бы дата кончины мира. Начиная с первого века первого тысячелетия и до сего дня. Даже сегодня, вот сейчас, есть такая Церковь - Адвентистов 7-го дня. Адвентисты от латинского слова adventus – пришествие. Т.е., один из главных пунктов вероучения этой деноминации – скорое Второе пришествие Христа на землю и конец света. Основал эту деноминацию Уильям Миллер в 1833-м году. Он проповедовал в Нью-Йорке и обещал полный конец всему на 1843 год. Собрал вокруг себя очень много последователей. А это, между прочим, дело было не шуточное. Люди-то все разные. Представьте себе, каково было наиболее преданным и доверчивым чадам этого проповедника. К назначенному времени они продали свое имущество, дома. Оделись в белые одеяния, и вышли навстречу грядущему Христу.

Встреча с Иисусом, естественно, не состоялась. Пастор Миллер извинился перед несчастными и просил не расстраиваться. Кончина мира обязательно будет, но короткое время – не то год, не то десять лет – не помню, придется еще подождать. Маленько ошибся в расчетах. Уильям исследовал пророка Даниила - Ветхий Завет Библии. Отсюда и все даты исчислял и, оказывается, упустил маленький нюанс. Если кто интересуется подробными схемами его расчетов – есть специальная литература. Даже в интернете можно сейчас многое найти.

Вы знаете, я всегда восхищался добротой и кротостью христиан этой деноминации. Православные за такую «ошибку» этого проповедника, как минимум, повесили бы, а то и на кол посадили. А вот адвентисты - даже морду не набили.

Община эта не прекратила существование. Почти каждое десятилетие дата кончины мира ими переносилась, и называлось новое число. Но уже все было гораздо спокойнее. Никто не продавал дома, никто не раздавал имущество. Все же, исторический опыт в той или иной мере учитывался.

Нынешние адвентисты точных дат не называют. Да и в большей массе это нормальные люди. С некоторыми я знаком и в хороших отношениях. Но вот есть такой пункт.

Более того, не надо думать, что среди православных нет воздыхателей о конце света.

Помню, был я в 83-м году в Псково-Печерском монастыре. К отцу Иоанну Крестьянкину за духовным советом ездил. Ну, а к Крестьянкину попасть не так просто, там были толпы. Единственно, у меня была надежда, как студенту духовной академии -пробиться без очереди. Так вот, пока я проникал к старцу, ко мне привязался один монах. Мы разговорились, и когда он узнал, что я собираюсь жениться, замахал обеими руками – не вздумай. Через два года будет конец света – т.е. в 86-м. Ну, мне, конечно, было смешно его слушать – студенты Ленинградской академии вообще отличались скептицизмом, иногда доходившем до цинизма. Ну, а про конец света нам рассказывать – это зря метать бисер. Я женился и, кстати, не без помощи Крестьянкина.

Вообще, Крестьянкин был одним из последних прозорливых старцев - настоящих. Он действительно провидел будущее, знал все мысли и все прошлое приходящих к нему. Сейчас таких не сыщешь. Может быть, где-то и есть. Но за множеством новоявленных лжестарцев всех мастей, от благоухающих до смердящих, нормального не найти. А вот отец Иоанн Крестьянкин был действительно незаурядной духовной величиной.

А возле него вот, в десяти шагах, преспокойно подвизались воздыхатели по концу света. Таких болельщиков было полно всегда. Почему? Ответ на этот вопрос, наверное, не может быть однозначным. Ну, во-первых, весть о скором конце света очень импонирует неудачникам.

Ну, вот представьте такого мужичка «без царя в голове» - Николая Нидвораевича. Ничего у него нет, ничего не нажил, ходит бобылем. А рядом сосед. Просторный дом, славная жена, дети. Ну и если этот мужичок не с психикой бомжа, его все же щемит сердце: да что же я такое? Все люди, как люди. Ставят цели, работают, добиваются всего в жизни. А я – оторви да выбрось. Согласитесь, неприятно жить с такими терзаниями совести. А тут ему приходит мысль или кто-то подбрасывает ему идею – через год светопреставление. Ба, да чего это я страдаю! Это мой сосед должен мучиться. Только вот он дом построил, только хозяйство наладил, детей нарожал, и тут - все. Наоборот, я -умный, можно сказать, мудрый. А главное - благочестивый, который не копит сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут. Нет, я собираю себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут. Вот я - истинный Божий человек.

Конечно, мотивов ожидания близкого конца света может быть много, но как бы то ни было, в каждом столетии по пять, по десять раз назначались даты кончины мира.

И в 992-м году ожидали сворачивания небес по слову Бернарда Тюрингенского, как мы уже упоминали об этом.

И в 1186 году Европа была напугана приближающимся светопреставлением. Предсказывали великие бури, землетрясение, увеличение смертности между людьми, возмущения и распри, революции во всех государ­ствах и, в конце концов, уничтожение и погибель всего живущего.

В 1198 году мир должен был разру­шиться вследствие рождения антихриста.

Затем Винцент Ферье, знаменитый испанский проповед­ник, устроил панику - объявил конец света на основании подсчетов стихов в псаломнике.

В 1584 году новые предсказания, по свидетельству Луи Гюйона, до такой степени напугали народ, что церкви не могли вмещать всех тех, кто искал в них убежище. Некоторые в панике составляли завещания, не соображая, что раз конец света, то некому и нечего будет завещать.

Исторических примеров таких – масса, даже зафиксированных документально. И, что интересно, абсолютное большинство предсказателей основывались на Библии. Нет, конечно, речь не идет о каком-то особом, углубленном изучении Священного Писания. Как правило, это такое хулиганское толкование священного текста «аля аллегорическим» способом.

Ну, вот можно взять пример из 1826 года. Граф де Сальмар Монфор с искренностью доказывал, что миру остается существовать всего де­сять лет. Основания? Библия, естественно.

Так вот, ход его рассуждений. Только не напрягайте мозги  - бесполезно.

«Иаков, родоначальник две­надцати колен Израиля, и следовательно - первосвя­щенник древней Церкви, родился в 2168 году от со­творения мира, т. е. за 1836 лет до Иисуса Христа. Древняя Церковь, первообраз новой, существовала, следовательно, 1836 лет. Теперь, когда я пишу эти строки, у нас еще 1826 год, а так как, по слову Гос­подню, новая Церковь должна существовать до скон­чания веков, то - если древняя точно была первообразом новой, из этого ясно видно, что миру остается существовать всего около десяти лет».

На 1819 год назначался конец света, на 1832. 

В 1840-м году была назначена последняя великая развязка человеческой драмы. Многие приготовились к роковому со­бытию, завершили свои дела и с твердо­стью ожидали конечной погибели. Не дождались.

И священник Пьер Луи берется за Апокалипсис и назначает новый конец света на 1900 год. Тоже вот его рассуждения - не надо пытаться просчитать. Слушать нужно, просто как музыку.

Так вот, «из Откровения Иоанна ясно, что язычники занимали свя­той город на продолжении сорока двух месяцев. Сорок два месяца это 1260 дней, или символических 1260 лет. Святой город — это Иерусалим, взятый Омаром в 636 г. Всего получается 1896 лет. Даниил предвещает пришествие антихриста через 2300 дней после восшествия Артаксеркса на персид­ский престол в 400 г. до Р. X., 2300-40 = 1900. Есть уже предзнаменования. Появилась белая лошадь (а у пророка Захарии ло­шадь служит эмблемой империи); тот, кто сидел на этой лошади, по пророчеству, держал лук. Это — кор­сиканец Наполеон.

Енох и Илия должны возвратиться в 1892 году. А в 1896 году израильтяне снова войдут в Иерусалим. И, на­конец, 11-го апреля 1900 года, по пророчеству отца Луи, Иисус Христос должен был появиться на облаках».

Таких примеров море в любом веке, в каждом десятилетии.

Вот, какой-то садизм еще есть в этом. Не всегда, конечно. Есть христиане, которые с радостью ждут пришествия Христова. Собственно, а как по-другому. Мы ожидаем Того, Который возлюбил нас настолько, что взошел на Крест. Но есть и такие ожидающие, которые испытывают нездоровое упоение. Дескать, я, конечно, тоже буду в этом кошмаре, но вместе со мной будут жариться и все остальные.

Это как в одном старом замечательном анекдоте. Молодой человек поймал золотую рыбку, и она предлагает исполнить ему три желания, но с условием, что все, что он ни попросит, будет исполнено не только ему, но и соседу. Причем соседу - в два раза больше. Растерялся рыбак. Что ж тогда просить? Машину, так у соседа тогда две будет. Дачу, так у соседа две дачи будет. Ночь не спал – думал. Потом приходит к реке, зовет рыбку и просит, чтобы ему ослепнуть на один глаз.

Пятидесятник один проповедовал на нашем Центральном рынке. Обещал конец света на 96-й год. Я его как-то в гости пригласил и пытался убедить, что не будет Второго пришествия в 96-м. А почему я так уверен, что в 96-м не будет? - спрашивал он.

Потому, ответил я, что так сказал Христос: «О дне том и часе никто не знает, ни ангелы небесные, а только Отец Мой один». Конец света будет когда угодно – раньше или позже, только не в тот час, день и год, когда это предсказывают.

10.11.19 – о чтении библии (Кончина мира 2 ч.)

В прошлый раз мы размышляли с Вами о неправильном обращении с Библией.

Например, есть люди, которые по Библии пытаются определить курс валюты на следующую неделю. С закрытыми глазами открывают Библию и тыкают пальцем в текст на первом попавшемся месте. Открывают глаза и читают. Если там говорится о восхождении, или возвышении кого-то или движении вперед – значит, валюта подорожает. Например, ткнул пальцем и прочитал: «И призвал Господь Моисея на вершину горы, и взошел Моисей». О! Взошел. Понятно.

А если библейский персонаж сошел с горы или какой-то возвышенности, или споткнулся и упал, значит, доллар подешевеет.

Примерно таким же способом девушки определяют свою судьбу насчет замужества. Вот парень, с которым недавно познакомилась – сделает предложение или нет? Тоже открывают на первом попавшемся месте Библию, и если там говорится, скажем, о браке в Кане Галилейской, или повествуется об Исааке и Ревеке, или о чем-то подобном, то значит – все в порядке. Нужно держаться за этого парня покрепче.

На самом деле, Библия не отвечает на такие вопросы. Если предсказания, добытые таким способом, все же исполняются, что на самом деле бывает, то уместно будет задаться вопросом – какого они духа?

В Библии, как мы неоднократно отмечали и еще много раз будем подчеркивать, содержатся ответы на вопросы – как спастись от греха и Безбожия, как наследовать жизнь вечную?

И если вопрос, обращенный к Библии, корректный, то конфузов никаких опасаться не надо. Независимо от того – имеешь ли ты образование высшее духовное или восемь классов средней школы еле вытянул – все ты поймешь, во всем разберешься.

Этим я вовсе не хочу сказать, что Библия не требует научного подхода. Ученый библеист очень много и полезного, и интересного нам расскажет. Еще бы, библеистика – это колоссальный пласт знаний, о масштабах которого мы с Вами даже не подозреваем. Вообразите себе, что вот уже более 300 лет целая армия ученых во всем мире изучает Библию, привлекая десятки вспомогательных дисциплин. Это и текстология, и литературная критика, и библейская археология, и этнография, и сфрагистика, и ономастика, и нумизматика, и история форм, и еще Бог весть что.

В Ватикане регулярно издаются новые тома библиографий всех научных трудов по изучению Библии. Ну, библиография – что это такое - это все Вы знаете. Список книг – автор, название книги, дата и место издания. Все. Так вот каждый год выходит новая толстенная такая книга - более 1000 страниц, где содержится только список научных трудов, написанных за последний год.

И речь идет именно о серьезных научных трудах. Не о фантазиях.

Буквально позавчера звонит мне молодой человек и заявляет о том, что он изучает Апокалипсис. И уже полностью закончил исследование символики орла. Вы знаете, за 20 лет моего служения это уже не первое подобное заявление. Откровение Иоанна Богослова прямо как медом намазано или ферамонами. Мужики особенно бросаются на эту последнюю книгу в Библии с явно нездоровым пристрастием, и давай расшифровывать все подряд, все эти апокалиптические образы. «И вот третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику». Что же это значит - нейтронная бомба, наверное?

«И пустил змий из пасти своей вслед жены воду как реку, дабы увлечь ее рекою». Что же это за змей такой, который выплескивает реку и т.д. И вот сидит человек и медитирует.  

 Я в таких случаях спрашиваю – а каким текстом новоиспеченный библеист пользуется. Как правило, люди не понимают. Как каким? Текстом, который написан в Библии. Здесь я обычно поясняю, что Библия писалась не на русском языке и не на украинском. Для того, чтобы заниматься научным исследованием Библии, нужно знать в совершенстве, по меньшей мере, древнееврейский и древнегреческий языки. Нужно хорошо знать культуру и менталитет того народа и того времени, где была написана та или иная книга Библии. Ну и, конечно же, хорошо разбираться в других литературных памятниках, которые сохранились с тех времен.

Любителям истолкования апокалипсиса, я обычно задаю еще один убийственный вопрос. А что Вы еще прочли из еврейской апокалиптической литературы? Обычно люди обижаются. Лично на меня, таким образом, десятка два есть обиженных, и очень серьезно.

Что может нам сказать важного библеистика? Имеются в виду серьезные ученые, не фантазеры. На самом деле – ничего такого, без чего нельзя было бы обойтись. Хотя, безусловно, знание культуры, языка, истории может обогатить и значительно углубить восприятие Библейского текста.

Ну вот, давайте, возьмем самый простой пример. Все мы помним притчу Христову о блудном сыне. О том, как младший сын промотал свое имение на чужбине и остался ни с чем помирать с голоду. И вот, он решился возвратиться к своему отцу с просьбой взять его в качестве наемного работника. Но отец не только простил его за все, но и устроил большой праздник, пир. А до этого - одел, обул. В принципе все ясно без всякой науки. Но библеист дополнит это евангельское повествование важными деталями. Не первостепенными, но важными. Лучшая одежда в те времена и в той культуре – это не просто был наряд. Это сегодня мы можем одеться, как нам заблагорассудится. У каждого была своя одежда, соответствующая его положению в доме. Далее, отец велел дать возвратившемуся сыну обувь на ноги. Находиться в доме в обуви имел право только хозяин дома. Ни слуги, ни дети, ни родные, ни гости находиться в обуви на территории дома права не имели. Т.е., надев обувь на ноги блудного сына, отец объявил его перед всеми никем иным, как хозяином дома. И перстень. Это личная печать. На перстне обозначались инициалы и символы, которые подтверждали подлинность документов, скрепленных оттиском личного перстня. И так далее.

Вот такая дополнительная информация – это результат работы библеистов.

Или вот, читаем мы об Адаме, что он давал имена животным. И, вроде, ничего особенного. А библеист нам скажет, что неспроста этот штрих в Бытии. Давать имя мог только вышестоящий, обладающий абсолютной властью над тем, кого он именует. Т.е. вот маленькая деталь, которая может углубить наше понимание этого библейского фрагмента. Нагота, опять же – древний символ слабости. Кровь – синоним жизни, ну и так далее.  

Это действительно все интересно, и может быть на пользу. Зная тонкости Библейской языковой культуры, можно лучше и точнее понять – что заключено в той или иной фразе.

С другой стороны, не важно – правильно ли человек понимает, например, словосочетание «игольное ушко». Помните, Христос обронил знаменитую фразу: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в Царство Небесное». Библеист нам подскажет, что «игольное ушко» - это маленький проход в иерусалимской стене, куда верблюду было не пролезть, тем более навьюченным. Ну а люди, которые не знают этой исторической детали, представляют игольное ушко на швейной игле, в которое продевается нитка. Это, конечно, неправильно. Ну и ничего страшного. Идея-то одна и та же. Разве что усиленная. Потому что в проход в иерусалимской стене худого верблюда, сложив в четыре погибели, протолкнуть все же возможно, ну а вот в швейную иглу его уж точно не пропихнешь.

Так вот, если человек действительно жаждет прочесть в Библии то, с чем обращается к нам Бог, что Всевышний хочет и ждет от нас, то все эти научные подробности нам помогут. Ну а если нам скучно по жизни. Кроссворды уже поднадоели, и мы решили заняться расшифровкой и толкованием Библии, то эта затея не обогатит нас. Представляете, народ интересуется - в какую породу змеи превратился жезл Моисеев, и какой группы крови стала вода в Египте?  

Нет, конечно же, человек может интересоваться чем угодно. Любой вопрос достоин внимания. Но, в большинстве случаев, второстепенные детали заслоняют главное, ради чего существует сама Библия. То же самое послание апостола Павла к Коринфянам можно читать по-разному. Вместо нравственных наставлений апостола проявлять живой интерес к упоминаемому там грешнику, который, вместо своей супруги, имел жену отца своего. Яркая личность, понятно. А вот она – жена его отца, кем ему приходилась – мамой или мачехой? Ну интересно это народу! Вы думаете, что такие телепрограммы, как «Окна», или «Большая стирка», или «Запретная зона» выходят для того, чтобы задурить людям головы? Ничего подобного. Люди жаждут. Клубничку подавай им. Песнь Песней тоже пользуется определенной популярностью.  

В житии святых есть яркие примеры правильного чтения Библии. Иногда, даже слишком правильного. Такой вот гротескный пример есть в жизнеописании Павла Препростого. Это 4-й век.

Приходит Павел к пещере Антония Великого, где тот подвизался в посте и молитве и просит взять его в ученики. Антоний отвечает ему, что, дескать, я не против, но ты вряд ли справишься. Нужно будет мало есть, мало спать, много работать. Павел отвечает: я и в обычной жизни много не ел и подолгу не спал. И работал не переставая. - Ну, хорошо, можешь селиться здесь поблизости, только еще придется тебе проводить время в чтении Священного Писания. На это Павел отвечает Антонию упавшим голосом, что, мол, тогда ничего у меня не получится. - Почему, - спрашивает Антоний. - А потому, что я читать не умею. Старец отвечает, - ну это не самое страшное. Я буду читать Библию тебе вслух, а ты будешь слушать. Вот садись, прямо сейчас и начнем. Они сели. Антоний Великий открыл Псалтирь и начал читать 1-й псалом с самого начала: «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных, и не сидит в собрании развратителей, но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь!» Прочитав эти слова, Антоний стал читать дальше, но Павел остановил его и попросил еще раз прочесть эти первые строки. Антоний вновь прочитал: «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных, и не сидит в собрании развратителей, но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь!» Тогда Павел спрашивает разрешения у Антония побродить и поразмыслить над этой фразой. Старец разрешает. Павел встал – ходил, ходил и куда-то исчез. Только через много лет вновь встретились Антоний Великий и Павел Препростой. Антоний упрекнул его: что же ты тогда убежал – только начали читать Псалтирь, ты как сквозь землю провалился? На это Павел отвечал: Нет, отче. Все эти годы я старался воплотить в жизнь те слова, которые я от тебя услышал.

Вот такой пример из жизни святых. Может, на самом деле это и не совсем так было, быть может, это своего рода притча, но она очень ценна. Именно так нужно читать Библию. С готовностью следовать тому, к чему она призывает.

3.11.19 – о чтении библии (Кончина мира 1 ч.)

Остановились мы с Вами в прошлый раз на том, что Библию нужно уметь читать между строк. Читать между строк – вообще-то, это замечательное выражение. Это – наша родная славянская выстраданная лингвистическая драгоценность. Не на одном языке мира ничего подобного нет. Так же, как и пословицы – от сумы и от тюрьмы не зарекайся. Иосиф Виссарионыч давно уже почил, но слово «садитесь» - до сих пор негласно запрещенное. Это все равно, что выругаться нецензурно, если словом «садитесь» пригласить друзей к восседанию на креслах. Представляете, новое поколение уже не знает, кто такой Ленин, кем был Сталин, чем занимался Берия, а на приглашение садитесь, отвечают – сесть всегда успеем. Я так думаю, что призывать немцев читать между строк бесполезно – не поймут-с.

Хотя, быть может, я преувеличиваю. Были в различные исторические периоды отдельные личности, которые Библию таки читали между строками. Более того, если кто помнит из Церковной истории об Александрийской богословской школе, которая существовала с третьего века, так там так увлеклись чтением между строками Библии, что, в конце концов, разучились читать сами строки. Другими словами, абсолютно все, что прочитывали в Священном Писании, понимали только лишь в аллегорическом, переносном смысле. Это была крайность. На самом деле, в Библии очень много написано прямо, без всяких намеков.

Но Александрийская школа Богословия – это выдающееся явление в мировой истории религиозной культуры. И если и были там какие-то крайности увлечением аллегоризма, то страшным это не было по простой причине. Светила Александрийской школы, начиная с Оригена, задавали Библии правильные вопросы. А как мы уже подчеркивали с Вами, правильные вопросы в адрес Библии это: как хорошо прожить, как спастись от греха и наследовать жизнь вечную?

Мы истово подчеркивали с Вами важность именно этого - правильной постановки вопросов при чтении Слова Божия. Библия – это не гороскоп, это не сонник, не пособие для угадывания будущего. Но, к сожалению, именно с этих неверных позиций и подходят многие люди к чтению Священного Писания. Смотреть, например, на Библию как на предсказания Нострадамуса.   Как у Аллочки поется – «Ну что сказать, придуманы так люди, желают знать, что будет». Вот, конец света когда будет? Один из самых популярных вопросов. Батюшка, вы ведь Библию хорошо знаете – что там написано - когда кончина мира намечается?

Вопрос неправильный. Библия отвечает на вопросы, поставленные совсем в иной плоскости – вот что мне делать сейчас, чтобы спокойно встретить светопреставление. Что от меня хочет Бог? Каковы Его планы в отношении меня? Как мне построить свою жизнь, чтобы вписаться, так сказать, в генпроект Всевышнего? Вот на эти вопросы отвечает Библия.

И если я живу в соответствии с Волей Божией, то мне безразлично – когда сгорят небо и земля. Собственно, какая для меня разница – через год наступит космическая катастрофа, через сто лет или через десять миллиардов лет, если я могу до сегодняшнего вечера не дожить. А если буду помирать, тогда весь джентльменский набор будет мне обеспечен по полной программе – и небо лично для меня свернется, как свиток, и луна превратится в кровь, и звезды падут с неба и тому подобное.

Но интересно людям, жутко интересно, и начинают они «исследовать» Библию. В кавычках, конечно, исследовать.

Я неслучайно привожу пример с разглагольствованиями о конце света, потому что эта достаточно праздная тема не давала спокойно спать народу на протяжении двух тысячелетий подряд.

Ну, вот когда же все накроется, причем так торжественно - с возгласом Архангела и трубе Божией?

И где же узнать о сем роковом времени. Негде, разве что в Библии. Ну и пошли рассуждать. Так, конец мира, конец мира. Это, как бы, конец дня. Наверное, все произойдет в полночь. Спаси­тель же воскрес в полночь. И в притче  о десяти девах фигурирует полночь – помните - «В полночь раздался шум: вот жених идет».

Надо сказать, что уже самих учеников Христовых волновала эта тема; они тоже спрашивали Его – когда? Но Иисус им говорил: «Не ваше дело знать времена и лета, которые Отец положил в Своей власти».

Здесь, конечно, надо учитывать, что для апостолов вопрос о кончине мира звучал немного в другой тональности. Для них Божье Царство как бы уже наступило. Одной ногой они уже стояли на Небе. И когда апостол Павел писал в своих посланиях такие фразы как: «Дети, последнее время». Все мы «не умрем, но все изменимся  вдруг, во мгновение ока, при последней трубе, и мертвые воскреснут нетленными, а мы - изменимся», - он имел в виду немного не то, что мы думаем. Да, эти Павловы слова многих сбивают с толку, некоторые просто разочаровываются. Ну вот: а еще апостолом называется, который по вдохновению Святого Духа писал. Два тысячелетия уже прошло с тех пор, и - никаких труб, никаких триллеров с движениями мертвецов на кладбищах.

Когда христиане первого поколения говорили о кончине мира, они имели в виду не крах и катастрофы, а завершение мира, завершение Божьего дела спасения. Они буквально жили пришествием Христовым. Для них Христос – был большей реальностью, чем что либо данное в ощущение. Для них Он был, есть и будет.

Маранафа - это одно из возгласов и приветствий первых христиан. Слово маранафа – это труднопереводимое слово. Если попытаться, то получится примерно так: Господь идет, Господь придет, Господь уже пришел. Т.е. Царство Божие наступает и уже наступило.

Другими словами, первое поколение христиан было настолько харизматичным, что далекое будущее они уже воспринимали, как настоящее. И это не было сумасшествием. Это было высоким духовным состоянием. Не хронология для них была актуальна. Для первых христиан кончина мира, в каком то внутреннем, духовном плане уже наступила, они уже жили новой будущей жизнью. И это на самом деле было здорово. Сам по себе факт новой земли и нового неба, дата этого обновления вселенной для того поколения было делом десятым.

А вот когда эта духовная магма расплавленная стала остывать,  христиане стали интересоваться другим: когда, наконец, этот грязный мир смешается с грязью? Когда это все, к дьяволу, сгорит?

И вот, Бер­нард Тюрингенский – это конец первого тысячелетия - берет Библию в руки и начинает ее читать с целью вычитать дату апокалипсиса. Ну а, как известно, если что-то очень хочется найти, оно обязательно найдется, и не потому, что Христос сказал – ищите и обрящете - а потому, что, кто ищет, тот всегда найдет… на свою голову. Дойдя до Апокалипсиса, Бернард был уже полностью уверен, что кончина мира вот-вот наступит. Потому что в Откровении Иоанна Богослова он вычитал следующие слова: «через тысячу лет дьявол выйдет из своей темницы и соблазнит народы, находящиеся в че­тырех странах земли. Книга жизни будет открыта; море извергнет своих мертвых; каждый будет судиться по своим делам Тем, Который восседает на великом сияющем троне, и будет новое небо и новая земля».

Через тысячу лет, значит. Ну, тогда все понятно.

Отец Бернард начал проповедовать свое богословско-эсхатологическое открытие, что все – приближается конец 1-го тысячелетия, а значит – все – конец света. Остается узнать день - и порядок. Немного смекалки и о. Бернард, наконец, объявил, что, скорее всего, мир должен разрушиться, когда Благовещение совпадет со Страстною пятницей. Это совпадение произошло в 992 году..., и ничего необы­чайного из этого не вышло.

Позор? Никак нет. Своего рода романтика. Неисчерпаемая тема для разговора. Вот сейчас, иногда встречаешься со знакомым, и не о чем говорить. Ну и приходится выдавливать из себя: дескать, зима, какая-то чересчур теплая. А как это на урожай отразится? Ну, и т.д. А вот в Х столетии, там не о погоде заговаривали, а то, что беда-то какая – на следующей неделе конец света будет, а у меня кашель только начался -  глядишь, не успеет пройти. Как же с кашлем - на страшный суд – там же тишина должна быть.

Между прочим, в течение всего Х столетия королевские хартии начина­лись следующими характерными словами: «Так как конец мира приближается...», и дальше уже по делу.

Так что же произошло? Библия ошибочна? Вовсе нет. Некорректный вопрос. Не то хотели вычитать. Библия не отвечает на то – какая будет завтра погода, сколько будет стоить в следующем году картошка на базаре. Священное Писание наставляет читателя  как чисто и красиво прожить, как построить отношения с ближним. Как мне войти в Царство Небесное, а главное - как найти Бога в своем сердце, как установить с Ним отношения, связь – религию.

29.9.19 – Согласование личных планов с Божьими

Рассуждая о вере, мы неоднократно подчеркивали с Вами то обстоятельство, что быть человеком верующим, но нерелигиозным, нелепо. Если ты веришь, что Бог есть, а живешь так, как будто бы Его нет – это абсурд. Если у тебя есть под кроватью кейс с миллионом долларов, а ты в старой коммунальной квартире в грязных дырявых штанах жуешь гнилую картошку – где же смысл?

Или у тебя нет этого миллиона, и ты решил ограбить банк. Так, по вдохновению – никакой ты не гангстер – у тебя нет оружия, кроме хозяйского топорика. Никакого знания современных систем сигнализации, плюс – человек ты неспортивный – толстый и хилый. А банк охраняют спецназовцы с автоматами Калашникова. Ну и что – бросишься на них с топориком?  

Если парадом руководит Бог, с этим глупо не считаться. Наоборот, умно - воспользоваться.

Генплан всего мироздания, в том числе и планеты Земля, в руках Божиих. Конечно, человеку предоставляется большая честь быть соработником, сотрудником, сотворцом Богу. Человек действительно строит свою собственную судьбу, а человечество в целом пишет свою историю, но истина заключается в том, что главным действующим лицом и в истории человечества, и в судьбе отдельно взятого человека является Бог. Не понимать этого, значит, не ориентироваться в самом главном.

Это все равно, что ты начал стройку дома, не согласовав свои намерения с планами городской архитектуры. Предположим, тебе даже удалось самозахватом построить жилище - соответствующие службы прошляпили. Но рано или поздно тебе сообщат, что согласно плану градостроительства здесь будет пролегать дорога, поэтому твой домик подлежит сносу.

Мы уже говорили с Вами, что любые человеческие затеи, которые противоречат Божиим планам, обречены на провал. И обидно, в общем, не за тупых и бездарных людей. Ну, если тупой, как пробковое дерево, и жизнь не складывается – ну что ж делать – так бывает. Но вот если умный, талантливый, трудолюбивый, одаренный - и все «коту под хвост» – это уже досадно. А на самом деле, все просто. Бог решил, что здесь будет мостовая, а ты сарай строишь прямо по ходу. И не нужно к бабке ходить. Твоя собачья будка будет сметена начисто – и следа не останется.

Конечно, чаще всего это происходит не так сразу и не при гласе Архангела и трубе Божией, но так будет обязательно.

Обо всем этом мы уже достаточно говорили с Вами.

И тогда возникают следующие естественные вопросы: А как узнать – каковы Божии планы? И как интегрировать, так сказать, вписать мои частные проекты, так же образно говоря, в генплан Божий?

Прислушиваться нужно к Богу. Бог постоянно нам что-то говорит. Непрерывно. Через обстоятельства жизни, посредством других людей, ну и, конечно же, через чтение Библии.

Сегодня я хотел сказать несколько слов как раз о последнем.

Библия – Священные Книги Ветхого и Нового Заветов, еще именуется Словом Божиим, Божественным Откровением.

Библию нынче мало кто читает. И люди, посещающие регулярно храм, тоже редко открывают эту священную Книгу. Даже священники некоторые умудряются прослужить в церкви всю жизнь, и так от начала до конца Библию и не прочесть.

Но Библия – это ведь, образно говоря, письмо Бога всем нам людям. А нам, даже многим христианам, оказывается неинтересным это письмо. Мы его откладываем в сторону, успокаивая себя мыслью, что, дескать, потом, когда-нибудь, по свободе засяду.

Причина, в общем, понятна. Язык Библии тяжеловато нами воспринимается. Конечно, было бы проще, если бы семь лет назад создана была бы эта Книга вот только для нас с Вами - жителей Юга Украины начала 21 века. На нашем современном языке, категориями сегодняшних понятий, в ключе нашего с Вами национального менталитета. А еще лучше, если бы учитывался возраст. Вот слово Божие для жителя Юга Украины от 35-ти до сорока.

Но Библия начала записываться несколько тысяч лет назад. И писалась она для всех времен и народов. Ее должны были понимать и люди Востока 3 тысячи лет назад и наши потомки, которые будут жить через 5 тысяч лет после нас. И опять-таки, Библия должна быть понятной и крестьянину, и рабочему, и музыканту, и учителю, и физику-ядерщику. А это очень непростая задача. И старик должен что-то взять из Библии, и пятилетний отрок. И если учесть все эти непростые задачи, то окажется, что Библия – самая легко читаемая Книга, написанная самым простым и универсальным языком.

И, тем не менее, чтение текстов многотысячелетней давности требует наших усилий. И здесь вот начинается проблема. Мы ведь напрягаться не любим, особенно там, где можно без этого обойтись. Даже поговорка такая есть: «Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет». Роман или детектив читать - оно ведь проще и легче. Поэтому, как правило, Библия на наших книжных полках покрыта солидным слоем пыли. И первое, что мы должны осознать, что это неправильно. Это ущербно для нашей жизни. Мы не хотим слушать Бога. Мы не хотим читать Его писем, в которых Он не столько требует от нас того или иного, сколь советует, наставляет, как прожить красиво и счастливо, как сохранить чистой и прекрасной свою душу, как стать наследником жизни вечной.

На страницах Библии Господь предостерегает нас от многих неудач и несчастий, которые могут отравить нашу жизнь и сделать ее невыносимой.

Но мы не читаем эту Книгу до тех пор, пока не клюнет нас жареный петух.

Конечно же, речь идет не обо всех. Есть меньшинство христиан, у которых эта Книга затерта, замусолена и всегда под рукой. И, безусловно, это уже хорошо.

Хорошо, но не всегда хорошо очень. Бывает хорошо, да не дюже. Смотря еще как читать. Библию можно читать по-разному.

Вот открыл - и прямо с самого начала: «В начале сотворил Бог небо и землю», что само по себе не очень понятно с точки зрения современной космогонии. Сначала небо и земля, потом свет, затем растительный мир, а уже потом солнце, луна и звезды появляются. На четвертый день. И начинаются споры – как это все могло быть на самом деле? Какие дни и вечера – это что – наши астрономические сутки?

Неверующие Библию закрывают, как нечто нерациональное, устаревшее. Христиане же изо всех сил пытаются понять - что же это за такие дни творения? Мнения, естественно, расходятся. Умеренные христиане библейские дни творения понимают как громадные периоды времени. Экстремисты - изо всех сил пытаются доказать, что если написано в Библии – и был вечер и было утро, значит это – максимум, 24 часа. И, соответственно, все наше мироздание, вся вселенная появилась за шесть наших земных рабочих дней. И начинаются споры в то время, как задача Библии совершенно иная. Библия – это не теория возникновения вселенной. Библия – это не учебник астрономии или истории. Библия – это Слово Божие, обращенное к каждому человеку, желающему правильно построить свою жизнь.

Это я не к тому, что  нас не должны интересовать вопросы исторического плана. Ну, действительно, интересно – а была на самом деле Вавилонская башня, и какая она была. Что за потоп такой был? А Ноев Ковчег – что это? Действительно ли кашалот проглотил пророка Иону? Как Иисус мог ходить по воде? Что собой представляло превращение воды в вино в Канне Галилейской? Это все жутко интересно. И, наверное, христиане должны исследовать, размышлять над всем этим, строить свои догадки, гипотезы. Естественно, каждый имеет право на свое собственное мнение. Но не для этого нам дана Библия. Слово Божие говорит нам о характере отношения нашего Небесного Отца к каждому из нас. Священное Писание учит нас делать правильные шаги по жизни, воспитывает нашу душу, помогает принимать правильные решения.

Поэтому, когда мы открываем Библию, самым главным вопросом для нас должен быть вопрос: «Что конкретно ожидает от меня Всевышний вот сейчас – сию минуту?», «Каким Бог хочет меня видеть в перспективе?» Вот правильная постановка вопроса. А такие проблемы, как размеры Ноева ковчега – как туда могли вместиться все живые существа, да еще по нескольку пар, и как Ной загнал туда всех животных, поверьте, эти вопросы, конечно, не безынтересны, но это так, для забавы – чтобы скучно не было.

Но если просто читателей Библии не очень много, то настоящих читателей еще меньше. И это - громадная проблема большинства из нас. Открывать Библию, мы должны с Вами с вполне сформулированным вопросом: «Что хочет Господь, что Он мне говорит сейчас, сию минуту?». В Библии это написано. Откройте в любом месте и читайте между строк. Благо, что между строк мы с Вами читать умеем. Нас этому научила советская власть.

20.10.19 –Морально-пассивная вера

Рассуждая о вере, мы с Вами обозначали принципиальное различие между верой пассивной и верой религиозной. Пассивно верующих очень и очень много. Веришь в Бога? Ну да, а как же? Сейчас, наоборот, сказать – я неверующий – это надо какое-то хотя бы минимальное мужество иметь. Сейчас это непопулярно и даже нереспектабельно. Человек, заявляющий что он атеист, вызывает подозрение – дескать, а с головой у него все в порядке? В некоторых странах, в частности в США, безбожники испытывают даже дискриминацию. Губернатором, мэром или президентом неверующий человек стать не может в принципе. Да и вообще, любой серьезный общественный пост для атеиста закрыт.

Ну, США – это особая, конечно страна – очень противоречивая. Там, действительно, много зла и неправды. И Задорнов прав, когда говорит о том, что большинство американцев туповаты. Но они, в общей массе, люди довольно сентиментальные. Со слезами на глазах поют гимн страны. Если их разжалобить, то они будут помогать, делиться, отрывать что-то от себя. Вообще-то, последнее я говорю Вам не из своего опыта. В плане попросить, я человек очень бездарный. У меня это не получается. Просить, между прочим, это тоже талант такой надо иметь, сноровку, опыт, даже - в построении фраз. Алгоритм словесных конструкций должен быть каким-то особенным. Это не про меня.

Я как-то раз – это уже лет пятнадцать назад было - обхаживал группу американцев. Кормил их и поил, и по городу возил – храмы показывал. И историю Херсона и нашего края чуть ли не от сотворения мира повествовал. Как раз ремонт нашего храма был – леса стояли. Ну, и в самом конце так осторожно намекнул, что если у кого есть желание пожертвовать  на церковь – это можно будет легко сделать, во славу Божию. Ну, и американцы горячо откликнулись на мою просьбу и собрали на тогдашний ремонт аж 5 долларов.

Но на самом деле этот мой личный опыт не характеризует американцев. Если подойти к этому вопросу статистически, то картина будет очень выразительной. Посчитайте все деньги, которые выделяются гражданами США в качестве помощи бедным других стран, и эта цифра будет в сто раз больше, чем сумма пожертвований всеми остальными странами мира вместе взятыми. Другими словами 99 процентов любой помощи - от американцев, а меньше одного процента – от всех остальных народов мира.

Так вот, они такие своеобразные. Много трудятся. Встают очень рано. Врачи много зарабатывают, но в 5 часов утра они уже на работе, и там они до самого вечера. Тоже нелегко деньги даются. И они жертвуют, помогают - и тем, и тем, и тем. Это, между прочим, тоже показатель морали.

В воскресенье американцы посещают церкви. Все приходят в храм – начиная с президента и заканчивая простым рабочим. Ну, не все, конечно, а 74% взрослого населения – три четвертых. Если сравнить наш Херсон по количеству храмов с любым аналогичным городом в Америке, то картина тоже будет впечатляющая. При советской власти в Херсоне было 6 храмов. Сейчас более 30-ти. И многие из них малопосещаемые – полупустые. А вот, так сказать, в побратимах Херсона - американских городах с примерно трехсоттысячным населением – больше, чем по тысячи храмов. Причем, большая часть храмов рассчитана на 500 посадочных мест. И они заполняемы, и это тоже о чем-то говорит.

У американцев даже на деньгах задекларирована вера. На всех долларовых купюрах зеленым по белому так и написано – In God we trust – в Бога мы веруем.

Поэтому заявить в Америке, что я, мол, - человек неверующий, конечно, можно. За это не побьют, но смотреть будут косо. И держаться подальше.

На постсоветском пространстве безбожная государственная машина, конечно, сделала свое дело. Храмов мало, и они полупустые. Но опять-таки, несмотря на десятилетия промывки мозгов, крайне мало граждан Украины, России или Белоруссии, которые бы без стеснения прокричали: вот, смотрите на меня, я - человек неверующий.

Но, как мы неоднократно подчеркивали с Вами – от этого не легче. Вера, которая никак не реализуется, не влияет на жизнь людей, эта вера практически бесполезна. Спросите нашего президента – верит ли он в Бога? Он истово будет исповедовать свою веру, положа руку на сердце. Или премьер-министра. Он напомнит, что в день выборов даже не выходил из храма. Кого ни спросишь – все веруют. Но воруют. Сверху до низу. Кто-то - миллиарды, а кто-то - канализационные люки.

Воровство в нашей стране – это почти не грех. Сам генеральный секретарь Брежнев в свое время объявил нормой тащить домой все, что тебе нужно. Правда, с оговоркой – с места своей работы. Т.е. если ты на полупроводниковом заводе работал, то с полупроводникового ты мог хоть каждый день что-то тащить – это не считалось преступлением. Правда, наглеть тоже нельзя было. Под одежду прятали проносимое через проходную. А вот, если ты работал на судостроительном и решил проникнуть на комбайновый и там что-то «спереть», то это уже считалось преступлением настоящим. Опять-таки, если ты украл трубы, пластик, электропроводку и использовал для себя – это нормально – не очень законно, но в пределах. Но если ты что-то утащил с завода и продал – это уже безнравственно, согласно неписанному кодексу развитого социалистического общества. Другое дело, если ты «спер» с завода и не за деньги продал, а обменял на спирт, который затем сам и выпил – это тоже было нормальным.

Незаметно вынести с завода краску или металлический уголок, это воровством даже не именовалось. Был такой термин – организовать. Так и говорили: надо организовать бочонок олифы.

В нашем вчерашнем обществе воровство действительно не было чем-то зазорным. Это было в порядке вещей, и никто не стеснялся этой формы разгосударствления собственности. А те таланты, которые «умудрялись» чуть ли не подъемные краны воровать с заводов, они воспринимались как герои. Ловко и смело украсть - было доблестью, достойной всяческих похвал, и о таких героях слагались легенды.

Был такой, например, курьез на судозаводе. После работы небольшая компания заводчан закусывала. Труженики отдыхали и общались. После изрядного количества выпитого, тема разговора плавно перешла к бахвальству – кто больше всех вынес всякой всячины из своего, так сказать, второго дома. Охранники возражали, что, дескать, вы тащите потому, что мы вам это позволяем. Если бы не так, вы и гвоздик не смогли бы пронести через проходную. Споры были очень жаркими, и дело могло дойти до потасовки, если бы в самый кульминационный момент не встал один Федя и не сказал: все вы молокососы. Вот я могу вообще утащить все, без исключения, и плевать мне на любую охрану. Тут поднялся кладовщик и говорит: попробуй. Федя отвечает: запросто. Помнишь, что вообще у тебя на складе лежит? Там в левом углу у тебя электронасос. - Да, лежит, - соглашается охранник. - Ну, вот, значит, теперь давай спорить. Ты закрываешь склад на все замки, если хочешь, ставь все под напряжение, включай какую хочешь сигнализацию, привязывай собаку к входу в помещение. Сам сторожи – ходи вокруг. А дальше так – если убережешь насос, то я выставляю ящик водки, если вынесу, значит - ты. Присутствующие, конечно же, засвидетельствовали о споре с превеликим удовольствием, так как, сами понимаете, компания была многопьющая.

На следующий день, как это можно и предположить, согласно правилам жанра, покупать ящик водки пришлось кладовщику, а вся честная компания пиршествовала во вся тяжкая. Уже под конец вечеринки кладовщик взмолился: ну скажи, я тебя умоляю, ради всего святого, скажи – как тебе удалось украсть насос? Федя говорит - никаких проблем. Когда мы с тобой спорили, этого насоса у тебя уже не было. Я его уже до этого организовал.

Таких вот баек, легенд несметное множество. Вы все, наверное, знаете их больше меня. Помните, как цистерну краски провозили через проходную? – Делая дорожные разметки! Т.е. – это целый пласт культуры.

Лет десять назад была издана книга-справочник по русскому мату. И с таким же успехом можно издать книгу о заводских «Робин Гудах». И это на самом деле очень серьезно. Минимум два поколения выросло на том, что воровство у конкретного человека – это плохо, мерзко. А вот общественное имущество – оно конкретно ничье.

И не надо думать, что мы свободны от этой психологии. И люди, которые посещают церковь, и те же священнослужители. Ну, вот сейчас почти в каждом доме стоит компьютер. Я не знаю ни одного человека, у которого бы стояли лицензионные программы. Я не имею в виду банки и заводы. Речь идет о частных лицах. Вру. Одного знаю – Клифф Дуэк – иностранец – пастор меннонитской Церкви. Три недели назад решил исправиться и снести со своего компьютера все ворованные программы. Когда он об этом говорил на встрече пасторов, все притихли и молча смотрели на него с некоторым недоумением и опасением за его здоровье.

Все мы смотрим фильмы и слушаем музыку, записанные на пиратских кассетах и дисках. Только поймите меня правильно, я никого не обличаю, я сам такой. Я тоже предпочитаю покупать диски нелицензионные, а еще лучше, брать их напрокат. Заплатил три или четыре гривны и переписал фильм на «болванку». И, глядишь, всего-то в 5 гривен все обошлось, вместо сорока или шестидесяти.

Все это, конечно же, не так просто. Я так думаю, что здесь в значительной степени виноваты и производители дисков, и держатели лицензий. Слишком много хотят. Ну не будет наш рядовой соотечественник покупать ДВД за 60 или 80 гривен. Ну, разве что, любимый фильм захочется иметь на двухслойном диске. Пусть даже денег в кармане окажется достаточно, чтобы купить лицензию, ты не столько материально пострадаешь, сколь морально. Самоуважение пропадет. Начнешь чувствовать себя «лохом». Разве, что ты новый русский, и у тебя денег - куры не клюют. Вот если бы разница была между лицензионными и пиратскими дисками гривны в три, я думаю, большинство людей, все же, предпочли бы честный вариант. 

 С другой стороны, воровство – оно и есть воровство. И как его не оправдывай, оно таковым и останется. И, надо полагать, Богу это неугодно.

И Клифф Дуэк - этот же самый чудак-меннонит однажды подумал - а ведь действительно, неугодно Богу, чтобы на моем компьютере стояли нелицензионные программы.

Лично я не знаю, как на самом деле Бог смотрит на то, что абсолютное большинство из нас пользуется нелицензионным программным обеспечением. Я так даже думаю, что снисходительно. Но Клифф решил, что Богу это неугодно. Он стал на колени, попросил у Бога прощения и снес свой Windows.

И вот, на следующее утро, ни с того, ни с сего, ему звонит один дальний заграничный знакомый и вдруг заявляет, что хочет серьезно и постоянно помогать меннонитской церкви в Херсоне. И спрашивает, как лучше перечислять деньги, называя очень внушительную сумму.

Пастор Клифф возблагодарил Бога и окончательно убедился, что Господь поощряет праведные шаги, сделанные ради имени Всевышнего.

Так вот, попытайтесь проанализировать - что произошло между Клиффом Дуэком и Богом? Произошла религия, т.е. связь, коммуникация, взаимоотношение.

Во-первых, это движение веры, динамика веры. Клифф всегда осознавал Божье присутствие, он молился Богу, размышлял о Боге. И, в конце концов, он пришел к выводу, что Богу неприятна его неправедность в использовании неоплаченных компьютерных программ.

Но ведь программы-то стоят очень дорого. Нужно либо платить большие суммы, либо лишать себя комфорта. Т.е. необходима жертва, причем, такая серьезная жертва. Направленная не в никуда, а Самому Богу. Это очень важный момент - жертва во имя Бога. И Клифф принес эту жертву. Человек он технически продвинутый, и лишиться программного обеспечения для него – это страшный суд, это полный кошмар. Наверняка его мучили сомнения, но он пошел на эти лишения. И Бог принял его жертву и ответил Клиффу своим Божественным благоволением. И теперь Клифф может себе позволить не только любую лицензионную программу, но и много чего больше.

Вот такой свежий жизненный пример действия веры религиозной, веры активной, живой.

13.10.19 – Невыгодность неверия

Рассуждая о религиозной вере, в прошлый раз мы остановились с Вами на том, что не учитывать Божье присутствие в мире, не считаться, так сказать, с планами Всевышнего в отношении каждого из нас, не только неразумно и аморально, но и невыгодно. Невыгодно на самом простом, что называется бытовом уровне. Здесь даже не нужно затрагивать какие-то высокие материи.

О том, что выгодно и что невыгодно, что хорошо и что плохо – это понимает абсолютно любой человек. Ну, вот деньги. Хорошо, когда их много у тебя в кошельке или на кредитной карточке. С этим разве кто поспорит? И, разумеется, плохо, когда у тебя - ни гроша, а нужно и еду купить, хотя бы на сегодня, и за коммунальные услуги заплатить. Того, глядишь, газ перекроют или электричество отключат.

Ведь на самом деле здорово лежать, эдак, в ароматной теплой бурлящей ванне после трудового дня или дальней командировки, когда ты, наконец, дома. У тебя молодая красивая жена, веселые дети. И ты сейчас наденешь белый махровый халат и усядешься в мягкое кожаное кресло перед плазменным телевизором на полстены. И Бог не против всего этого. Нет никакого греха ездить в хорошем дорогом автомобиле, иметь роскошную дачу на Канарах. Ну, а почему бы и нет, если ты - ведущий фармацевт и изобрел лекарство, избавляющее людей от страшного заболевания. Твое изобретение спасает от смерти сотни и тысячи людей в день. Неужели ты не заслужил возможность передвижения по миру в персональном самолете?

Билл Гейтс. На сегодня его состояние колеблется от 50-ти до 100 миллиардов долларов. И это тот случай, когда человек эти деньги заработал. Он их не унаследовал от богатеньких родителей, не украл. Как Вы знаете, начинал он с того, что в рваных джинсах в чужом гараже паял свой компьютер. И не очень-то много и времени прошло, как любой человек на земном шаре, включая свой компьютер, видит на мониторе разноцветные буквы - Microsoft Windows. И, разумеется, Билл Гейтс на этом не останавливается. В ближайшее время он намерен сотню спутников запустить, чтобы покрыть информационным полем весь земной шар. Я так думаю, что это благое намерение совершенно не противоречит воле Божьей, и, по всей видимости, Билл Гейтс и в дальнейшем будет пользоваться благословением Всевышнего и всеми благами земли.

Ну, а если ты украл эти деньги? У простого народа. Обанкротил предприятие и даже не просто приватизировал, а раздерибанил его. Оборудование, станки - на металлолом, недвижимость - за символические деньги, с хорошим откатом себе в карман и т.д. Если ты лишил работы тысячи людей, и именно за счет этого у тебя кругленькие суммы на счетах отечественных и зарубежных банков? Ну, а Бог – согласен ли Он с этим? Соответствует ли твое поведение замыслу и планам Всевышнего?

Ну и плевать мне на Бога, если Он даже есть, может, если не  говорит, то думает подобный разряд людей. И они так и делают – они плюют в небо, но до небес не доплюнешь. Бог позволяет такие жесты по отношению к Себе, - человек ведь свободен в своих поступках.    

И не надо таким людям говорить, что это нехорошо, что они поступают безнравственно. Они сами лучше Вас это знают. Вот в чем они могут искренне заблуждаться, так это в том, что так поступать выгодно. Они могут Вам сказать: да, я в чем-то нарушаю нравственный закон. Да, я человек не совсем честный. Где можно хапнуть, я хапну. Но посмотри, как я живу, и как ты. И Вы умолкаете потому, что реальная материальность, данная нам в ощущение, говорит-таки однозначно в пользу того, что порядочным человеком, конечно, быть хорошо, но невыгодно. Так вот ошибка – фундаментальная ошибка именно в этом. Поступать в жизни не по-Божьи – это занятие крайне невыгодное, причем, я повторяюсь, невыгодно даже в самом земном, меркантильном измерении. 

Если ты строишь дом на отобранные у другого человека деньги – радости жить в этом доме у тебя не будет. Тысячи самых разных причин к этому найдется, начиная с самых элементарных. Я думаю, абсолютное большинство из нас с Вами не знают, быть может, даже не подозревают то, что, например, большой дом, большая площадь, громадные комнаты для жизни могут оказаться даже более дискомфортными, чем крохотные. Понятно, что жить в собачьей будке тесно. Если в однокомнатной квартире живут молодожены вместе со свекровью и тещей - хорошего мало. Но довольно много богатых людей, как это нам с Вами ни покажется странным, страдают от излишнего пространства. Жить в доме, который в три или в пять раз больше, чем это нужно человеку на самом деле – это кара Божия, самая настоящая.

Вообще, нужно сказать, что уют в доме зависит от громадного количества вещей. В первую очередь, конечно, от самих людей, которые живут в нем. Самый одаренный дизайнер не сможет гарантировать, что в этом доме будет уютно. Ты вложишь в дом уйму денег, еще больше в интерьер. И может оказаться красиво, но неуютно. Здесь и мистике быть необязательно. Все не просчитаешь. Освещение там не соответствует цвету стен, неудачное расположение предметов, мебели. Таких мелочей тысячи, и они как-то сами складываются – все предусмотреть невозможно в принципе.  

Зайдешь иногда в бедную маленькую квартирку, сядешь на старый хрущевский диван и так хорошо – старые коврики, занавесочки, сорок лет назад вышедшие из моды, столик, десять раз перекрашенный. А вот уютно – никуда бы и не уходил. И наоборот - множество богатейших домов, из которых что-то выталкивает.

Но даже если с интерьером и убранством все будет в порядке (а в порядке, конечно же, ничего не будет, если в душе не все в порядке), то есть масса других жизненных факторов, которые перечеркнут все плюсы жилищного комфорта. Помню, лет десять назад я освящал шикарный дом. Ну, и по обыкновению, после освящения состоялся такой легкий фуршет. Посторонних не было – хозяин был один. Мы разговорились, и он признался, что вот стройка закончена, а радости никакой – жена ушла. А он, по всей видимости, ее очень любил. 

Радость - это, кстати, очень важный пункт. Бывает, есть все, а радости нет. И жена есть, и любовница есть, и массажистки есть, а радости нету. Попробуйте понаблюдать за богатыми людьми, особенно за теми, у кого богатство явно неправедное. Они ведь даже напоказ редко улыбаются. Им это трудно делать. Зубоскалить перед телекамерами – это они, конечно, умеют. Но это видно: когда улыбка резиновая, когда улыбается только какая-то часть лица, сокращаются, так сказать, не все соответствующие за смех мышцы лица.     

Неистребимая печаль, которую не зальешь водкой, не забьешь суетой, которая следует за тобою, как тень. И это абсолютно закономерно. Если ты поступаешь не по-Божьи, этим ты удаляешься от Бога, а значит, ты удаляешься от самой радости, от Источника самой жизни. И жизнь твоя становится серой, как придорожная грязь, несмотря на костюм от Кардена, и последний «Лексус». Качество твоей жизни никакое – оно гораздо хуже уровня заводского рабочего, который после тяжких и неблагодарных трудов бденных, попадает в свою нищенскую комнатушку и с удовольствием поедает свой скромный ужин. У него на душе гораздо лучше, чем у тебя, потому что он живет, как заповедал Бог – в поте лица своего добывает хлеб насущный. И Господь согревает его сердце, и ему, бедняге, на самом деле лучше в жизни, чем тебе, богатенькому зяблику. Потому, что твоя душа окоченела от холода безбожия, удаленности от Бога.

Человек, порвавший с Богом, всегда в проигрыше, и о его личной выгоде не может быть абсолютно никакой речи.

6.10.19 – УЩЕРБРОСТЬ БЕЗРЕЛИГИОЗНОСТИ

Рассуждая о вере в Бога, мы отличали с Вами, так сказать, вульгарную веру от религиозной. Голая вера – это всего лишь согласие с тем, что - Бог есть, и точка. В то время как вера религиозная – это еще и построение жизни в соответствии с этим признанием.

Мы неоднократно подчеркивали с Вами, что согласиться с тем, что Бог есть, а жить так, как будто Его нет – это, во-первых, не рационально. В этом есть какая-то шизофрения. Это как у бедной мамы ребенок погиб, а она покупает для него детское питание, ползунки, игрушки. Сошла с ума. Так бывает. Это трагедия. А в нашем случае это такое же сумасшествие, но с противоположными установками. Человек признал, что Бог есть и, как бы сразу напрочь об этом забыл. На всю жизнь. И в обычных каждодневных рассуждениях таких людей подобные понятия, как Замысел Божий о мире и человеке, Божественное Провидение о людях и о каждом из них в частности, взор Божий на дела любого из нас – такие понятия вообще никогда в сознании этого разряда людей не всплывают. И это какая-то очень распространенная болезнь разума. Причем серьезная и опасная болезнь.

Во-вторых, вытеснение Бога из нашей жизни безнравственно. Мы говорили с Вами, что если мы Богу обязаны всем – и самой жизнью и вселенной, в которой обитаем, значит, мы должны проявлять благодарность. Активную деятельную благодарность Небесному Отцу. 

Ну и, в конце концов, безрелигиозность невыгодна. Не может быть полноценной жизнь человека, который игнорирует присутствие в мире Творца. Это однозначно.

Другое дело, что из этого не вытекает противоположное. Если человек религиозен, это еще не означает, что он состоятелен. Религиозный, но ленивый. Религиозный, но тупой, как дерево, что бывает довольно часто. Я даже скажу, почему часто. Потому что, если человек слаб умом, или бездарный, или бесхарактерный и при этом еще и безрелигиозный, то, как пел Высоцкий, сразу гроб. Да, действительно, немощь человеческая, она приближает к Богу. Чувствуя свою собственную несостоятельность, приходится обращаться к Богу – деваться некуда. Талантливый, одаренный человек, он может многое достичь за счет своих способностей. Получить образование, устроиться на хорошую работу, заработать много денег, обеспечить свой быт и так далее. Вроде, и без Бога можно обойтись.

Обойтись действительно можно. Потому что Бог предоставил человеку такую возможность. Возможность не считаться с Его пожеланиями, планами. И очень многие пользуются этим. Всю жизнь  как-то себе живут – что-то строят, что-то выращивают, что-то мастерят. В принципе, нормальные люди. Среди таковых и добрые, сердечные люди. И очень удачливые личности есть, добивающиеся ярких успехов.

И вот последнее обстоятельство часто сбивает с толку. Действительно, смотришь – вон человек Богу не молится, в Церковь не ходит, а домяра - целый дворец. На «Лексусе» последней марки разъезжает. Денег немеренно. И в обществе его уважают. А вон тот сосед - богомольный - горбатится как папа Карло, избушка у него как у синьора Тыквы и рад картошке, когда она есть.

К слову говоря, очень даже может быть такое, что этот «Карло» может оказаться намного счастливей, чем Иван Иванович - символ района или города. Но дело не в этом.

Я не собираюсь никому доказывать, что быть бедным лучше, чем богатым, что лучше на Запорожце ездить, чем на Мерседесе. Или лучше быть сторожем, чем владельцем супермаркета. Успешность, результативность – это благо, это хорошо.      

Но успех, достигаемый без Бога, не стабилен. По очень простой причине. Если ты строишь какую-то систему, не считаясь с планами Божьими, с Божьим видением, то вряд ли твое построение будет вписываться в Божий проект. Ну, вот представьте, что Вы начальник цеха на судостроительном заводе, и в Вашу задачу входит рубить по размерам листы металла, а Вы вместо этого решили наладить линию мягких игрушек, пока дирекция в отъезде. Убрать все гильотины, подъемники, а поставить швейные машинки, оборудование для раскроя ткани и т.д. И, предположим, у Вас все получилось – с конвейера уже сошла первая партия прелестных разноцветных игрушек. И Вы искренне радуетесь этому. Но долго ли Ваше торжество продержится? Приедут вышестоящие и мигом распорядятся демонтировать все Ваши построения. Цех Ваш – он ведь часть громадного предприятия, и перед Вами стоит конкретная задача – рубить металл на листы определенного размера, которые необходимы для монтажных работ возводимого судна.

И вот, вашу линию по производству мягких игрушек ликвидируют, а вы обижаетесь. Как же так. Я ведь нужное дело делаю. Можно даже сказать, святое. Бедный я – хочу детям радость принести, а мне черствые, бездушные люди мешают.

На самом деле, никто никому не мешает. Если ты хочешь производить детские игрушки, найди свободное неиспользуемое помещение, отремонтируй, оборудуй и - вперед.   

Или представьте себе, что на стройке большого высотного дома какой-то строитель решил по-своему распланировать этаж вопреки утвержденному проекту, не согласовывая с заказчиком. Если прораб невнимательный, он может не заметить отклонений. Но рано или поздно придется все это ломать и переделывать.

Так и в нашей жизни.

У Бога есть, говоря человеческим языком, план, проект. Он продолжает творить мир, развивать его, управлять им. А человек является соработником, сотрудником Божиим, активным, деятельным, творческим сотрудником. Важным, но не главным. Главный Бог. И если человек делает что-то, не вписывающееся в план Всевышнего, то рано или поздно Творцу приходится ломать эти построения, и труды человека пропадают зря. Он оказывается неудачником. Не всегда сразу. Бог терпелив и умеет ждать, да и спешить Ему некуда.

Поэтому правильным будет строить свою жизнь, согласовывая свои собственные планы с Планом Божиим. Это разумно и, в конечном итоге, выгодно. Именно выгодно.

Но что значит согласовывать. Это означает, что должна быть какая-то система коммуникации с Богом, связи с главным Строителем. А связь, по-латински, «религио».

29.9.19 – БОЖИЕ провидение

Размышляя о вере в Бога, мы с Вами неоднократно подчеркивали тот факт, что Всевышний Свое присутствие в мире не демонстрирует. Можно всю жизнь прожить, так с Ним и не встретившись. Собственно, для многих людей Бога как бы и нет. Если человек не хочет иметь отношений с Творцом, то – никаких проблем - он просто живет своей простой жизнью – зарабатывает на хлеб насущный, растит детей, решает какие-то житейские задачи, находит какие-то удовольствия и так, относительно благополучно, может скоротать весь свой век.

Бог всегда рядом с каждым из нас, гораздо ближе, чем рукой подать, но тысячи и миллионы людей живут, как будто Его нет вовсе. И Всевышний не гремит грозой, не сверкает молниями и не трясет землей.

Но такая вот ненавязчивая скромность нашего Небесного Отца вовсе не означает Его отстраненность от мира и наших судеб. Господь - подлинно Вседержитель и Миродержец. Он - Мироправитель с громадной буквы этого слова. Глубоко неправы деисты, о которых мы так же с Вами говорили, утверждающие, что Бог сотворил мир и Самоустранился, и теперь мир существует сам по себе. Как часовщик - смастерил часы, отладил, завел их и отдал покупателю.

На самом же деле – каждый наш шаг контролируется Богом. Иисус говорил, что даже все волосинки на голове любого из нас сочтены все до единой. Без воли Божией и волосок просто так не выпадает. И это как раз не метафора. В Священном Писании много притч, иносказаний, жанровых приемов, крылатых выражений, которые нужно понимать в переносном значении. Но здесь все прямо и категорично.   

Тогда в полный рост встает вопрос: а почему же мы тогда не видим, не чувствуем этого абсолютного Божьего контроля?

Как Бог может управлять всем, что происходит столь неприметно, что мы этого не замечаем? Как можно контролировать ход всей мировой истории и каждый наш шаг, как бы вовсе и не вторгаясь в нашу жизнь? Вопрос этот очень серьезный.

И ответить на это могут нам помочь, как это ни странно может показаться, атеисты. Вспомните, какое у них дежурное слово? Случайность. На любой серьезный вопрос, который Вы зададите безбожнику, ответ будет аналогичным. Как возник мир? Стечением обстоятельств. Почему на планете Земля идеальные условия для жизни? Случайно. Как появилась жизнь на земле? Случайно. Как человек с девятого этажа упал на асфальт и не разбился? Случайно. И так до бесконечности. Эти ответы, конечно, полная глупость. Но весь смех здесь заключается в том, что, произнося очередную дурь, люди, совершенно несознательно для себя и совершенно неожиданно для нас, изрекают высочайшую мудрость. Ответ, абсолютно неожиданно становится правильным, если Случай написать с большой буквы этого слова. Кстати, для полного курьеза в русском языке понятие «случай» титулуют Его Величеством. Его Величество Случай.

Как Вы знаете, Библия содержит множество имен Божиих: Эллогим, Элоах, Адонаи, Саваоф, Иегова и т.д. и т.д. Каждое из этих имен отражает одно из множества свойств Божиих. Он Сущий – Иегова. Он Господин всего - Адонаи. Он Вседержитель, Он Саваоф - Господин всех сил. И этот список можно было бы продолжать и продолжать. И мы не ошибемся, если благоговейно назовем Всевышнего еще одним именем – Случай – конечно же, с громадной буквы этого слова. Потому, что именно то, что чаще всего люди называют случайностью – как раз и есть особое действие Божие.

Вероятность, случайность – это тот покров, который скрывает непрерывную деятельность Всевышнего в мире сем.

Когда мы произносим слово «Случай», мы должны понимать, что, под этим словом подразумевается Сам Бог. Любая Случайность, даже самая малая и незначительная – это ни что иное, как действие Самого Бога. Сфера вероятности – это просто идеальная форма воздействия Божия на ход мировых событий.

Почему именно случайность? Минимум, по двум причинам.

Во-первых, таким образом Всевышний сохраняет инкогнито. Ну и вероятность – это ведь сфера вездесущая и все собою наполняющая. Все вокруг нас и мы сами целиком зависимы от бесчисленного количества случайностей, каждая из которых может изменить всю нашу жизнь как угодно.

Каждую минуту с нами может что-то произойти – хорошее или не очень. Письмо, например, из Америки от объявившейся родственницы миллионерши. Или может кирпич на голову упасть, а как замечательно сказал один из персонажей Михаила Булгакова, кирпич никогда просто так никому на голову не падает.

Родителей мы не выбираем, и что они собою представляют – это сфера вероятности. Кем мы родились девочкой или мальчиком – это случай. Когда мы на свет появились – это тоже не всегда предусматривается. Родители, может быть, хотели подождать с детьми, а тут вот так получилось. Я уже не говорю об экзотических ситуациях, воспеваемых современной эстрадой – мол, «жениха хотела – вот и залетела». Никто не мог Вам гарантировать, что Вы не родитесь негром или негритянкой. Мало ли какие грехи были у Вашей бабушки или прабабушки-супруги.

Люди, с которыми Вы оказываетесь постоянно рядом – это ведь тоже сфера вероятности. Детский сад, школа, вуз. Вот какой коллектив студентов на вашем курсе? Я скажу, что для формирования мировоззрения это имеет колоссальное значение.

Люди женятся, выходят замуж. Это, пожалуй, самое главное событие в жизни человека. Но почему именно этот Вася с этой Леной сегодня в загсе? Все случайно. В поезде встретились или на вечеринке. На конференции или презентации познакомились. Оказались в одном учебном заведении или на одной работе. Бесчисленное количество вариантов, но все они, без исключения, лежат в сфере вероятности.

Но, именно они имеют решающее значение в судьбе человека. Абсолютное значение. Ну, представьте себе – если бы Вам встретился на жизненном пути не тот, с кем Вы сейчас рядом, а подлец, который испортил, изгадил всю Вашу жизнь. Это ведь бывает.

И каждодневное настроение наше зависит от случайностей. Вот Вы проснулись утром – Вам нужно умыться - открыли кран, а воды нет – авария. Хорошо, если Вы живете в квартире, где воду отключают регулярно, и Вы уже приспособились к этому. У Вас и емкость с запасом воды, и сноровка уже за многие годы. А если ничего этого нет? Маршрутку, вместо предполагаемых десяти минут, ждете 40. А вы опаздываете куда-то. Вот уже и настроение портится. Или Вы на своем автомобиле на важную встречу торопитесь в белой рубашке, новом черном костюме и наезжаете на гвоздик. Колесо менять надо, а тут грязь, слякоть.

Здоровье. Смотришь, мужчина - 40 лет, в расцвете сил. Не пьет, ни курит, каждое утро в спортивном костюме пробегает 10 километров. И вот, помер третьего дня. Инфаркт. Почему? Никто не знает. Бомж, живущий в соседнем люке, каждый день пьющий в любую рань такую дрянь, шестой десяток отметил, а Иван Иванович, у которого все схвачено – лучшие врачи, возможность поправлять свое здоровье в лучших санаториях мира – все – земля пухом.

К слову о здоровье. Я всех врачей уважаю, но все же врач врачу – рознь. В свое время у меня жутко спина болела и рука отнималась. И на протяжении двух лет мне искренне, изо всех сил, старались помочь множество медиков. До тех пор, пока мой кум Дмитрий Подсвиров случайно не вспомнил о своем коллеге - враче Сергее Майстренко, который опять-таки случайно оказался специалистом высокого класса в этой области заболеваний. И через неделю после знакомства с ним все довольно-таки большие проблемы с моим здоровьем остались только в памяти. А вспомнили о Майстренко мы с Димой совершенно случайно – у него на кухне. И заехал я к тогда к Подсвирову случайно. А если бы этого не произошло, то мне пришлось бы продолжить мытарства по другим врачам, еще кто знает сколько времени. Не то, чтобы в Херсоне врачей очень много, но оценить квалификацию доктора, в лучшем случае, можно только после прохождения курса лечения. А это ведь месяцы у каждого.

Опять же состояние врача. Представьте, ему Вас надо оперировать, а он вчера на именинах не рассчитал свои силы – выпил меньше, чем хотел и больше, чем мог. Есть, конечно, «спецы», которые в любом виде даже оперируют блестяще. Одному нашему врачу пришлось срочно оперировать больного, а он по случаю очередного праздника уже так наотмечался, что дальше некуда. На следующий день сестра просит заполнить положенные бумаги о прошедшей операции, а он ее спрашивает – какой операции? Я что кого-то оперировал? - Да, и весьма удачно.   

Но это ведь не всегда так все хорошо заканчивается. Не все водители в мертвецки пьяном состоянии могут водить машину лучше, чем иной трезвый. И заканчиваются подобные вещи часто трагически, в первую очередь для тех, кто попался. Под колеса пьяного водителя, или под скальпель пьяного врача, или - в исповедальню пьяного священника.

Все то, что мы называем чудесами, лежит в сфере вероятности. Мы попросили у Бога помощи в чем-то и тут же встречаем человека, который нам оказывает содействие. Чудес-то которые нарушали бы привычные нам законы природы, ведь никто из нас не видел, хотя, безусловно, они быть могут. Воскрешение Иисусом Христом Лазаря, к трупу которого без респиратора уже нельзя было подойти. Но когда начинают рассказывать какие-то невероятные истории, например, там, с летающими иконами, то – это уже диагноз - плод болезненного воображения. Все вокруг нас происходит естественным путем.  Даже Библейские рассказы о мировых чудесах – манне небесной, переходом евреев через Красное море. Все это достаточно просто объясняется естественным порядком. Но важность чудесных событий от этого не перестает быть значительной.

Вероятность того или иного события бесполезно просчитывать. Случится  только то, что пожелает Бог. И не важно, какие к этому будут шансы – один из десяти, один из ста, или один из тысячи. Потому что сфера вероятности – это Божий центр управления нашим миром.

22.9.19 – агностицизм

Как мы уже неоднократно отмечали с Вами, людей категорически отрицающих бытие Божие крайне мало - несколько десятых одного процента. Но есть и такая интересная категория людей, о которых мы еще с Вами не говорили. Они либо вообще никак себя не называют¸ либо именуются агностиками. Ну, это слово Вы уже должны понимать – гносис – по-гречески – знание. «А» - это отрицание. Т.е. в переводе на русский, агностики – значит незнающие. Они обычно так и говорят: «А я не знаю, есть Бог или Его не существует».

Это такая вот взрослая позиция, подкупающая своей честностью.

Уверять, что Бога нет – это очевидная глупость. А вот сказать, что я не знаю – это на самом деле гениальная теоретическая установка – безупречная, неуязвимая и достаточно правдивая. Подкупает в ней, в первую очередь, внешняя видимость честности, и даже скромности. Если ты верующий и общаешься с агностиком, то себя даже немного начинаешь неловко чувствовать. Ведь перед тобою воплощение самого смирения и кротости. Мы-то привыкли к тому, что нас все вокруг поучают. Действительно, с кем ни начни разговор, любой - прямо или косвенно - будет уверять тебя, что именно он лучше всех разбирается в вещах и все понимает  в жизни. А тут тебе – на. Как обухом по голове – «А я не знаю. Может и есть Бог. Ты веришь в это, ну и молодец – это неплохо. В смысле, невредно. Ходишь в Церковь – ну и ходи. Там ведь тоже плохому не учат. Там Библию читают – заповеди – «люби ближнего»». И дальше в подобных ситуациях обычно вспоминают Ветхозаветные Заповеди Десятисловия – «Не убивай», «не кради», «не лги», «почитай родителей» и прочие.

На самом деле, такое вот доброжелательство и скромность убивают наповал. Дескать, ты веруешь, ну и молодец. «Блажен, кто верует». А я вот, хотя, в принципе, и не отрицаю бытие Божие, но верующим себя назвать не могу.

Теоретическая позиция агностика логически безупречна и практически несокрушима.

Но у таких умных незнаек есть ахиллесова пята. Она находится не столько в области знания, сколь в области эмоций, психики. Попытайтесь разобраться – почему агностики становятся таковыми – не причалившими ни к одному, ни к другому берегу. Это что, результат их бесплодных исканий? Может, они полжизни посвятили изучению философии, мистики, эзотерики? Может, они подвизались в пустынях, в затворе, молясь и прося Бога открыться им, подобно Силуану Афонскому, который под конец строгих подвигов и молитвенных усилий возопил к Небу: «Боже, Ты неумолим!»? Ничего подобного. Агностикам подобные искания чужды напрочь. Им глубоко безразлично – есть Бог или нет Бога – им просто наплевать по большому счету. Это действительно так.

И вот именно последнее обстоятельство – наплевательское отношение к вопросу о бытии Божием ставит вопрос нравственного порядка: а может ли нормальный порядочный человек быть безразличным к таким вопросам – а кто мой Спаситель, кто мой Благодетель? Ну, вот давайте придумаем какой-нибудь искусственный пример. Представьте – я, или кто-либо из нас, где-то в море или океане - тонем. Вот я уже захлебнулся, теряю сознание, проваливаюсь в небытие. Казалось, уже - все, но вот очнулся, открыл глаза – лежу на каком-то берегу. Не важно - на каком, а важно, как я здесь очутился, ведь я уже почти на дне был. Волной выбросило? – Маловероятно. Значит, кто-то меня спас. Может быть, сам рискуя погибнуть. Но, кто он, этот неведомый спаситель? Ведь, получается, я обязан ему жизнью. Может, он где-то рядом, и я смогу увидеть его, поблагодарить от всего сердца?

А ежели мне наплевать – волна меня выбросила на берег или спас меня кто-либо – может даже, ценой своей жизни, ну «параллельно» мне – «до лампочки» – кто там старался, воду из легких выталкивал, искусственное дыхание делал. Я ведь живой – а больше меня ничего не интересует.

Мы должны понять, что дело не в воздаянии. Дело не в том, что я должен обязательно расплатиться с человеком. Спаситель, скорее всего, и не нуждается в том, чтобы его благотворили. Ему, может, и наше «спасибо» не надо. Дело совсем в другом. Я-то после этого - кто? Если во мне нет благодарности, если я не хочу знать человека, которому всем обязан – кто я? Урод.

Все, что мы имеем с Вами, все, что имеет каждый живущий на планете Земля – это Божий подарок. Сама жизнь наша - бесценный дар. Мир, окружающий нас, наши способности - возможность изучать, творить, созидать, любить, быть близкими. Жизнь наша и мир – они ведь так прекрасны. Искренне с этим никто спорить не будет, даже те, которые десять раз на день твердят, что жизнь – дерьмо. Любой бомж скажет, что жизнь – это хорошо. Глубоко так думают все - даже потенциальные самоубийцы. Просто иногда человек может настолько заблудиться и запутаться, что наступает отчаяние, исступление, аффект, порыв безумия, в момент которого бедняга может наделать много глупостей.

Таким образом, такая вот позиция, исключающая Богоискание, в основе своей аморальна. Агностицизм на самом деле гораздо хуже атеизма. Атеист слепо верит в то, что Бога нет. Возможно, он просто человек невежественный, немыслящий. Плюс, ему «авторитетные» в кавычках люди еще в детстве сказали, что Бога нет. И этот предрассудок он принял близко к сердцу. Такого человека нельзя обвинить в неблагодарности, черствости. Он просто умственно ограничен и находится в заблуждении. А вот агностик – человек умный. Он понимает, что весь мир, скорее всего, таки Богом создан. Да он и не отрицает бытие Божие. Ему просто наплевать. Он не чувствует себя обязанным перед Всевышним. Он знать не хочет своего Небесного Отца.

И пребывая в таком состоянии духовной инертности, он отнюдь не ощущает себя человеком ущербным. Такие люди обычно мнения о себе высокого. Плюс ко всему, они могут продемонстрировать свою эрудицию, начитанность, бывает даже, в богословских вопросах. Они могут показать широту своих взглядов, толерантность, терпимость. Как мы уже говорили, агностик может даже похвалить верующего человека. Но так, с высока. Как старик мальчика погладить по голове и сказать: молодец, продолжай, хорошие у тебя игрушки, а я, к сожалению, уже слишком взрослый, чтобы играть с ними. Слишком я умный, а как известно, «во многой мудрости много печали».

 Хотя, на самом деле, заявить, что я не знаю, есть Бог или Его нет – это ведь не какое-то особое достижение ума. Безусловно, это говорит, что человек – не дурак. Ну, а толку-то ведь особого все равно от этого нет. На выходе - простое «не знаю». И гордиться этим незнанием также бессмысленно. И уж, тем более, считать себя умнее других - вовсе не оправданно.

Даже если ты действительно умнее многих других, умнее того же соседа или знакомой, которые набожны, молятся, ходят в церковь. Может, ты лучше умеешь излагать мысли, превосходно выглядишь, эффектно одет, но если тебе все равно, Кто тебе дал жизнь, если тебе «пополам», Кто о тебе заботится, охраняет тебя на всех путях твоих, для Кого все волоски на твоей голове сочтены, значит, у тебя больное сердце. Сердце не в современном значении этого слова, а в древнем. Сердце – означало середину, центр человеческого существа, средоточие всего, что мы собою представляем. Субстанцию личности. Т.е., у тебя поражен самый главный орган. И это крах. У тебя, может быть, холеная рука пианиста. Густые кудрявые черные волосы. Ты высок ростом, строен и красив. У тебя хорошо работает желудок и т.д. Но только вот сердце барахлит. Сердце - теперь уже в современном значении этого слова - вот-вот остановится. И тогда, что толку от прически, гладкой кожи, правильных черт лица, могучего торса?

Если у человека, образно говоря, загноилась душа, все остальное уже теряет значение. Весь мир не стоит души человека, как говорил Христос. И это та истина, которую вряд ли нужно доказывать. Никто ведь не спорит с тем, что хорошо быть здоровым и богатым, и плохо быть больным и бедным.     

Заканчивая на сегодня этот наш разговор, еще раз подчеркнем главную мысль. Духовно и душевно здоровый человек обязательно благодарен. Причем, активно благодарен. Не просто буркнул «спасибо» и пошел дальше. Для здравой личности благодетель становится близким сердцу. Это и по отношению к человеку, и по отношению к Богу. Поэтому люди, которые не хотят знать – есть Бог или Его нет – это люди с серьезными внутренними проблемами. Так же и те, которые считают себя верующими - признают существование Бога, но вся жизнь их протекает так, как будто они не верят. Последнее еще более ущербно для души, ценность которой выше всех драгоценностей мира.

8.9.19 – осмысленность жизни

В прошедшие воскресные дни мы рассуждали с Вами об одном из видов веры – вере религиозной. Мы подчеркивали с Вами, что религиозная вера это особое состояние человека. Всего человека, включая и ум, и чувства, и волю, и даже физический уровень. В отличие от простой веры.

Простая вера это, в большей степени, сфера ума. Вот не видел никто никогда Бога, а мир, тем не менее, существует - и недурственный – значит-таки Кто-то Есть, Тот, Кто его задумал и сотворил. Здравый смысл подскажет, что не могло все так, вот, само собою появиться - ни с того, ни с сего. Так рассуждает большинство. Но, к сожалению, для многих такая вера навсегда и остается сферой только разума.

Между тем, такая вот умственная вера ничего не меняет в жизни. И человек, теоретически признающий существование Бога, ничем не отличается от оппонента, который отрицает бытие Божие. Разве, что большей рациональностью. Мы уже достаточно говорили о том, что безапелляционные заявления о том, что Бога нет, это патология. Болезнь разума. Вот представьте, я сейчас начну утверждать, что жизнь существует только на планете Земля. И, брызжа слюной, заверять, что нигде во вселенной – ни в нашей солнечной системе, ни в других галактиках, ни во всей метагалактике - нет ни одной планеты, где возможна была бы жизнь. Любой человек задаст мне резонный вопрос: а на каком основании я это утверждаю, если даже соседний Марс нами не исследован? Мы до сих пор не можем утверждать, что нет никакой жизни на Марсе.

Ведь для того, чтобы настаивать на том, что во Вселенной нигде нет жизни,  нужно везде побывать, как минимум, во всех точках мироздания. Это в то время, как нам потребуется миллион лет, чтобы долететь до ближайшей звезды. Поэтому, безусловно, человек, отрицающий бытие Божие – это человек неумный. В Библии употребляется даже более резкое слово – «безумный». «И сказал безумный в сердце своем: «нет Бога»».

Как мы уже говорили с Вами, таких людей, которые категорически отрицают бытие Божие, очень мало, в мировом масштабе гораздо меньше 1%.

С другой стороны, если человек бытие Божие только признает и на этом ставит точку, то, по жизни, так сказать, разница между первыми и вторыми незначительна. Если, соглашаясь с тем, что Бог есть, люди продолжают жить так, как будто Его нет, чего стоит признание Бога, если это самое признание не способно побудить человека пальцем пошевелить для того, чтобы ответить добром человеческим на Добро Божие.

А вот вера религиозная – это уже серьезно. Это человек, живущий согласно своим убеждениям. Это цельность и собранность индивида. Человек, осознав вездеприсутствие Бога, начинает и жить соответственно, а это уже признак логичности, последовательности. Если я понимаю, что всегда нахожусь в присутствии Всевышнего – другими словами - где бы я ни находился – в храме или театре, дома или на производстве, на базаре или в гостях, на вечеринке или за границей в командировке – везде рядом со мной Господь. И если эта истина у меня не вызывает сомнений, то разве не логично мне сообразовывать свою жизнь, свои поступки со своей верой. Если я точно знаю, что вот этот поступок огорчит Бога, то, быть может, не стоит его совершать. Или я четко понимаю, что сейчас Господь от меня ждет вот этого. Так, может, стоит поступить по-Божьи?    

Таким образом, понятие религиозности можно еще определить как цельность человека, не расщепленность и не раздерганность его жизни, логичность, последовательность, устремленность к ценностям непреходящим.

И, безусловно, это требует определенных усилий, напряжения. Но эти усилия, во-первых, не так тяжки, как это многим кажется. Помните, Иисус говорил: «иго Мое благо, и бремя Мое легко». А во-вторых, это так сказать, духовное подвижничество, в общем и целом не снижает качество нашей теперешней земной жизни, вопреки мнению некоторых.

Есть такое достаточно стойкое заблуждение, которое бытует в основном в среде людей неверующих, что религиозность – это сплошные тяготы и неприятности. Это лишение удовольствий и радостей жизни, это смур, это бремя постоянного выполнения религиозных предписаний, это игнорирование земных ценностей.

Это вовсе не так. Религиозный человек радуется бытию и получает не меньше удовольствий от жизни, чем неверующий. Имеется в виду нормальный религиозный человек, который без «вавки» в голове.

Так уж сложилось, что среди людей, посещающих храмы, очень много немощных и телом и душой, много неудачников с не сложившейся жизнью. Много людей слабых, убитых горем. Эти люди очень остро нуждаются в утешении, успокоении. И, вне всякого сомнения, они приходят по адресу. Сам Христос говорил: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас».

И вот, достаточно большой процент людей не реализовавшихся, так сказать, непрезентабельных, которые посещают храмы, невольно провоцируют такое ложное представление, что Церковь – это и есть такой вот клуб неудачников и несчастных.   

В Церкви действительно человек может найти тепло, уют, успокоение. Поэтому тем, кому зябко в этом холодном мире, те, кому горько и больно, приходят в Церковь и действительно чувствуют облегчение. Но истинное предназначение Церкви не в этом. Одна из главных задач Церкви сообщить человеку истинную мотивацию в жизни, вдохновить на новые великие свершения. И по большому счету, в воцерковленности или религиозности деятельные и успешные люди нуждаются гораздо больше, чем немощные. По очень простой причине. Потому что правила дорожного движения гораздо важнее знать тем, кто ездит на автомобиле, чем тем, кто сидит дома. Физические силы нужны больше тем, кто таскает тяжести. Конечно, и бомжу, и нищему, и слабоумному тоже нужна вера, так

же нужен Бог. Но они ограничены своей имущественной, трудовой или интеллектуальной слабостями. Поэтому бомж или шизофреник, даже зная волю Божию, вряд ли смогут ее полноценно реализовать. И, наоборот, одаренному, работоспособному, состоятельному человеку гораздо легче состояться как служителю Неба.

Если Вы обратите внимание на Богослужение Православной Церкви, то оно в большей степени предназначено для людей состоявшихся. Хотя бы потому, что главная, центральная часть – сердцевина литургии – Евхаристический канон – это молитвы благодарности Богу. Благодарности за все. Просительные ектеньи тоже есть, но это - второстепенные части литургии, причем, представляющие собой поздние прибавления, не меняющие ее основного смысла – благодарности Богу. А благодарить Бога тем, у кого в жизни ничего не получается, гораздо сложнее.

На самом деле, подлинная церковно-религиозная жизнь – это не убаюкивание и не успокоение. Это не уход от реальности в мир иллюзий, а наоборот - пробуждение. Когда человек очнулся и спрашивает: «Кто я?», «Зачем я живу?», «Каково мое предназначение?» Представьте себе человека, который проснулся, открыл глаза, смотрит, а он, оказывается, едет в вагоне какого-то поезда. Наверняка, этот человек начнет выяснять: «А почему я здесь?», «Как я оказался в поезде?», «Куда я еду?» Это вполне нормальная реакция психически здорового человека. Наоборот, будет странно, если человек, очнувшись, не придаст сему странному факту никакого значения. В поезде, так в поезде. Спать есть где. На столике - еда. Проводник никаких претензий не предъявляет. А значит, можно махнуть рукой и ехать дальше, какая разница – куда. Согласитесь, это, по меньшей мере, было бы странно.

Религиозность это прямо противоположная позиция. Это стремление увидеть во всем смысл и цель. И, осознав свое предназначение, жить соответственно высшим замыслам. Другими словами, религия это не только связь с Богом, но еще и связь в самом человеке. Связь между умом и волей, мыслями и чувствами, словами и поступками. Поэтому религиозность это подлинная целостность человеческой личности, а, следовательно, гармоничность и красота.

1.9.19 – В божьем присутствии

В прошлое воскресенье мы затронули с Вами очень важный аспект веры. Мы говорили о вере религиозной и сравнивали ее с обычной верой в Бога. Мы подчеркивали с Вами тот факт, что признание человеком существования Всевышнего еще не делает его религиозным. Любой мыслящий человек, глядя на мир вокруг, наблюдая природу, рассуждая о великолепии мироздания, без особого труда придет к той мысли, что вся эта красота и великолепие Кем-то придуманы. Слаженность, уравновешенность вселенной как сложнейшей системы Кем-то сконструированы, созданы, что есть Какой-то Высший Разум, Некая Высшая Творческая Сила, Космическая Воля.

Ну вот, предположим, договорились – Бог есть. Ну и что? Есть Бог, а есть Австралия. Мне какое-то есть дело до Австралии? Родственников там нет, друзей тоже. Мне абсолютно «параллельно» – есть Австралия или ее нет, так же как и существование Марса мне безразлично. Если завтра сообщат, что его скушала какая-то ползучая черная дыра, аппетит у меня ничуть не испортится. Единственное, чтобы у нас погода в Херсоне была хорошая, чтобы с Землей было все в порядке.

Но совсем будет по-другому, если в Австралии окажется человек, к которому я небезразличен. Тогда я буду пытаться всячески преодолевать огромное расстояние к этому континенту. Если денег нет на самолет, то буду использовать телефон. Письма писать буду - почтовые или электронные. Т.е. я буду осуществлять, так сказать, религию – связь. Это Вы хорошо помните, что латинское слово «религио» – в переводе на русский - связь.

Так вот, религиозность начинается с того, что у человека появляется желание иметь с Богом отношения. И тогда что из этого следует? Во-первых, стремящийся к Богу человек, начинает думать о Боге, рассуждать, задавать вопросы. Каков Он – Бог, как Всевышний ко мне относится, как я выгляжу перед Его взором? Что нравится Творцу во мне, а что Ему неприятно? Что ожидает от меня Господь? Какие планы у Него по отношению ко мне?

Да, это первейшие вопросы, которые волнуют религиозного человека и совершенно не колышут нерелигиозного.

Правда вся эта озадаченность не всегда приходит сразу. Довольно часто религиозные отношения с Богом начинаются с более простых мотиваций. Корова ни с того, ни с сего сдохла, потом - собака, затем кот помер. И жена заболела. Порчу никак навел кто-то. К бабке обратился, а она в церковь посылает. Пришлось идти.

Или машину - одну разбил, купил другую – неделя не прошла – ударил. Только отрихтовал и покрасил - на стоянке въехали. Что-то не так – надо посвятить.

Это примитивно, но смеяться над этим не стоит. Мы же не смеемся, когда иностранец пытается по-русски что-то выговаривать. Или дите - от горшка – два вершка – уборку маме помогает делать – это ведь тоже выглядит неуклюже.

Для начала, просить у Бога все подряд – это нормально. Как дети просят у своих родителей. Просить хорошую жену, просить работу хорошую, машину, жилье и т.д. Господь ведь сказал: «все, о чем ни попросите от Отца во имя Мое, даст вам». Беда, если религиозное развитие человека на этом останавливается. Пока здоров – Бог не нужен. Заболел, но таблетки помогают, тоже Бог не нужен. А вот, когда ни таблетки, ни примочки, ни инъекции уже не действуют – тут и о Боге вспоминают.

Здесь, забегая вперед, надо сказать, что нельзя относиться к нашему Небесному Отцу как к заменителю пилюль, как к присадке к автомобильному маслу или автосигнализации. Вернее, если человек еще дите, то Бог прощает такое отношение, Он снисходителен. Но если человек пытается ловко устроиться, Бога держать за мальчика на побегушках и относиться, соответственно, так же, то это неправильно. И Бог рано или поздно дает знать о Своем несогласии. Освятил машину и тут же бахнул ее: только из церковного двора выезжал и сразу же столкнулся с другой машиной, которая на освящение торопилась. Бог – это не джин из лампы Аладдина, слушающий и повинующийся. Но об этом потом еще поговорим.

Далеко не все люди знают, что размышление о Боге – это уже молитва – одна из форм молитвы. В представлении большинства – молитва – это что? Встал перед иконой, свечу зажег и крестишься. Или открыл молитвослов и - вперед. А еще лучше так, непосредственно: Господи, дай мне штуку баксов. Это тоже молитва. Но только один вид молитвы, причем не самый возвышенный.

Молитва – это очень широкое понятие. Думает человек о Боге – значит, уже молится. Разумеется, не как попало, - почтительно, с благоговением. Или просто живет человек своей обычной обыденной жизнью – ходит на работу, хозяйничает по дому, общается с друзьями, но при этом не забывает о Божием присутствии. Он как бы пребывает пред лицом Божиим, осознает и помнит, что где бы он ни был – с ним рядом его Небесный Отец. Это тоже молитва, причем не менее, а, может, и более важная, чем те, которые напечатаны в наших молитвословах. Между прочим, высшая форма молитвы, которой достигают святые – это молитва безмолвная. Правда, там речь идет об особо глубоком созерцательном состоянии, о котором мы говорить пока не будем.

Так вот, молитва в широком смысле этого слова, есть даже не следствие религиозной веры, а ее составляющая. Кстати, это очень важно понимать. Раз и навсегда нужно усвоить, что религиозная вера и молитва – это две стороны одной и той же медали. Понятно – почему так? Мы уже несколько раз подчеркивали с Вами, что религиозная вера – активна, динамична, в отличие от простой пассивной веры. Так вот, этим самым движением, действием религиозной веры является именно молитва. Можно еще проще сказать. Религиозная вера – это простая вера плюс молитва. И, наоборот. Религиозная вера минус молитва равняется простой пассивной вере, типа, есть Австралия, есть Марс, ну, и есть Бог.

Итак, еще раз, сначала. Религия, т.е. связь с Богом начинается с веры в то, что Бог не просто есть где-то в космическом пространстве, а присутствует здесь с нами сейчас. Вот давайте сейчас сделаем маленький опыт. Просто попробуем сосредоточиться. Минуту назад мы, может, не думали о Боге, а вот сию минуту, давайте вспомним самую простую истину, которую исповедуем ежедневно. И те из Вас, которые не очень внимательно слушают мою проповедь, давайте отвлечемся от посторонних мыслей и поймем, что все мы, вот сию минуту в самом прямом и непосредственном смысле, находимся в присутствии Божием. Бог вот здесь с нами, так же как и перед теми, кто сейчас у экранов телевизоров. Он невыразимо близко сейчас к каждому из нас. Это, ведь, действительно так. Это не метафора, это не внушение, не словесный прием – это правда. Это то, во что мы с Вами действительно верим.

Те из Вас, кому сейчас удалось сделать это движение веры, наверное, хоть немного почувствовали тепло Божьего присутствия. Мы озарены Божией любовью. Свет Господень просвещает всех нас. Если Вы это чувствуете, то Вы поднялись, как минимум, на одну ступеньку религиозности. Вспомнив о Боге, мы установили связь с Ним - религию.

На этом мы и остановимся с Вами сегодня, усвоив ту истину, что первый шаг к Богу, начало религиозной веры – это осознание и приятие Божьего присутствия в нашей жизни.

25.8.19 – Вера религиозная

Сегодня мы начнем с Вами размышлять над очень важным аспектом веры. Веры религиозной.

Мы уже говорили о вере в себя. Но вера в себя, как Вы понимаете, это не религиозная вера. Рассуждали о вере в других, в ближнего. И размышляли о вере в бытие Божие. Но, как это ни странно может показаться на первый взгляд, вера в существование Бога – это так же нерелигиозная вера.

В то, что Бог есть, верят абсолютное большинство людей земного шара. Людей, категорически отрицающих бытие Божие, в мировом масштабе намного меньше одного процента.

Даже в нашем постсоветском пространстве, где господствовала атеистическая идеология, и с детского сада воспитывали не одно поколение безбожников, -поспрашивайте самых разных людей, никогда не посещающих церкви, не относящих себя ни к одной из религий. Простой вопрос: «как Вы считаете – Бог есть?» Большинство скажут: «Ну, такой Бог, как Его рисуют на иконах, такого, конечно, нет. Ну а вообще – что-то есть, какая-то Сила. Вот Справедливость есть. Кто-то есть, Кто руководит миром.

Многие из нерелигиозных ученых, которые не обращаются к Богу с молитвами, не посещают храмы, не размышляют над Словом Божиим, в бытие Божие верят.

Для таковых Бог – это Высший Разум, Некая абстрактная Сила, Которая, конечно есть, но нам - какое дело до Нее?

Есть даже такой, вот, философски оформленный взгляд, который в истории философской мысли получил название деизма. Деисты – это те, которые соглашаются с тем, что Бог есть и принимают факт сотворения мира. Они соглашаются, что – да, мир, вселенная сотворена Богом. По-другому не получается. Мир – это сложнейшая система, просчитанная, сбалансированная, уравновешенная и т.д. Случайно сам по себе мир возникнуть никак не мог, так же как и часы сами по себе без часовщика не соберутся.

Да мир создан Богом, но нам-то какое дело до этого? Деисты считают, что Бог ведет Себя так же, как и часовой мастер, который изготовил часы, наладил, отрегулировал ход и все. Он отдал или продал эти часы пользователю, после чего уже никакого отношения к ним не имеет. Это уже не его собственность, и он вряд ли их когда-то увидит. Так и Всевышний - сотворил мир, уравновесил, так сказать, здесь все и самоустранился, и теперь мир существует сам по себе – без Божьего вмешательства, без Провидения. Творец, создавший мир уже не управляет миром и, тем более, к человеку не имеет никакого отношения.

В самом деле – кто такой Бог, а кто такой человек? Пылинка, атом. Любая бактерия для нас гораздо больше, ближе и сопоставимей, чем человек по отношению к Богу.

Между прочим, это такая вот рациональная позиция. Ход мысли нехилый. Если задуматься серьезно, так и в самом деле – как это Бог – Верховное Существо, наполняющее Собою весь космос, для Которого наша планета Земля меньше пылинки, как Он будет общаться с нами? И зачем? Кто мы такие во вселенском масштабе? Нас ведь с Вами не волнуют судьбы инфузорий-туфелек. Резонно?

Но на самом деле Бог оказывается еще более могуществен, чем можно только себе вообразить. Совершенно невероятное оказывается очевидным. Религиозный опыт всего человечества свидетельствует, что Бог - не где-то там. Он не абстрактен, а реально участвует в судьбах не только человечества в целом, но и в жизни каждого. Это, наверное, самая удивительная способность Всевышнего. Именно здесь, по всей видимости, апогей могущества Творца. Действительно, как творил Бог мир – нам это тоже не понять. Но ведь гораздо сложнее себе вообразить, как это Бог может с каждым из нас общаться и как-то влиять на нашу жизнь.

Всевышний действительно является по отношению к нам не только Творцом и Создателем, но и нашим Небесным Отцом, который заботится о любом из нас. Он отвечает на вопрошания людей. Он отзывается на молитвы людские, прошения. Он слышит каждого персонально и заботится о самой малой поступи на нашем жизненном пути.

Эту истину принимают далеко не все люди, но приятие этого и является началом веры религиозной. Если человек просто признает факт существования Бога, Который, да - есть, но по большому счету не имеет ко мне никакого отношения – это еще не религиозная вера. А вот, когда человек начинает осознавать, что Бог всегда рядом, что Он видит нас, слышит, знает наши мысли и чувства, то такого человека можно уже назвать религиозным, пусть даже совершающим первые шаги веры. Осознавая близость Творца, человек, выражаясь библейским языком, начинает ходить перед Богом, жить в предстоянии Всевышнему.

И с этого момента становятся возможными реальные отношения человека с Богом, коммуникация, связь с Творцом.

Связь, общение с миром духовным, невидимым. Это понятие, как Вы знаете, имеет свой термин, обозначается отдельным словом – религия. От латинского «религио» – связь.

Религиозный человек – это тот, который имеет связь с Богом. Имеется в виду подлинно религиозный. Потому, что развелось столько разновидностей «религиозности» в кавычках, что нормальному человеку даже стеснительно как-то относить себя к людям религиозным. Настоящая религиозность – она ведь ненавязчива. А фальшивая - смотришь – явно пришибленный, с головой никаких взаимоотношений – и поучает. Учителем великим вообразил себя. Гуру. В любом храме один-два мужчины и три-четыре женщины. Кликушами называются. Самолично вменяют себе в обязанность следить за порядком. В Церковь придет молодой – не дай Бог, руки за спину – так по рукам в некоторых храмах могут надавать. Религиозники «псевдо» такие – порода или патология, которые точно все знают – что женщинам, например, в брюках – нельзя. Правда, объяснить не могут – почему. Без платочков - нельзя. Вилки и ножи на поминках - нельзя. И т.д. Это не религиозность. Это - дурь.

Так вот, религиозная вера – это вера, которая делает возможной связь, религию между человеком и Богом. И если эта связь развивается и совершенствуется, и человек становится близким к Богу, происходит единение верующего со Всевышним, то в этом случае открываются человеку новые возможности, о которых много говорится на страницах Евангелия. Верующий горы может передвигать. Очень просто. Потому, что верующий близок с Богом. А раз Богу все возможно, то и верующему становится возможным все.

18.8.19 – Верность богу и доверие

Сегодня давайте поговорим с Вами еще о двух аспектах веры в Бога - о доверии Богу и верности Творцу.

В общем, для ума здесь все понятно. Я думаю, что все прекрасно знают, что означает доверять Богу и что такое быть Ему верным. Но эта теоретическая простота очень трудно выполнима практически.

И доверять Всевышнему - занятие непростое, и быть Ему верным. И первое, и второе требует от человека предельного напряжения, а иногда - и настоящего подвига.

Что труднее, а что легче – запросто не скажешь. Попробуйте примерить на себе - вот что проще - доверять Богу или быть Ему верным?

Верным быть Богу, значит – любить Его, всегда помнить о Небесном Отце, жить по закону Создателя, исполнять Заповеди. Это в то время, когда полно искушений, когда хочется пойти легким путем. Получить удовольствие в тот момент, когда требуется перенести тяжесть ответственного труда. Верность действительно требует больших духовных усилий человека.

А доверие? Подумаешь, доверять Богу? – Это же так просто. Раз и навсегда сказал себе самому, что у Бога все под контролем, и все правильно. И живи себе с этой уверенностью. Оно вроде так даже и легче. Голова, по идее, должна меньше болеть - при подобном раскладе.

Но это так только на первый взгляд. Лично я допускаю, что доверие Творцу, на самом деле, может оказаться даже более тяжким, чем верность Всевышнему. Тому, что это так, свидетельствуют многие примеры и из нашей с Вами жизни, и из библейской истории.

Авраам, например, верность Богу хранил неизменно во все дни своей жизни. Собственно, его и воспевают за это, отцом веры называют. Точнее надо было бы говорить, что Авраам – это отец верности. Верности и послушания Богу. Вот ислам строится как раз в первую очередь на верности и преданности Богу. Соседняя наша Авраамитская религия. По Аврааму у нас корни общие.

Авраам действительно был человеком недюжинной веры. Поставьте себя на его место. Вот любому из нас услышать бы голос Божий, говорящий: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего [и иди] в землю, которую Я укажу тебе. Т.е. брось свой дом, родных, город или селение, где ты живешь, и иди, не зная куда. Мы бы просто к психиатру побежали. А вот Авраам встал и пошел.

Жил он по совести, был человеком праведным.

И верным Богу этот наш общий праотец был всегда, а вот доверие Господу - периодически терял. Помните, как Всевышний обещал ему наследство – потомков великое множество – как песок земной, как звезд в небе.

Но для начала нужно было родить хотя бы одного сына. В принципе, дело ведь не хитрое - была бы женщина нормальная, да и сам - не больной. Но время шло, он старел, жена не молодела, а детей все не было. В конце концов, Сара уже - все. Если и рассчитывать на появление сына, то разве что с помощью аиста или капусты. И когда под известным Мамрийским дубом пришельцы напомнили бездетным старикам о Божием обещании, о том, что все еще будет, что остался еще порох в пороховницах и т.д., Сара - та вообще в глаза гостям рассмеялась. Ну и Авраам, он уже давно потерял надежду на исполнение Божьего обетования. Его понять легко. А что любой нормальный человек будет думать в подобных обстоятельствах. Слепо верить словам, которые явно не соответствуют реальности?

Иов многострадальный. Его еще зовут Иовом праведным. Он всегда поступал правильно, старался, чтобы все по-Божьи было. Прежде, чем что-то сделать, он думал – а как Бог оценит его поступок или шаг. Далеко не все так жили раньше и сейчас это - большая редкость. Иов ведь действительно был человеком Божьим. И тут постигают его столько несчастий. Он лишается имущества, становится нищим. У него погибает вся семья. И напоследок он заболевает проказой.

Ну, вот любого из нас подвергнуть хотя бы трети таких испытаний, какова была бы наша реакция? Что бы мы ответили Господу на все это? 

Помните, Иова, почтенного и всеми уважаемого жителя, вывезли за город – всех прокаженных тогда изгоняли из селений, чтобы другим не заразиться. Представляете, лежать вдали от людей и гнить заживо.

И, тем не менее, в эти дни его страшных невзгод, верность Богу, верность он сохранил. Помните, как жена провоцировала его выступить против Творца, похулить Всевышнего. На это Иов не пошел. Но пессимизм его речей свидетельствует о, мягко сказать, дефиците доверия Богу.

Иоанн Предтеча сначала собственнолично засвидетельствовал об Иисусе, что это Христос, Мессия, Агнец Божий, берущий на Себя грех мира.

А потом смотрит, что не так все складывается. Иисус не то, чтобы не стал царем, Он даже не стал всеми уважаемым авторитетом. Так просто – «бродячий учитель», коих в те времена было много. А сам пророк оказался в темнице, и понимал, что вскоре ему отрубят голову. И что же тогда происходит в душе Иоанна? Верность Богу Он сохраняет. Он не ропщет на Бога, он остается верным Закону Божьему. Но доверие Божьему Откровению на какое-то время Он теряет. Его вера колеблется, и он посылает Иисусу двоих учеников своих спросить: «Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?»

Мы с Вами очень часто не понимаем Бога. Бога вообще трудно просчитать. Особенно когда чувствуешь несправедливость по отношению к себе. Ну, неплохой ведь я человек. Особенно в сравнении с некоторыми. Вот негодяй тот живет в полном достатке, и везет же такой дряни – все есть. И ведь хвороба никакая не берет. А ты тут, горбатишься, и все - как вода в песок. Господи, так что же это за безобразие такое? Я ведь человек верующий – и в Церковь хожу, как положено, каждое воскресенье - в храме. И утром помолюсь, и вечером. И днем несколько раз о Тебе вспомню. И не ворую, и людей не обманываю. А живу - хуже не придумаешь.

Я по себе помню: в свое время такая очень серьезная обида была у меня на Бога. Лет в 12-ть я заболел стрептодермией. Эта болезнь кожи иногда протекает умеренно, а иногда развивается в совершенно жуткие формы. У меня был последний вариант. Уже потом, когда я лежал в Ярославском институте, мне заведующий отделением сделал комплимент, что такой формы заболевания он видывать не видывал за все 30 лет своего врачебного стажа. Описывать этот недуг я не стану – слушать это совсем не приятно. Единственно, что скажу, что Голливуд со своими «ужастиками» отдыхает полностью. Лицо, спина и грудь – это почти сплошная рана, покрытая струпьями. Лежать не на чем. Употреблять пищу – проблема открыть рот. Глаза тоже иногда полностью заплывают и т.д.

Но и это, надо сказать, не самое страшное. В кризисный период болезни меня нельзя было никому показать – это действительно по-настоящему было страшно. Ощущалось одиночество, оторванность от общения со сверстниками. Понимание того, что ты вызываешь у нормальных людей только страх и сожаление. Последнее было еще более тяжким.

И я хорошо помню тогдашний стиль моего общения с Богом. Я говорил Богу абсолютно все, что я думал. Я выражал, мягко говоря, несогласие. За что? Почему я? Серьезныхс моральных проступков я за собой не чувствовал. Вырос я в Церкви. До школы я вообще был на Богослужениях ежедневно. С малых лет я пел в Церковном хоре. К четырем годам я уже наизусть знал основные церковные песнопения – и слова, и напевы. Кстати, сохранилась одна архивная звукозапись 1964-го года.

Учитывая, что детей в те времена антирелигиозного разгула в церквях почти не было, то я был одним из немногих, который, разумеется, не своими заслугами, а стараниями родителей сохранял верность Богу. И тут на тебе – такое вот спасибо с Небес.

Конечно же, не было у меня тогда доверия к Богу. Я не думаю, что Бог сильно за это на меня обижался. Но отсутствие доверия, во-первых, отдаляет нас от Бога, а во-вторых, сильно отягчает наши страдания. Одни и те же невзгоды можно переносить по-разному. Гораздо легче, когда ты понимаешь, что болезнь эта не случайна и не напрасна, что так действительно, надо - для твоей же пользы. И - совершенно другие ощущения, когда ты сетуешь и злишься на Творца.

Понимание, как правило, приходит намного позже. И в этом, как раз, и состоит проблема. Понимание смысла невзгод и страданий запаздывает. Когда человек осознал всю пользу испытания, оно уже позади.

Только к 18-ти годам до меня дошло, зачем же Господь меня подвергал таким испытаниям. И я был благодарен Ему за все. Это, конечно, разговор отдельный. Единственное, я могу сказать, что думать, размышлять я научился именно за те четыре года болезни. Для этого у меня  было высвобождено достаточно много времени от игр, забав, общения со сверстниками. Да и вообще, если во мне и есть что-то хорошее, оно так или иначе связано с какими-то трудностями, тяготами, проблемами.

Никакой Америки здесь я не открываю. Любой из Вас может, оглянувшись на прожитые годы, сказать то же самое. Все, что мы собой представляем, все наши достижения, уровень развития – это результат пережитых трудностей и испытаний.

Открытым остается лишь вопрос – как в эти тяжкие минуты и дни сохранить доверие Богу, не потерять веру в Отеческую заботу и любовь к Нам Всевышнего? Но на это, очевидно, придется отвечать каждому отдельно - для себя самого.

11.8.19 – причины неверия В БОГА - 3

Уже несколько воскресений подряд мы рассуждаем с Вами о вере. Как мы уже убедились, феномен веры многовекторный и многослойный. Вера в себя, вера в ближнего, вера в Бога.

В Бога верить – это тоже неоднозначное понятие. Во-первых, это - вера в бытие Божие, во-вторых - доверие Богу, в-третьих – это верность Богу.

В следующий раз, если получится, мы коснемся проблемы доверия Богу.

С доверием Богу все намного хуже. Доверие Всевышнему – это гораздо больший дефицит, чем вера в бытие Божие. Доверие действительно требует большого напряжения духовных сил человека. Просто верить, что Бог есть – это нетрудно. Поэтому отрицание бытия Божия – это достаточно редкое и странное явление. В принципе, это предрассудок по определению. Что такое предрассудок? Это принятие на веру какого-либо суждения без рассуждения. Ну, вот ему сказали, что Бога нет, он, как попугай, и повторяет. Нормально – это когда человек фильтрует то, что ему говорят, пытается критически осмыслить. И если он слышит разумные, обоснованные суждения, веские аргументы, то он принимает их, соглашается. Это умный человек. А неумный, он услышал глупость и, не включая рассудок, особенно если думать нечем, пропускает эту глупость в свое сознание. Без рассудка, игнорируя рассудок. Поэтому это понятие этимологически так и обозначено – предрассудок. Так вот, отрицание бытия Божия – это самый настоящий предрассудок, и мы с Вами уже об этом достаточно говорили.

Другое дело вопрос, почему живуч этот предрассудок? Более того, нужно иметь в виду, что не верят в Бога люди разные, в том числе и умные, культурные, порядочные, высоконравственные и даже незаурядные личности. Правда, среди интеллектуалов неверующих людей крайне мало. Несравненно больше неверующих людей в усредненной среде.

Особенно для людей проблемных, неверие – это такой моральный наркотик. Если человек ведет безнравственный образ жизни, а совесть какая-то еще осталась у него, то оно ведь неуютно становится, когда вспоминаешь о Боге, о жизни загробной. А тут, вот, говорят – «Бога нет». Ура! Значит, и страшного суда нет, и адских мук. Живи, как хочешь. Да, я обманываю других, но в принципе – какая разница. Все будем на кладбище. Все равно все закончится могилой. Поэтому, пока еще я живой, от жизни нужно взять как можно больше. Комфортная такая позиция.

Для интеллектуалов, те которые не верят – повторяю – это большая редкость, причины разные. Лень, например. В церковь ходить не хочется. Если уверуешь, то надо как-то жизнь менять. Какие-то обязанности появятся, какие-то ограничения – с чужими женами спать нельзя будет и т.д. Ну, это, конечно, на уровне подсознания. А так отговорок много. Например, такие вот рассуждения – если бы Бог был, то он не допускал бы несправедливости на этом свете. Это также отговорка, это не выстраданный вопрос. Потому что для человека среднего развития после минимального умственного напряжения становится понятным, что для того, чтобы установить порядок и справедливость, на самом деле, нужно всех людей на земле лишить самого главного – свободы самоопределения. Превратить человека в такое послушное животное, а еще лучше - в киборга. И запрограммировать всех биороботов на добро, и вот тогда уже все будет в порядке.

В 60-х годах был такой анекдот. Он не смешной, но очень умный. Запросили центральный компьютер: «Как достичь мира во всем мире?» Неделю целую работала ЭВМ и, наконец, выдала ответ: «Для того, чтобы установить мир во всем мире, нужно уничтожить все население земного шара».

Так вот, отрицание бытия Бога, особенно квалифицированная – это редкость. В юности я ошибочно думал, что самый большой враг Церкви – это атеизм. Еще он тогда, как бы в насмешку, назывался «научным». Я искренне так считал и решил посвятить годы своего образования как раз этой проблеме – теоретической борьбе с атеизмом. Восемь лет образования в среднем и высшем духовном учебных заведениях. Специализация по истории философии, соответствующая тема работы и т.д.

Главное, конечно, настрой. Помню, Ленинградская Духовная академия – это было единственным в СССР заведением, в которое поступала передовая западная богословско-философская литература. Ее, конечно, не выдавали на руки, но по специальному разрешению позволяли в читальном зале пользоваться. Так вот, мы с сокурсником, закармливали шоколадом библиотечных девчат до такой степени, что они, нарушая распорядок, выдавали нам эти издания на ночь. Ксероксов тогда не было, и мы щелкали фотоаппаратом - переснимали на фотопленку, микрофильмировали эти книги. До сих пор у меня хранятся километры лент.

Готовились как на фронт. Никто нас не заставлял - сами понимали – враг не дремлет. И вот настало время. Высокопреосвященнейший Митрополит Одесский и Херсонский Сергий (Петров) меня рукоположил в священный сан и назначил настоятелем Свято-Сретенской Церкви – этого вот самого храма. 33 года назад, я приступил к служению. И, как сейчас помню, неспокойно на душе, жду нападения идеологического врага.

Перечитываю книги, конспекты, освежаю в голове аргументы, всевозможные схемы диспутов. Жду.

А врага все нет и нет. Ни одного живого воинствующего атеиста. Мне обидно. Что ж я даром восемь лет потратил. Я стал выискивать. Всех знакомых спрашивать. А потом прямо таки взмолился – хочу видеть живого атеиста. Единственный человек, который откликнулся на мою мольбу, это был Владимир Андреевич Быстров – известная в Херсоне личность – выдающийся библиофил, высокого класса специалист по экслибрисам и т.д. Многие из Вас знают его как прихожанина нашего храма. Так вот Владимир Андреевич «сосватал» меня с человеком №1 по атеистической работе. Мелецкий, если кому-нибудь из Вас что-то говорит эта фамилия. Мелецкий на протяжении многих лет отвечал за атеистическое воспитание по всей Херсонской области.

Долго ждал я его прихода - с крайним нетерпением. И вот, наконец, наступила долгожданная встреча. Своей супруге я поручил накрыть стол, чтобы достойно встретить уважаемого оппонента. Вообще, это курьезный случай был. Мы сидим, угощаемся, разговариваем на разные нейтральные темы. Мне, как хозяину дома, неудобно провоцировать своего идеологического противника. Мелецкий тоже - человек воспитанный. В общем, ерзал я на стуле довольно долго. И, наконец, мой гость, очевидно, проникся моими внутренними страданиями и все мне объяснил. Он рассказал одну историю из своего детства. То, о чем мне было поведано, было очень важным и многое делало понятным.

В отроческом возрасте жил он в сельской местности недалеко от храма. По соседству был дом священника с приусадебным участком. Там был сад, обильно плодоносящий яблоки и груши. Поскольку, как известно, краденое яблочко всегда вкуснее, ребята не оставляли без внимания батюшкино достояние. Отец Пафнутий, или как его еще там звали, был человеком суровым и не разделял детской радости ребят, вкушающих фрукты, забравшись на макушки фруктовых деревьев. Более того, он всячески возражал против досрочного построения коммунизма на отдельно взятой территории, сиречь на его усадебном участке. Его преподобие стало бороться с подобными прокоммунистическими идеями и словом, и делом. Для пущей убедительности он подобрал подходящий дрын. А для неотразимости своей аргументации, в этот дрын набил еще гвоздей. Получился такой ежик, скрещенный с ужом.

И вот тихим и теплым августовским вечером, помолясь, отец Пафнутий засел в сарай. Неважно, сколько он там ждал. Главное, не зря сидел. Послышались осторожные шаги, затем шуршанье листьев. Тут батюшка и выбегает из своего укрытия и, размахивая своей колючей палкой, с криком «антихристы», бежит в сторону внучков Ильича. Трое ребят были порезвее, они мигом поспрыгивали с деревьев и одним махом очутились уже по ту сторону забора. А Мелецкий был мальчиком менее поворотливым, и батюшка своим дрыном его-таки достал.       

Окончив свою историю, Мелецкий поднял штанину и показал мне шрам, отчетливо выделявшийся на его ноге.

Это было ответом на все мои вопросы.

Я до сих пор благодарен ему за искренность. Он мог бы об этом ничего не говорить, и тогда трудно было бы понять внутреннюю мотивацию его общественной деятельности. Причем, он не делал из этого секрета. Это не было исповедью или доверительным разговором. Поэтому я спокойно сейчас могу об этом говорить вслух.

Обида на священника. Или разочарование священником. На самом деле, это популярный мотив отказа от Бога. Священник – он же должен быть таким неземным – ангелом. Ему даже туалет как-то неприлично посещать. А он вообще… Третьего дня пьяным напился в стельку. Ну не в стельку – это сапожники так напиваются, духовные лица – до положения риз. Так вот, прежде чем вырубиться, представляете – ужас какой - к Машке приставал! Ну, раз так, то никакого Бога нету уж точно.

Здесь, конечно, нельзя защищать наших батюшек. Да и сам себя я не собираюсь оправдывать. Если почитать Григория Богослова – «Слово о Священстве», то хочется сразу же снять крест и облачение и держаться от алтаря подальше. Да и вообще, если строго посудить, из 100 храмов - 99 нужно будет закрыть, а то и все 100. Где набрать праведников, чтобы на каждый приход хотя бы по одному хватило. Негде. Беда, а что делать?

С другой стороны, Бог-то здесь причем? Богу тоже, думаю, неприятно смотреть на эту дрянь.

Сказать, что Бога нет потому, что церковники такие-сякие – это грубая логическая ошибка. В логике, как дисциплине, название для этой ошибки имеется – «учетверение терминов». А в народе это звучит проще – «на городі бузина, у Києві - дядько».

Глупо строить идеологию Богоотрицания на крестовых походах, инквизиции, невежестве церковников и т.д. Но именно так это и делается. И не потому, что ума не хватает, а потому, что Церковь надо придушить как систему, как структуру, влияющую на сознание людей. Зачем какая-то библейская идеология? У нас есть коммунистическая. Не надо нам Церкви – у нас партия – ум, честь и совесть.

Или просто так хочется. Вот хочется, чтобы Бога не было. Жить так проще. И пускаются тогда в ход любые доводы, пусть даже совсем смешные и несостоятельные. В психологии это называется вытеснением. Вытеснением памяти, вытеснением рассудка. Например, человек начисто стирает из своего сознания реальный факт из собственной жизни. Принцип простой. Память мне говорит о том, что это со мной было. Гордость возражает – со мной этого быть не могло. И со временем память уступает. Человек перестает верить в то, что с ним действительно это было на самом деле.

Если человек не верит – не нужно думать, что он невежественный и глупый. Он просто этого не хочет. У него есть мотивы. А если человек не просто неверующий, а воинствующий атеист, то это так же отнюдь не есть результат умственной деятельности. Это либо работа такая, за которую платили деньги в свое время, или серьезная обида на Церковь, как это было с Мелецким, как это было с Осиповым – бывшим преподавателем Ленинградской Духовной академии, и прочими. 

  Не хочу – не вижу, не хочу и не верю. Впрочем – это право каждого человека, вольного человека, обладающего драгоценным даром свободы.

9.8.19 – несостоятельность атеизма - 2

В прошлое воскресенье мы начали с Вами разговор о вере в Бога.

Точнее, о вере в бытие Божие. Другими словами – есть Бог или Бога нет. Для многих из стоящих здесь в храме, подобная постановка вопроса может показаться дикой. Мы то ведь с Вами, помимо теоретических рассуждений, имеем еще и какой-никакой, пусть самый скромный, опыт Богообщения. И, тем не менее, это не дает нам право неуважительно относиться к разуму, рассудительности и пренебрегать интеллектом. Помните, «…возлюби Господа Бога… всем разумением твоим…»

Мы подчеркивали с Вами, что Господь установил миропорядок таким образом, чтобы во всем была соблюдена свободная воля человека – в том числе, и относительно его выбора между верой или неверием. Не желает человек верить – пожалуйста.

В этом Бог проявляет абсолютную и безоговорочную последовательность и верность Своим высшим принципам. Если человек сотворен свободным существом, то он должен быть вольным во всех отношениях без исключения. В том числе, и относительно веры в своего Творца. А для этого нужны соответствующие условия. Бог не должен демонстрировать Свое присутствие в мире, не должен навязывать Себя. Поэтому мир так устроен, что его можно по-разному изучать. Можно в каждом явлении природы видеть Божию премудрость, а можно усматривать некий слепой механизм, сложенный из множества цепей случайных совпадений.

Действительно, все происходящее вокруг нас можно объяснять его величеством - случаем. Потому, что Сам по Себе Бог невидим, и действия Его в мире сем ненавязчивы. Пророк Исаия о Христе в свое время писал, что Отрок сей «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит». Это не только об Иисусе. Это и о Всевышнем.

Можно быть уверенными - не будет Бог в громе и электрических разрядах являться неверующим и, шокируя их воображение, принуждать их верить в Себя.

Однако Всевышний и не скрывается от человека. Это было бы несправедливо и ущемляло тех людей, которые Его ищут. Богоискатель легко обретет Его в своем сердце, в своем разумении, в окружающем нас мироздании.

Да, «Бога никто не видел никогда», но, как пишет апостол Павел Христинам Рима: «Невидимый Господь - Его вечная сила и Божество, через рассматривание природы становятся видимы».

Другими словами – Невидимого Творца можно узнать, изучая Его творение.

Что это значит?

Вот мы с Вами сейчас находимся в храме. И мы вправе не задумываться о многих вещах. Например, кто построил храм, кто написал для него иконы, откуда это убранство, наличие каких-то нужных вещей. Нас никто не заставляет об этом думать.

Но есть реальные люди, например, Светлана, которая следит за порядком в нашем храме. И если, не дай Бог, она заболеет, и ее работу никто не будет выполнять, через некоторое время храм превратится в мусорник.

Любая вещь, которую мы возьмем с Вами в руки, она может о многом рассказать, особенно ученому человеку. Ботинок, например. В какой стране его изготовили, на какой фирме, из каких материалов. Почему такой или иной формы. Если обувь носили, то по ней можно определить размер ступни, походку человека и т.д. Анализируя микрочастицы на подошве, криминалист скажет, где побывал хозяин обуви и т.д.

По картине хороший «спец» может сказать столько всего о самом художнике, что для непосвященного человека это покажется невероятным.

Изучая мир, вселенную, природу о Боге можно говорить бесконечно. О характере Бога, о Его изобретательности, могуществе, гениальности, эстетике, заботливости и т.д. Стоило нашу планету Земля расположить немного дальше от Солнца, сумасшедший холод был бы круглый год - жить было бы просто невозможно. Немного ближе – жара была бы невыносимая. Чуть-чуть в процентном отношении добавить в наш воздух кислорода, и при первом же пожаре все на Земле выгорело бы дотла.

Посмотреть на любую козявку – все продумано до мелочей. Эти подвижные ножки, хитиновый покров. И крылышки тончайшие – попробуй, изготовь такие. И это же аэродинамику нужно рассчитать, чтобы она полетела.

Да любое дерево взять – это же живое существо. Оно как-то рождается, растет. Экспериментально подтверждено, что есть в нем какие-то эмоции. Если человек постоянно отламывает ветки и рвет листья на этом дереве, то потом, некоторое время спустя, когда этот человек приближается к этому лиственному существу, датчики улавливают какие-то там характерные сигналы страха. Дерево боится такого человека.

А выехать на природу – куда угодно – в горы, лес, на море. Это же красота, свидетельствующая о высочайшем художественном вкусе Творца.

Все это случайно, - скажет неверующий. И вселенная возникла случайно, с ее галактиками и системами. И планета наша случайна. Растительный и животный мир случайно возникли. И человек - тоже случайно.

В общем, так думать никто не запрещает. Хотя, мне кажется, что это неумно.  

Да, Бога мы не видим. Но мы сейчас не видим и строителей этого храма. И никто не думает, что собор возник случайно, Сам по себе. Самые простые вещи – они кем-то сделаны. Скамейки, на которых мы сидим – они ведь не сами по себе возникли – там, длительным эволюционным процессом, видоизменяясь от примитивных форм простой табуретки до мягкого дорогого кожаного кресла. Дескать, ветры, ураганы, потоки вод перемешивали древесину. Одновременно отделялись шкуры от останков диких животных. Шлифовались. И вот, на протяжении длительного времени так вот случайно появились скамейки, которые, плюс, еще сюда в храм ветром задуло. Да, это тоже объяснение, но кого оно может удовлетворить?

Попытка объяснить возникновение мира бесконечной цепью случайных совпадений  это еще и ненаучно.

Есть, например, такой замечательный закон термодинамики. Второй закон. Все учились в школах и, по идее, наизусть должны знать этот закон, хотя я в этом сомневаюсь. На самом деле, для среднего уха звучит он тяжеловато. "Энтропия изолированной системы, не находящейся в тепловом равновесии, с ходом времени стремится к своему максимальному значению".

Ну, если перевести на наш простой язык, применительно к контексту нашего с Вами разговора, то получится примерно так: «Окружающая нас материя обладает фундаментальным свойством саморазрушения и дезорганизации». На самом деле, все очень просто. Если не воздействовать на мир извне, он будет изменяться не от простого к сложному, а от сложного к простому. Не от примитивного к высокоорганизованному, а  наоборот.

Если порядок не поддерживать – где угодно – в городе, дворе, доме, то порядка со временем будет все меньше и меньше. Помните, еще в советские времена спортлото разыгрывалось. По телевизору показывали сам процесс построения выигрышных чисел. Шарики с нанесенными на них цифрами в боксе перемешивались сжатым воздухом. Какие в результате номера получались? Какие угодно. Но за всю историю не только спортлото, а и всех подобных игр – хоть раз было, чтобы цифры шли подряд – 1,2,3,4,5,6? Не было, хотя теоретически это возможно. Возьмите колоду карт, разложите их по порядку – от шестерки до туза – и так все масти, и начните тасовать. Чем дольше вы будете перемешивать карты, тем меньше будет в них порядка. А не наоборот. Беспорядочно сложенные карты не станут в один ряд, даже если Вы будете их всю жизнь тасовать. Это область нашего каждодневного опыта. Часы или компьютер не могли бы возникнуть сами по себе, даже если бы наличествовали элементы – детали к ним. Насыпьте ведро деталей к мобильным телефонам в центрифугу, и пусть они там сто лет перемешиваются. Соберется ли сам по себе хоть один мобильник?

Но вселенная, окружающий нас мир – это - не мобильник и не компьютер. Простейшая бактерия – инфузория, например, гораздо сложнее самой передовой современной химической фабрики.

Атеизм на самом деле антинаучен. Заявления, будто мир возник сам по-себе, развиваясь от простого к сложному, противоречит чему угодно - и здравому смыслу, и тому же 2-му закону термодинамики. Без внешнего воздействия – это так называемая «замкнутая система», окружающая нас материя обладает фундаментальным свойством саморазрушения и дезорганизации. Деградации, а не упорядочения или эволюции.

Но мир, который нас окружает – чуден. Он прекрасен. Значит, есть высший Разум, есть высшие Силы, которые вызвали Вселенную от небытия к бытию и продолжают управлять им, поддерживать равновесие и порядок.

Скептик скажет – ну, все это домыслы. Какой-то Бог, Которого никто не видел, не слышал, не обонял, не осязал. Мол, это несерьезно.

Серьезно это. Помните есть такая частица, которую физики назвали нейтрино. Вольфганг Паули считается "отцом" нейтрино. Так вот, Паули открыл эту частицу, так сказать, на  кончике  пера. Эту частицу никто в глаза не видел. Никакими приборами она не регистрировалась. Но вот Паули был убежден, что должна быть такая частица. Иначе не срастается. Закон сохранения энергии не работает. Вот если есть эта частица, то тогда все нормально, все можно объяснить. А если ее нет, тогда вся логика ломается.

И вот, Паули пишет письмо участникам конференции физиков в Тюбингенском университете.

С присущим ему юмором, он шутливо обращается: "Дорогие  радиоактивные  дамы  и  господа! Я нашел  отличное средство  для спасения закона сохранения энергии и получения  правильной статистики... Оно заключается в  возможности  существования  электрически нейтральных частиц, которые я назову нейтронами. Непрерывность бетта-спектра станет понятной,  если  предположить, что при бетта-распаде с каждым  электроном  испускается такой нейтрон, причем сумма энергии нейтрона и электрона постоянна...» И так далее.

Позже нейтрино был зарегистрирован. Если точнее, след от нейтрино. Но это было значительно позже. До этого даже следов нейтрино никто не наблюдал. Но Паули понял необходимость существовании этой частицы. Прошло время, и мир убедился, что да – есть нейтрино.

Аналогично и с верой в бытие Божие. Конечно, аналогия слабая, и тем не менее. Мыслящий человек, глядя на мир, поймет, что без Творца и Промыслителя здесь обойтись невозможно. А значит, Он есть. Прав апостол Павел на все сто: невидимый Господь, Его вечная сила и Божество через рассматривание природы становятся видимы.

28.7.19 – ВЕРА В БОГА - 1

Мы говорили с Вами о вере в себя и вере в ближнего. И отмечали жизненную важность этих векторов.

Мы подчеркивали тот факт, что верить это не так просто, как это может показаться на первый взгляд. Вера всегда связана с определенным напряжением, усилиями, риском.

Даже в себя верить для многих задача непростая. Я? Да что я? Я - простой рядовой, средний. Что я могу сделать? Я и этого не могу и на это не способен. Это, между прочим, жизненная позиция такая у многих людей. Я ничто и никто. А раз я никто и ничто, то чего зря напрягаться. На хлеб, как ни будь, заработаю. А там, еще стиральную машинку, если повезет, куплю. Вот и все. Кстати, последнее суждение – это тоже фактор веры. Знать достоверно о том, что Гриша через полгода купит стиральную машину нельзя, поелику ни один человек в мире не знает - доживет ли он сегодня до вечера. А то ведь, как в анекдоте - катится голова из под трамвая и думает: «ничего себе – за хлебушком сходил». Но если так мыслить, то лучше тогда сразу заказать панихиду и ложиться в гроб.

Даже для того, чтобы шнурок завязать на ботинке, нужна вера. В то, что я сейчас куда-то пойду. Правда на такую веру нас хватает. А вот в то, что я могу добиться колоссальных успехов в самых разных областях - это часто слабо.

Верить в ближнего еще тяжелее. На фоне всеобщего и неистребимого балабольства, когда люди обещают и ничего не делают, или делают так, что – лучше бы ничего не делали.

А с другой стороны, если вовсе перестать верить людям, то жить становится не возможным в принципе.

Сегодня мы с Вами начнем говорить о вере в Бога.

Феномен веры в Бога непрост. Он сложный – сложенный из нескольких составляющих аспектов.

Во-первых – вера в существование Бога.

Во-вторых – вера, как доверие Богу.

И, в-третьих – вера – это инструмент связи человека с иным миром. Если даст Бог, мы в ближайшие воскресные дни постараемся что-то вспомнить, как-то освежить и упорядочить наши представления о сем важном предмете.

Итак, относительно веры в бытие Божие.  

Излишне будет говорить о том, что вера в Бога требует определенных усилий интеллекта, воли, чувств. Наверное, если не так просто верить даже в себя любимого, который вот он, в свои возможности и перспективы, реализация которых реальна.

Трудность веры в существование Бога в первую очередь заключается в том, что Он невидим и неощутим никакими из 5-ти основных органов наших чувств. Апостол Иоанн Богослов, как Вы прекрасно помните, так и пишет в Евангелии – «Бога не видел никто никогда» (Ин.1,18).

Во-вторых, забегая вперед и уже исходя из презумпции веры, необходимо отметить ненавязчивость Божьего присутствия в мире сем. Всевышний настолько уважает свободу человека, что оставляет любому из нас возможность отвернуться от Бога, не замечать Его постоянных забот и действий.

«Господи, спаси меня!», - орет падающий с высотного дома мужик! И попадает прямо в кузов автомобиля со стекловатой. Выбирается, чешется и говорит – смотри, как повезло! Вместо - спасибо Тебе, Бог. И доказать такому человеку, что, дескать, тебя-то Бог спас, -невозможно. Случайность. Вот и все. Что тут возразишь? – Действительно случайность. Ничего сверхъестественного. Ехал грузовик и вез стекловату на стройку. А тут как раз человек с балкона вываливается. И вот такое совпадение. Причем здесь Бог? Для кого-то причем, а для кого-то - и вовсе нет.

Лет в восемь-девять, когда я учился в школе, и надо мной подсмеивались сверстники – вот мол, боговерующий – помню, мне искренне хотелось, чтобы Господь явился учителям, учащимся - вообще всем людям - и сказал: «народ – вот, Я Есть! И Ваня Замараев прав». Я даже молился, чтобы так случилось. Но этого не произошло. И никогда ничего подобного не было. Потому что, в противном случае, человек бы лишился выбора. Он перестал бы быть вполне свободным существом. Хочешь - не хочешь – а вот Я, Всевышний – Творец вселенной, а вот Мой Закон и т.д.

Любое чудо, которое когда-либо происходило на Земле, всегда можно было объяснить и так, и эдак. Ну, вот хрестоматийный пример из Библейской истории. Исход евреев из Египта. 40 лет скитания в пустыне и, наконец, Иисус Навин ведет народ в землю обетованную. На пути река Иордан, которую нужно форсировать. Не группе людей, а всему народу - с детьми, стариками, больными. Это если на плотах переправлять многотысячную толпу – это столько займет времени, что все с голоду перемрут. Иисус Навин вопрошает Бога. Он молится Творцу. И, вдруг, происходит чудо. Иордан на глазах мелеет, и вода довольно быстро уходит. Обнажается дно реки. И народ легко преодолевает это серьезное препятствие.

Нормальный вывод - какой? Бог ответил на молитвы Навина. Но можно и возразить – а причем здесь Бог? Примерно раз в 500 лет у горного верховья Иордана происходят обвалы и, как следствие, на короткое время перегораживается ток и, соответственно, уровень воды падает иногда до нуля. Случайность!

И в пустыне все тоже было вполне естественно. Перепелов ветер надул – что здесь особенного? Манна небесная – так ведь это цвет одного из тамошних растений. Вот и все чудеса.

Конечно, можно спросить скептика – а какова вероятность того, чтобы Иордан обмелел как раз в тот день, когда это было так необходимо?

Бог ежедневно Себя проявляет в жизни каждого из нас. Но таким деликатным образом, что мы остаемся абсолютно свободными в выборе своей позиции. Или благодарить Бога, или - Его просто не замечать.

Помню, со мной был случай. Это еще в перестроечные годы. Одолжил у одного приятеля я денег ровно на месяц. Сумма не очень большая, и я был уверен, что без особого напряжения ее возвращу. На всякий «пожарный», я рассчитывал деньги перезанять– два человека у меня были такие, что хоть днем, хоть ночью можно было к ним придти – всегда выручат. Проходит месяц. Завтра нужно отдавать долг, своих денег не оказалось – не пришли. Выход простой – звоню одному приятелю, а он извиняется – говорит – вот, третьего дня отдал взаймы родственнику – свободных ни копейки. Звоню куму. Кум-то уж точно выручит. А его в Херсоне нет – он в отъезде. Вот такого поворота я вообще не ожидал. Сделал еще несколько звонков. И, как на зло, к одному дозвониться не могу, другой - холодильник вчера купил, и сам в долг влез и т.д. Что ж делать? Времени нет – завтра в 10 утра придут за деньгами. А я сегодня с утра уже успел подтвердить готовность возвратить долг. Я-то ведь рассчитывал переодолжить сумму. Ночь, заснуть не могу, ворочаюсь. Часов в шесть проснулся, хожу по дому. Звонить кому-то – рано, неэтично. После восьми сделал еще несколько неудачных звонков, а в девять - звонят уже в двери. Ну, вот и настал час расплаты, час стыда и срама. Причем, на час раньше – не в 10, а в 9. Открываю двери, на пороге стоит женщина - немолодая, просит принять. Я приглашаю в приемную и стараюсь ее слушать. Дается мне это непросто – мысли совсем о другом. Между прочим, она говорит, что давно решила сделать пожертвование. А тут еще какую-то премию выдали ей на работе, плюс - первая пенсия. Она открывает сумочку и подает мне завернутую в лист бумаги пачку денег. Я истово ее благодарю. Чувство признательности в тот момент было у меня, так сказать, обострено до крайности. Я был готов ее расцеловать. Она уходит, и я считаю ассигнации. Там оказалась ровно та сумма денег, которую мне срочно нужно было отдать. Ни одного лишнего рубля, ни одной лишней копейки.

Как человек верующий, я сердечно поблагодарил Бога. И я не сомневался - ни тогда, ни теперь, что это Божья забота, Божья десница управила таким образом.

Другой же человек может расхохотаться – скажет – «что же здесь Божественного? Просто человек решил пожертвовать деньги, а деньги всегда на что-то нужны. Ну, так получилось, совпало». И эта позиция скепсиса она теоретически неуязвима. Ну, ведь, строго говоря, это действительно могло быть простым совпадением. 

Если человек не хочет видеть в происходящем десницу Божию, он ее не увидит. Ничего хитрого и мудреного в этом нет. Люди умудряются ведь и друг друга не видеть и не слышать. Что уж о Боге говорить?

Как в Евангелии сказано: «своими глазами смотрят, и не видят; своими ушами слышат, и не разумеют, ибо огрубело сердце людей сих и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, и не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, чтобы обратиться (ко Творцу)».

18.7.19 – ВЕРА В ДРУГИХ

В прошлое воскресенье мы очередной раз размышляли с Вами о феномене веры. Как мы подчеркивали, вера – это одно из самых важных составляющих человеческого бытия. Без веры жизнь просто невозможна.

Не проживет человек без веры в себя. Если он не верит в свои собственные силы, ум, способности, то он и шагу не ступит. Для того, чтобы поставить перед собой любую, даже самую простую цель – нужно верить в то, что ты сможешь ее достичь. Я, например, знаю одного молодого человека, который всерьез считает, что никогда не сможет научиться водить автомобиль. Серьезных оснований для таких выводов у него нет. Пункт просто такой.

И он на самом деле никогда не будет управлять автомобилем, но не потому, что ему это не дано, а просто потому, что он не верит в свои способности. 

О подобных вещах мы с Вами говорили в прошлый раз. Вера в себя самого – это очень важно. Без веры в себя какое бы то ни было поступательное движение, или развитие индивида абсолютно невозможно.

Хотя вера в себя в какой-то мере связана с риском. Риском - переоценить свои силы, свои возможности и претерпеть серьезные срывы. Но, на риск идти нужно. Лучше переоценить себя и, на практике убедившись в том, что ноша слишком тяжела, непосильна, уменьшить груз, упростить задачу, опустить планку. Это лучше, чем наоборот, ставить цель намного ниже своих возможностей. Потому что недооценка себя самого исключает раскрытие того, что в нас есть - талантов, дарований, возможностей, и человек попросту не реализует себя в жизни. А человек, не реализовавший себя – это несчастный человек.

Сегодня давайте поговорим с Вами об иной вере – вере в других.

Сразу стоит отметить банальную вещь, которую все мы с Вами хорошо знаем. Если вера в себя – это дело рискованное, то вера в ближнего – это еще опаснее. Я не думаю, что сей печальный факт нужно кому-либо из Вас доказывать. Наверное, каждый на собственной шкуре почувствовал - и не однажды – как опасно надеяться на кого-то, доверять серьезные дела, давать взаймы деньги и т.д.

Народная мудрость выражена многочисленными присказками, поговорками, пословицами: «хочешь нажить себе врага – одолжи человеку деньги», «хочешь загубить дело - поручи его другому» и т.д.

Большинство людей не оправдывают свое доверие по большинству показателей, и бывалому опытному, умудренному жизнью человеку вообще никому не хочется доверять. По молодости доверять проще – еще не так много накоплено отрицательного опыта – еще не так бит, не столько синяков и ссадин. А уже к сорока годам каждый из нас становится хотя бы немного скептиком, хоть чуть-чуть неверующим в своих ближних.

Но несмотря ни на что, хотим мы этого или не хотим, мы вынуждены верить людям и верить в человека. Выбора почти нет – ну, разве что между жизнью и смертью. Исчезновение веры в человека – означает полную остановку жизнедеятельности.

Ни одного шага нельзя ступить без веры. Каждый день мы просыпаемся и пьем чай с бутербродом. И мы верим, что к листьям чая не примешан какой-то сор, какие-то вредные вещества, которые могут нас лишить здоровья или отправить на «тот» свет. Проглатывая кусочек колбасы, мы надеемся, что она изготовлена, пусть не из мяса, но, во всяком случае, не из какой-то жуткой гадости, от которой все внутренности могут расплавиться. Между тем, гарантии никакой нет – вы сами знаете тенденции многих современных пищевиков.

Ну, а как по-другому – отказаться от еды? Или перейти на натуральное хозяйство – самому выращивать скотину, самому шить себе одежду, дабы оградить себя от опасности, что кофточка из новой синтетической ткани не окажется сильным канцерогеном?

Мы садимся в маршрутку и надеемся, что она исправна, что, как минимум, у нее рабочие тормоза и не отваливающиеся колеса, что водитель - не дурак и не пьяный. Но это не факт. Почему мы так думаем? Вот недавно моя супруга вылетела из микроавтобуса на мостовую просто потому, что был замок двери неисправен, шофер не позаботился об этом. А сколько ДТП с трагическим исходом? Но мы продолжаем жить, двигаться, летать на самолетах, ездить на поездах. Ну, а как по-другому? Закрыться у себя в квартире или офисе? Так сверху что-то упадет. Тот же самолет, как на здание торгового центра в Нью-Йорке.

На вокзалах, кинотеатрах и рынках нельзя появляться – а вдруг террорист бомбу заложил?

На стройках цемент воруют. Когда в Армении было землетрясение – очень много народу погибло – так оказалось, что дома состояли из бетонных конструкций, не соответствовавших стандартам прочности. Цемент сэкономили.

А где гарантия того, что дома, в которых мы с Вами живем, построены в соответствии с требованиями безопасности. Здания ведь действительно падают не только от землетрясений.

В Ленинграде я жил по соседству с новопостроенным домом, который развалился ночью как раз перед заселением. Это было еще в советские времена. А тогда умели избегать скандалов. Бросили всю лучшую технику города и в фантастически короткое время убрали строительный мусор. За ночь посадили деревья и траву на месте бывшего дома. В назначенный день прибывают новоселы, ищут дом, на глазах которых он так долго строился, и ничего не понимают. Мы ж третьего дня здесь были – дом стоял. Мы же свои квартиры уже видели! 

Оснований для недоверия людям всегда больше чем достаточно. Ну, так что же – в землянках жить? А где гарантия, что парикмахер, который тебя бреет - не перережет тебе горло? Ну вот, в голове у него что-то перемкнуло, а в руках острейшая бритва – одно легкое движение – и все.

Люди женятся, выходят замуж с верой в то, что будут счастливы, что человек, который сейчас рядом – он хороший, что с ним будет здорово. А основания для этого какие? Никаких. Общечеловеческий опыт говорит о другом. Большинство браков распадаются. Ну, так что из этого – не жениться, не выходить замуж?

Супруги рожают детей в вере и надежде, что чадо вырастет и станет нормальным человеком, опорой в старости. А откуда эта вера? На каком основании? Основания никакого. Сначала ты ночами не спишь – пеленки меняешь, потом нянчишься с ним, кормишь, поишь, одеваешь, обуваешь. Потом в лучшую школу пристраиваешь и т.д. А вырастает подлец. Пьет, гуляет, ворует, из дому все выносит. А там, глядишь, и на родителей руку поднял. Ведь сколько случаев, когда дети убивают своих родителей.

Но представьте себе, если бы мы жили в доме с постоянной мыслью о том, что вот-вот он рухнет, ели пищу в страхе, что она может быть отравлена, общались с супругой или супругом, осознавая, что он или она тебе изменяет, растили детей, рассчитывая на то, что они вырастут негодяями и т.д. Этот список очень легко продолжить без особого труда. Какова была бы наша жизнь? Ее не было бы. Так жить нельзя. Без веры, без доверия.

Да, есть понятие разумной осторожности. Но это достаточно искусственное понятие. В рассуждениях оно звучит просто и убедительно. А практически осуществить эту разумную осторожность, как правило, не получается. Либо человек перестает быть осторожным и живет, не думая ни о чем и ни о ком плохо, радуется жизни, надеется на все хорошее, ходит так сказать, под Богом. Либо превращается в циника, который никому и ничему не верит. Который старается защитить себя со всех сторон, построить подземный бункер, замуровать себя железобетоном. Но такие люди сгнивают заживо.

Иисус Христос со страниц Священного Писания призывает всех нас верить друг другу, любить друг друга и бесконечно прощать друг другу.

Кстати, прощение – это оборотная сторона веры. Невозможно искренне простить человеку без веры в то, что, несмотря на его неприглядные поступки, в нем что-то есть хорошее, что он может стать другим, лучшим, чем он есть.

Верить до последнего издыхания и - сотый, тысячный раз прощать. Однажды Петр приступил к Иисусу и спросил: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус отвечает ему: не говорю тебе: до семи раз, но до семижды семидесяти раз. А как Вы знаете, число семь в Библии обозначает полноту. Десять раз по семи, а потом, еще раз умножить на семь – это означает бесконечность.

О том, насколько это оправдано, рационально, можно спорить сколько угодно, приводить бесчисленное количество доводов. Но, в конечном итоге, мы должны понимать, что живем мы подлинной жизнью до тех пор, пока верим. Верим в себя, верим людям и, конечно же, верим в Бога.

14.7.19 – ВЕРА В СЕБЯ

Удивительно емкая фраза апостола Павла из его послания к Галатам, над которой мы размышляем с Вами уже несколько месяцев. Как он пишет: «Плод Духа это любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание».

В прошлый раз мы остановились с Вами на таком человеческом качестве, как милосердие, а сегодня - поговорим о вере.

Нужно сразу сказать, что как бы серьезно мы ни относились к понятию «вера», на самом деле этот фактор гораздо важнее, чем мы можем себе даже представить. Плюс – это понятие сложное. Сложное, в смысле сложенное из многих слоев – уровней и частей.

Вера - и как уверенность в невидимом, вера - и как доверие. Вера, как духовная сила, которая, по словам Христа, может двигать горами.

Опять же – кому или в кого верить? В Бога. В ближнего. В себя.

Ну, по всей видимости, с себя самих и нужно начинать.

Что означает верить в себя?

Во-первых, очень важно ответить себе самим на самый главный вопрос жизни: «что я такое?» Конечно, навскид не получится. Этот вопрос должен звучать постоянно, на протяжении всей жизни. И тем не менее. Кто я такой? Маленький, гаденький червячок? Супермен? Или божество?

Адам и Ева подумали, что они могут занять место Всевышнего. Они ошиблись. Они возомнили себя Божествами – по-еврейски эрум, а увидели себя нагими – арум - библейский символ слабости и беспомощности – слышите - игра слов – эрум-арум. Ошибка стоила дорого Адаму и Еве. Ну, вы понимаете, что Адам и Ева – это библейский символ человечества, а не просто какие-то персонажи.

Да, человечество в целом и отдельные люди в частности, склонны преувеличивать свои возможности, переоценивать свою роль, значимость, достоинство. И часто это оканчивается трагедией. Даже на банальном бытовом уровне. Полез мужик на дерево, позабыв, что ему не 20 лет, а больше 60-ти. Упал, и - «со святыми упокой».

Но все эти беды из-за преувеличения своих сил и возможностей – это мелочи по сравнению с противоположным – недооценкой самого себя.

Переоценивать свои силы, скажем, способности к учебе, опасно. Периодически в учебных заведениях, особенно высших, студенты сходят с ума. Это действительно так бывает. У нас в Ленинградской Духовной академии у одного студента «крыша поехала». Причем, так, не сразу и заметили. А потом смотрят – а он мыло ест. Такой печальный случай был. Это в любом учебном заведении так бывает. Раз в два года, раз в три года, если учебное заведение достаточно большое, то кто-то перегревается.

Но масса людей – неудачники – только лишь по одной причине. Они не верят в свои силы и возможности.

Я помню очень давно – мне было лет 13 – папа благословил мне заняться музыкой с одной молодой еще тогда женщиной - прихожанкой храма. Отец служил в храме в Киндийке. Ну, поскольку мне было только 13, то, хотя теоретических и практических знаний по музыке у меня было достаточно, педагогического опыта у меня не было. А главное, не было обыкновенного жизненного опыта. Тогда я не смог решить самую главную проблему, которая стояла передо мной. Свои занятия я должен был начать с того, чтобы убедить свою старшую ученицу в том, что она будет хорош