Проповеди прот. Иоанна Замараева
в Великопостный период
201
9 г

 На главную  

17.03.19 – ПРАВОСЛАВИЕ

Неделей Торжества Православия именуется нынешний день. Церковно-славянское слово «неделя» – по-нашему значит «воскресенье». В то время, как русская «неделя» соответствует старому слову «седмица». Короче, в сегодняшнее воскресенье празднуем мы с Вами Православие. Причем, торжественно, по-православному. По уставу Церкви вино сегодня, между прочим, положено.

Но прежде, чем наливать и выпивать, неплохо бы очередной раз размыслить над самим понятием «православие» - что это такое.

В этимологическом плане - все просто – православные – это те, кто правильно славят Бога. Это калька с греческого – ортодоксия: «докса» – это слава по-гречески, «ортос» – правильный, верный. Ортопедия тоже из этой серии – однокоренное слово. Вывихнутые косточки должны быть вправлены, приведены в правильное расположение. 

Другими словами, раз мы с Вами православные, значит с духовными косточками у нас с Вами – полный порядок, полная ортопедия.

Православие, звучит очень гордо, и этот пафос вполне может давать пищу насмешкам. Вот-де ортодоксы – им бы еще таблички повесить на шеи с надписью: я во всем прав. И рациональное зерно в этих улыбках есть. Если каждый из нас посмотрит на себя в зеркало, особенно ранним утром, то на тебя как раз и воззрится такой вот облик истово-православного человека. Между прочим, это беда, когда некоторые наши братья и сестры православные слишком серьезно относятся к своему православию. Именно к своему личному православию, не историческому, не общецерковному. Потому что говорить о православии, глядя на нас с Вами – это бывает всё равно, что судить об исполнительском искусстве Лучано Паваротти по напевам пьяного соседа.

С другой стороны, тот тернистый исторический путь, который прошла Православная Церковь, дает ей основание именоваться Церковью православной. Многие поколения наших далеких предков выстрадали это право провозгласить Церковь, к которой и мы с Вами принадлежим, православной. Всё, что сегодня для нас является само собою разумеющимся – нужно было отстаивать в тяжкой борьбе со всякими ересями, лжеучениями, которые с самых первых дней силились одолевать Церковь.

Вспомним апостола Павла, который спорил с иудействующими, доказывая, что христиане уже свободны от Ветхозаветных предписаний. Не надо христианам обрезываться, ограничиваться кошерной едой, считать свои шаги по субботам. Сейчас для нас уже всё просто – и в кошмарном сне никому не приснится, что родившееся дитя нужно обрезывать. А Павлу такая свобода дорого обходилась. Его и палками били, и камнями забивали, ходили за ним по пятам и лгали на него, мешали ему проповедовать. А разве не проще ему было бы пойти по пути наименьшего сопротивления – не трогать старинных обычаев, мол, пущай и дальше все обрезываются.

Затем, в том же первом веке возникла ересь докетизма. Ну, Вы помните, что она собою представляла. Δοκέωв переводе с греческого – казаться. Докеты учили, что Христос не был человеком, и плоти у Него поэтому не было, поскольку Бог – бесплотный Дух. А видели Его люди и общались с Ним только потому, что Иисус являл им Себя – казался им.

Чем чревато это лжеучение? В первую очередь, тем, что докеты отвергали страдания Христа на Кресте. Богу-то, как Духу, страдать не свойственно, Он может только казаться страдающим. Т.е., по учению докетов, Господа, на Кресте пригвождённого, не было – Он людям просто казался.

Но, ведь, если бы победил докетизм, тогда под сомнение встала бы искупительная жертва Христа – её так же, получается, не было. Сомнительным был бы и разговор о любви Божией к человеку. Духу-то легко зависнуть на Кресте – не больно. Ты попробуй, повиси на кресте настоящим человеком!

Лжеучений сотни было – почти каждое десятилетие появлялось новое, и с каждым нужно было как-то воевать. Причём, сложность борьбы часто состояла в том, что ложь была намного правдоподобнее самой правды. Ну, вот тот же докетизм – с теоретической стороны он гораздо более респектабелен, чем православие. Любой докет двумя вопросами любого ортодокса на лопатки мог разложить. Ну вот, спрашивается: Христос – Бог или не Бог? Православный скажет: да, Христос - истинный Бог, но также и истинный человек. На это докет возразит, ну это невозможно – ведь согласитесь, Бог – вне времени, и вне пространства; Бог есть Дух. А человек – существо материальное, плотское. И всем известно, что между Богом и тварным миром - пропасть. Поэтому, Бог – есть Бог. Он не нуждается в пище и питии, Он не мог страдать на Кресте. Да Он и невидим – разве что, может Себя явить в особом видении. Такая богословская позиция, скажем так, неслабая - попробуйте поспорить!

В начале четвертого века арианская ересь охватила, как лесной пожар, почти весь тогдашний восток. Это Вы тоже знаете - Арий учил, что Иисус Христос – это воплощение не настоящего Единого в Троице Бога, а вочеловечение некоего существа, созданного настоящим Богом. Да, это существо великое, подобное Всевышнему, но это бог с маленькой буквы этого слова. И поэтому этот воплощенный в Иисусе Христе бог – не есть Творец Неба и Земли.

Трудность была в том, что это лжеучение поддерживалось целым рядом представителей государственной власти. Горстка оставшихся православных терпела гонения. Многим отстаивание православных позиций стоило жизни.

Но давайте подумаем - а если бы тогда победило не православие, а арианство, ведь рухнуло бы христианское учение о Христе, как о посреднике между Богом и людьми. А это очень серьезно. Ведь в чём заключается главный пункт христианской веры? В том, что Христос представляет Собою такой вот мост между Богом и людьми, поскольку Он - истинный Бог и истинный человек.

Ересей было достаточно, и на каждую из них надо было как-то реагировать, отстаивая православие. Возникало в церковной среде идолопоклонство перед иконами, - созывался очередной собор, осуждающий иконопоклонение. Начиналось, наоборот, иконоборчество, православные защищали иконопочитание. Представляете, вот, если бы в 787-м году на соборе победили иконоборцы, то на сегодняшний день все наши храмы были бы голыми - без икон, без фресок, скульптур. Микеланджело делать было бы нечего. Рублева бы Троицы не было. Максимум – цветочки на стенах были бы нарисованы.

А с 16-го века – движение протестантизма с искривлениями и всяческими искажениями Евангельского учения. Лютер вырывает из Библии послание Иакова, в котором говорится, что вера без дел мертва и провозглашает спасение человека только лишь через веру – без дел. Лишь бы веровали – дела человека, говорил Лютер, не имеют никакого значения для будущей жизни загробной. Кальвин в своем извращении пошел еще дальше – стал учить о Божьем предопределении. Эту ересь Вы тоже хорошо знаете, - якобы все люди делятся на Богоизбранных и неБогоизбранных. И вот, если человек избран для спасения – не важно, как он живет – райские обители ему обеспечены, а если уж не избран, то извините – можешь даже не тужиться.   

Поэтому, все эти православные победы наших предков – это всё очень важно и отнюдь не запросто. Так и хочется словами Лермонтова сказать: «Плохая им досталась доля: Не многие вернулись с поля...»

На самом деле, православие – это такое, вот, благородное стремление воспринять Христову веру неискаженной и неповрежденной, бережно сохранить её и в полной чистоте передать её новым поколениям.

Правильно верить – на самом деле важно. Ну, вот чего только стоит средневековое католическое заблуждение о сверхдолжных заслугах и сокровищнице святых, когда римский папа за соответствующую плату мог выдать индульгенцию о прощении грехов и зачислении добрых дел, совершённых праведником в пользу грешника.

Владеть правильной чистой верой без примеси мракобесия и суеверий - очень важно. Но есть что-то, еще более животрепещущее в православии, чем чистая вера. Ведь мы с Вами именуемся людьми не правоверными, а православными. А что значит, быть православными? Что значит, право славить Бога?  Прославление Бога – это одна из форм общения с Богом, форма взаимоотношения со Всевышним.

Да, правильно верить - очень важно. Если та или иная протестантская деноминация верит в Единого Бога, во Святую Троицу, в Божество и человечество Иисуса Христа, в бессмертие души человека и т.д., но относится к Богу, не как к любящему Отцу Небесному, а как к беспощадному Верховному судье, который жаждет Крови Сына Своего Единородного, полагающего Себя за жизнь мира, может ли по такой картинке у человека сложиться правильное отношение к Богу?

Во многих протестантских деноминациях потеряно самое главное средство коммуникации с Богом – Таинство Евхаристии. Т.е., вера в Бога у них правильная, а отношения с Богом нарушены утратой этого Завета в Теле и Крови Христовых. Ведь именно Евхаристия – это центральное Таинство, посредством которого мы невидимо, но реально соединяемся со Христом, становимся едиными с Ним в Теле и Крови. Ведь, Сам Господь сказал: «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни...»

И вот, в православии всё это есть, всё сохранено с предельной бережностью – правая вера и правое Богопрославление, т.е., сохранён Завет – Таинства, культура правильных отношений с Богом, причем, во всех, так сказать, тонкостях свято-отеческого опыта.

И какой же из этого вывод? Какие мы с Вами хорошие! Прямо давайте фотоаппарат – пусть фотограф нимбы нам пририсовывает, а фото - в золоченую рамочку и - в храмы - вывесим себя самих вместе со святыми угодниками.   

Это будет неправильным, по меньшей мере, по двум причинам.

Да, мы с Вами наследники высочайшей религиозной культуры православия. Но, положа руку на сердце – не очень мы хорошо понимаем – что нам досталось по наследству. Это как Брежнев в картинной галерее спрашивает: а что это за картина – ему отвечают: это Врубель. Леонид Ильич: хорошая картина, и, главное, недорогая.

Есть, конечно, сейчас православные, которые неплохо разбираются в догматике, канонике. Таковых немного, но они есть. Ну вот Владыка Кирилл Московский – умнейший человек, оратор, Богослов мировой величины, человек верующий, православный – ну а толку - на нашу землю вторглись захватчики, а он хоть бы слово в защиту сказал. Это точно, как в притче, когда православные разбойники убили путешественника, завладели его котомкой, в которой был хлеб с салом. Хлеб разделили между собой, а сало есть не стали – время Великого поста – нельзя.

На самом деле, здесь происходит эффект, который выражен Иисусом Христом в образе отцеживания комара и поглощения верблюда. По типу – а слона-то я и не приметил.

Поэтому вот так – не всё просто – православие, благодаря нашей греховности, иногда оборачивается славой дурной, и тогда православие становится кривославием.

Хотя эти частности, которые тоже нельзя упускать из виду, конечно же, не должны портить нам праздничного настроения. И лозунг: да здравствует православие - не отменяется.

14.03.19 – ЛОЖЬ. Четверг 1-й седмицы В.п.

Сегодня давайте поговорим с Вами о лжи. В первую очередь, определим – что это такое. Если попытаться определить это понятие чисто формально, то выйдет, что ложь – это значит, сказать нечто, что не соответствует действительности. На самом деле было так, а человек говорит сяк, сознательно входит в противоречие с реальностью.

Но это формальное определение лжи для нас не годится. Разве мы можем назвать авторов художественной литературы лжецами только за то, что они повествуют нам о вымышленных персонажах, которых на самом деле и в помине не было? Разве Христос, поучая притчами - о потерянной драхме, о милосердном самарянине, о блудном сыне, говорил людям неправду? Да и вообще, большая часть Библии написана с использованием жанров, предполагающих достаточную свободу в изложении исторических событий. В жития святых вкраплены множество легенд, наподобие истории с чудом-юдом, которого поразил копьём, сидящий на коне Георгий Победоносец. Что это ложь? Нет, конечно – это сказание - легенда.

Да и в отношениях между людьми – можно ли обвинить родителей во лжи, когда они говорят трехлетнему малышу, что нашли его в капусте, мол, аист принес? Можно ли назвать лжецом военнопленного, который, рискуя жизнью, ввел в заблуждение командование неприятельскими войсками?

В житиях святых есть рассказ – не помню имени подвижника, которому удалось примирить двух многие годы враждующих между собою монашеских  братьев. Ходил он то к одному, то к другому – Парфению говорил, что Мардарий не прочь бы попросить у него прощения, но как то не решается. А Мардарию внушал, что Парфений рад бы примириться, но не знает с чего начать. Конечно же, это неправда – никто не хотел и не мыслил мириться. То о чем говорил святой этим двум монахам абсолютно не соответствовало действительности, но это не было ложью, о которой далее пойдет наша речь.

Наша с Вами задача сначала обнаружить, а затем и победить в себе порок, который, как мы уже неоднократно говорили, коренится в гордыне – матери всех пороков и грехов. Так вот, если гордец поставил себя в центр жизни, считает главным себя самого, то этот главный, естественно должен быть лучшим, чем его окружающие – умелее, ловчее, смелее. Ну а если на самом деле это не так – надо сочинить про себя легенду, чтобы создать о себе образ такой светящийся.

И вот эта легенда будет принципиально отличаться от легенды как литературного или устного жанра. Отличаться не по форме, и даже не по содержанию, а по мотивации. Я говорю нечто о себе несоответствующее действительности для того, чтобы утвердить своё «я». Вот с этого и начинается ложь, как порок, как грех.

С виду это, вроде как, совершенно безобидные вещи – ну подумаешь, приврал о себе малость, присочинил – кому от этого плохо? Или сгладил острый угол – в реальности вел себя недостойно, а в рассказе – просто герой. Да, это еще далеко не подлость, не вероломство – это еще только маленькие росточки лжи, но которые, если не пропалывать, разрастутся в непроходимые заросли греховных колючек.

Так вот, значит, основным мотивом лжи как порока является самовозношение. Да, в жизни я поступил гнусно, но разве я должен об этом говорить? Нет, конечно, я до самого конца буду отрицать свою виновность – дескать, я – не я. Тем более, если мой поступок наказуем – как же это меня драгоценного могут наказывать! Это просто немыслимо – нет, не было ничего со мною. Или вот проблема – я-то самый главный у себя, но тогда почему же я сижу в душном кабинете обычного клерка, а не в парламенте? И давай разукрашивать свою биографию, бесстыдно обещать всем, что вот, мол, если выберете меня, то я Вам устрою райскую жизнь на земле.  

К чему приводит порок лжи? К расколу души, к двоедушию - когда человек начинает жить двумя жизнями, одной - для людей, а другой - для себя, и жизнь внешняя, напоказ, для людей, отлична от жизни внутренней, собственно подлинной реальной жизни. Такое двоедушие разделяет человека, как бы разламывает его целостность. И это является, во-первых, питательной средой для произрастания других всевозможных пороков. Потому что, скрывая свою собственную жизнь, представляя ее людям не такой, какова она есть на самом деле, человек создает в своей душе питательную среду, благоприятную почву для произрастания самых разных пороков. Гадко поступил – не беда – сумею всё обставить таким образом, что, не то, что стыдно не будет, а еще и героем буду выглядеть. Понимаете, пропадает стимул для исправления, совершенствования личности. 

Во-вторых, ложь, как и всякое зло, порождает противодействие. И выражается это противодействие, в первую очередь, через недоверие. Недоверие есть реакция людей на ложь.

Но что влечет за собой недоверие? Потерю подлинности в человеческих отношениях. Недоверие порождает подозрительность, а подозрительность способна подтолкнуть человека ко встречным действиям, к нанесению упреждающего удара, к тому, чтобы наказать своего врага задолго до того, как враг предпринял то или иное действие против того или иного человека. И мы видим, как ложь, порождающая недоверие, подозрительность и агрессивность, превращает нередко в ад человеческие взаимоотношения, в ужас – отношения между группами людей, целыми странами и народами.

И вот наша задача с Вами осознать, что ложь несовместима с христианством; мы должны помнить о том, что всякий раз, когда мы лжем, мы совершаем страшный грех, мы становимся детьми дьявола, которого Христос назвал отцом лжи. Мы должны понимать, что наше христианское призвание требует от нас чувствительности ко лжи, к недопустимости даже в шутку, даже мельком между делом использовать ложь в отношениях со своими близкими, воспитывать себя и тех, на кого мы можем повлиять в чувстве полного неприятия всякой лжи и всякой неправды. И будем помнить, что наше возрастание в правде будет означать для нас возрастание в Боге, который борется с дьяволом в сердцах человеческих.

И пусть спасительные дни святой Четыредесятницы пройдут для нас недаром, а способствуют искоренению этого страшного порока, дабы он не повлек за собой еще больших бед. Да укрепит всех нас Господь в противоборстве греху лжи во имя нашего спасения.

13.03.19 -   ГНЕВ. Среда 1-й седмицы В.п.

На прошлой беседе мы размышляли с вами о зависти, как о пороке, являющемся следствием гордыни. И подчеркивали, что этот порок может быть преодолен упорной внутренней борьбой, основанной на добродетели и воспитании в себе правильного, христианского отношения к ценности, которую представляет любая человеческая личность.

Если попытаться проследить свято-отеческую аскетическую мысль, учащую нас искусству духовного восхождения, то легко отметить следующий порок, который святые отцы обычно поставляют вслед за завистью или наравне с завистью, и в котором усматривают ту же причину. Этот порок именуется ГНЕВОМ. Иоанн Лествичник гнев называет тяжкой болезнью. «И как у телесной болезни, - пишет святой, - как правило, существует не одна, а несколько причин, так и у гнева существуют разные причины». Очень часто гнев подстегивается чисто физиологическими факторами: состоянием нервной системы человека, физическим состоянием, переутомлением, а иногда гнев является просто симптомом заболевания – нервного или психического - заболевания, которое следует лечить у врачей.

Но нас с вами в данный момент интересуют не физиологические причины гнева - нас гнев интересует как внешнее выражение болезни духовной, как порок, отражающий греховное свойство человеческой души.

А фундаментальной причиной гнева является все та же гордыня и связанные с ней себялюбие и самоуверенность. Мы неоднократно подчеркивали с Вами, что гордец поставляет в центр своей жизни себя самого. Он уповает на свои силы. Он строит свою жизнь, надеясь исключительно на собственные возможности. В нем развивается уверенность, которая в какой-то момент переходит разумную границу и становится самоуверенностью. И когда окружающие его люди выражают так или иначе несогласие с самоуверенным человеком, то в последнем возбуждается крайне отрицательная реакция на это несогласие. Самоуверенный, гордый человек сознательно или несознательно усматривает в этом несогласии ближних посягательство на самое для него священное, на то, на чем основана вся его жизнь, на самое фундаментальное для него и важное – на его собственное «я». И поэтому можно сказать, что гнев – это реакция человека на несоответствие слов или дел людей окружающих с его собственными мыслями, суждениями и поступками.

Гнев зачастую принимает весьма уродливую эмоциональную форму. По словам святителя Тихона Задонского, гнев – это мучительная страсть. Она причиняет подлинные страдания, как самому человеку гневающемуся, так и его окружающим. Особенностью этого порока является его видимость, очевидность. Если зависть сокрыта, если гордыня бывает спрятана еще глубже, то гнев очевиден, как для самого гневающегося, подверженного этому пороку, так и для окружающих его людей. Внешность человека искажается, он перестает быть похожим на человека нормального. Всё свидетельствует о том, что в глубине его души какая-то страшная болезнь. И святитель Тихон Задонский очень точно подмечает: «Если так искажается от гнева внешность, которой человек более-менее способен управлять, то что же тогда происходит у него внутри? Что же тогда творится в тайниках его души?».

Да, действительно, гнев – это болезнь, по справедливому изречению преподобного Иоанна. Болезнь духовная, очень опасная, которая помимо чисто духовных, разрушительных последствий приносит и внешние неприятности. Ведь, проявляясь вовне, гнев вводит человека в конфликтную ситуацию. Гнев провоцирует его к конфронтации с окружающими людьми, толкает на нарушение естественных и нормальных правил общения между людьми. И человек гневающийся всегда виноват. Таковой всегда в поражении. Человек гневающийся ничего не выигрывает и не имеет для себя никаких благ, но проигрывает и поставляет себя в неловкое, трудное положение, даже исключительное, с точки зрения земной выгоды.

Но более, чем во внешней области - во внутренней жизни человека гнев порождает страшные последствия. Отцы совершенно справедливо говорят, что результатом гнева является злоба. Гнев не пресеченный, гнев не остановленный превращается в злобу, в постоянное расположение человеческой души. А злоба, как мы хорошо знаем на опыте жизни, приводит уже к самым страшным, неконтролируемым последствиям. Ибо злоба – это уже демоническое состояние человека. Не остановленный гнев – это уже торжество дьявола в наших сердцах. В этом состоянии человек более не распоряжается своею судьбою. Властвует, владычествует, хозяйничает в его жизни уже сам дьявол. А уж по отношению к Благодати Божией озлобленный человек просто закрыт. «Ничто так не препятствует в нас пришествию Святого Духа, как гнев», - подчеркивает Иоанн Лествичник.

Как же святые отцы учат нас бороться с этим пороком?

Ну, во-первых, если гнев является результатом гордыни, то, естественно - наше духовное оружие должно быть направлено на умерщвление причины, на преодоление гордыни, о чем мы с вами уже третий раз подряд говорим.

Но помимо сего, святые отцы предлагают нам и конкретные средства для преодоления гнева, как порока.

Ну, во-первых, мы должны как можно больше узнавать о своём противнике, которому объявили войну  - знать его повадки, уловки, стиль ударов, которые он обычно практикует. Нам очень важно знать анатомию врага.

Фокус в том, что когда мы злимся, у нас с Вами, ведь, как правило, есть к тому твердые основания. Мы кому угодно можем доказать свою правоту и, наоборот, – виновность того лица, на которого направлен наш гнев. И нередко правота действительно на нашей стороне. Мы правы, на нашей стороне правда, и выходит, что гнев наш праведен. Вот здесь как раз и прячется уловка, на  которую попадаются почти все, за крайне редким исключением. Наше заблуждение в том, что мы-то думаем, будто причиной гнева является наше возмущение ближним, его неправдой, несправедливостью, нелепостью, неправильностью, нарушением логики и здравого смысла. А ничего подобного! На самом деле нас возмущает то обстоятельство, что субъект ведет себя не по-нашему, вопреки нашим ожиданиям. Весь фокус в ловкой подмене мотиваций. Наша гордыня попросту надевает маску правды. Это крайне важно отслеживать. Причина вовсе не в правоте или не в правде. Если ближний наш будет поступать неправильно, но по-нашему – нас это злить не будет. И, наоборот – скажем, если тот же начальник или инспектор поступит с нами по всем законам и правилам, но не по-нашему – мы обидимся. 

Так вот все эти душевные движения необходимо наблюдать, анализировать и корректировать – сей процесс, конечно длительный, но вполне соразмерный с нашей жизнью. 

Ну а начинать борьбу с гневом нужно хотя бы сдерживанием этой греховной эмоции. Тот же Иоанн Лествичник формулирует свой рецепт от гнева таким образом: «Молчание уст при смущенном сердце, молчание помыслов при слегка смущенной душе».

Что означает молчание уст при смущенном сердце? Когда сердце смущено, когда самолюбие уязвлено, когда задета наша гордыня, да оградим уста свои молчанием. Сосредоточимся в этот момент. Когда получили мы сигнал из глубин нашей души о том, что задето наше самолюбие, взволнована наша гордость, потщимся усилием воли оградить свои уста, свое внешнее поведение, внешнее выражение своих чувств - удержим язык свой от зла и сотворим благо. И контроль за внешним выражением гнева будет, с одной стороны, тормозить внутреннее разрастание этого порока, а с другой стороны, навыкая контролировать выражение своих чувств, с каждым разом мы будем оказаться все более и более стойкими ко внешним искушениям и вызовам эгоизма, живущего внутри каждого из нас.

Безусловно, в борьбе с пороками необходима практика. Собственно, любой вид борьбы – это своего рода искусство. Дзюдо, бокс, айкидо требуют каждодневных тренировок. То же самое мы можем сказать и об искусстве духовной брани. Никакие проповеди и никакие, даже самые прекрасные книги, не научат нас практике духовной борьбы, если мы своей собственной жизнью не будем практиковать это противостояние порокам и грехам. Практиковать наедине с самими собой, контролировать свои сердечные порывы, налагая печать запрета на всё то, что расслабляет нас. Такой практикой духовной брани христианин должен заниматься каждый день. Но особенно в те дни, когда Церковь предоставляет нам все возможные условия для того, чтобы таковая брань увенчалась победой. Время поста – это и есть время особой духовной тренировки, во время которой мы должны получить реальные навыки, участвуя в духовной борьбе.

12.03.19 -   Зависть. Вторник 1-й седмицы В.п.

Начали мы с Вами наши великопостные размышления о человеческих пороках, и отметили то обстоятельство, что наиболее ярким проявлением греховного состояния человека является порок, получивший название гордыни. И святые отцы-аскеты, повествуя об искусстве духовной борьбы, во главу угла поставляли борьбу человека именно с гордыней.

Мы говорили с Вами о том, что многие из святых отцов гордыню именовали «матерью всех грехов». Это совершенно справедливо, и мы сможем в этом убедиться, приступив к размышлениям над другим пороком, который обычно святыми отцами поставляется как бы на второе место. Порок, который органически связан с гордыней и является как бы его следствием – это зависть.

Удивительно точно по этому поводу высказался блаженный Августин: если зависть - следствие гордыни, её дочь, и ты хочешь поразить дочь - ликвидируй мать, уничтожь причину, убей гордыню. Действительно, зависть является как бы следствием, производным от горделивого, греховного состояния человека.

Гордый человек отнюдь небезразличен к успехам окружающих. У гордого человека болезненно развито самолюбие. И всякий успех ближнего, будь то на работе, в жизни, или даже какой-то успех в области материального достатка, вызывает у такого человека чувство неприязни к своему ближнему. Василий Великий удивительно точно охарактеризовал зависть, называя ее не без иронии – печалью о благополучии ближнего своего. Да, действительно, зависть – это печаль, раздражение, могущее перерасти даже в злобу только лишь потому, что ближний чем-то выгодно отличается от гордеца. Зависть – страшный порок.

Святой Тихон Задонский, размышляя о зависти, говорит: «Почти все пороки доставляют человеку хотя бы кратковременное, призрачное, но удовольствие. А вот зависть даже этого недостойного, фальшивого удовольствия не предоставляет». Зависть приносит лишь только страдание, и, в первую очередь, страдание для того, кто завидует. По всей видимости, этот порок в той или иной степени присущ каждому из нас, находящихся здесь в храме. Посему нет нужды подробно описывать состояние души человека, в сердце которого живет зависть. Этот порок причиняет боль, иногда – весьма мучительную боль, мешает людям сохранять спокойствие, самообладание, а иногда толкает даже на преступление. И мы знаем, что первое преступление в роде человеческом, убийство Каином Авеля, было совершено именно из зависти. Собственно, вся история рода человеческого наполнена множеством примеров того, как зависть приводила к трагедиям и революционным катаклизмам.

И потому для христианина борьба с завистью не есть лишь дело отвлеченное и какое-то теоретическое. Для нас с Вами борьба с завистью - первостепенной важности дело, задача крайне важная.

Но как бороться – это же чувство, и оно не спрашивает нас – как ему себя вести - проявляться или прятаться подальше, ну завидно и всё, хоть ты тресни.

Еще раз повторимся, подчеркнув совет блаженного Августина, который справедливо считает, что бороться нужно с огнем, а не с дымом. Погасите огонь гордыни, и дым зависти рассеется сам по себе.

Но есть и конкретное лекарство, именно от зависти. Оно заключается, в первую очередь, в необходимости выработать правильное отношение к достоинствам, которые несут в себе наши братья и сестры. Человек-христианин должен сознавать, что каждая человеческая личность обладает уникальной, только ей присущей ценностью. И нам крайне трудно определить, кто из нас более возвышен, а кто менее, кто велик и значителен, а кто незадачлив, кто более Богу угоден, а кто Богопротивен. Очень часто, с точки зрения наших человеческих представлений, нам кажется, что вот этот человек уж точно представляет какую-то особую значимость. А на поверку временем даже нашей краткой жизни, оказывается он не таким уж и состоятельным – пустоватым.  На самом деле только Бог является окончательным для нас всех Судией. И только Бог может определить нашу подлинную значимость. И для того, чтобы не впасть в грех осуждения, тем более, для того, чтобы предотвратить себя от зависти, мы должны всегда помнить, что окончательная, подлинная ценность человеческой личности от нас сокрыта. И если нам вдруг покажется, что тот или иной из наших братьев и сестер незаслуженно продвигается по служебной лестнице, или получает пост и уважение от других, более, чем мы, или имеет более выгодное, чем мы, положение в обществе – не будем завидовать, ибо не знаем подлинной ценности этого человека. Может быть, то, что получает он, получает по праву. Хотя нам это и не кажется.

Безусловно, бывают и случаи слишком очевидные и возмутительные, когда теплое местечко в мире сем явная никчемность занимает, всё у него есть, словом, как сыр в масле - а более достойные люди терпят нужду и невзгоды.

В большинстве такое «везение» можно наблюдать за людьми непорядочными, вороватыми - взяточниками, карьеристами. Таковым завидовать вообще глупо. Разве мы согласились бы продать душу дьяволу за временные земные блага?

А бывает и по-другому – как с тем монахом, о котором упоминается в свято-отеческих записях. Монашенок такой был неуклюжий – глуповатый – подтрунивала над ним монастырская братия постоянно, ну а он, естественно, страдал комплексом неполноценности. И вот, вдруг, совершенно неожиданно для всех, этого монаха возводят в епископский сан и назначают окормлять одну из крупнейших епархий. Жизнь у нашего героя наладилась – почести, духовенство заискивает, вольготная жизнь – красота, одним словом. Ну и новоиспеченный иерарх расправляет плечи и подумывает про себя – а, ведь, значит, я не такой и глупец, если меня возвели в святительский сан и поставили во главу над церквями всего края. На следующую ночь этому владыке во сне является ангел и говорит, мол – был ты дураком, таким и остался – поставили тебя епископом только по одной причине – Бог решил наказать верующих этой епархии за их грехи.   

И еще есть одно средство борьбы с пороком зависти. Это добродетель. Когда мы совершаем для кого-то или во имя кого-то добрые дела, то мы уже не способны завидовать этим людям. По очень простой причине - потому что в их славе или в их хорошем материальном положении есть и наша частица, частица нашего труда, частица нашего подвига. Делая добро, мы как бы отождествляемся, соединяемся с теми людьми, которым делаем добро, и они становятся для нас близкими. Мы вступаем с ними в совершенно особые отношения. И чем больше мы делаем добра людям, тем меньше у нас оснований быть завистливыми.

Зависть не надо путать с желанием иметь то же, что и ближний, или достичь того же положения. Ну вот, предположим, мой кум купил шикарный телевизор или великолепный мобильный телефон, и мне эти вещи очень понравились, мне захотелось их иметь, быть может, я даже воспылал желанием приобрести телевизор не хуже, чем у кума и ноутбук, соответственно. Я могу даже страдать, что у меня пока нет такой возможности, но – это еще не зависть. Грех зависти начинается в тот момент, когда мне плохеет оттого, что кому-то хорошо. Т.е., если я расстроился из-за того, что, не в состоянии поставить красивый забор вокруг своего дома – это еще не зависть. Зависть – это когда я опечалился тем, что мой сосед построил красивый забор. Ну, в общем, я думаю, понятно.

Что еще необходимо сказать по этому поводу? Зависть – это такой порок, с которым должен бороться не только сам завистник, но должны помогать ему в этом и окружающие его люди - помогать, а не отягчать. Потому что есть любители разжигать зависть в своих ближних. Как часто можно встретить людей, которые, купив какую-то красивую вещь, и, зная, что ближний таковой не обладает и обладать не может, специально идут к нему, чтобы показать ему эту вещь. Понимают, что вызовут зависть, а иногда и говорят сами себе, мол, пусть позавидует!

Давайте разберемся - почему мы так поступаем? Да потому, что сами – завистники. Только завистник и гордец будет испытывать чувство удовлетворения от разжигания зависти у другого человека. И если когда-то на сердце приходят такие мысли, остановимся и осознаем, что, если мы не пресечем в себе этот мотив, рано или поздно сами станем жертвой таких же действий со стороны наших близких. Плюс ко всему, разжигая зависть у окружающих, мы принимаем на себя немалую долю вины за греховное состояние душ наших братьев и сестер.

Пусть же Господь укрепит нас в духовном бодрствовании и в попытках преодолеть любое зло, любой грех, любую неправду в нашей душе, а наипаче же такие пороки, как гордость и зависть.

11.03.19 -   Гордыня. Понедельник 1-й седмицы В.п.

Время Великого поста, как мы знаем с Вами – это особое время духовной борьбы и духовного роста. Но для того, чтобы осуществлять эту борьбу, для того, чтобы действительно духовно возрастать, необходимо чутко относиться к своей внутренней духовной жизни, нужно в каждый момент времени уметь сознавать то, что происходит в глубине нашей души. Очень многие беды в человеческой судьбе происходят именно от неспособности видеть свою собственную духовную жизнь, оценивать свои мысли и поступки. Поэтому обрести навык духовного самоанализа является главнейшей задачей христианина. Научиться видеть самого себя, распознавать знаки положительных и отрицательных явлений внутри себя. Вот то, чему должен научиться каждый верующий христианин. И время Великого поста является временем чрезвычайно удобным, подходящим для воспитания в себе этих духовных навыков. Посему давайте в эти святые дни вспомним то, о чем уже когда-то говорили с Вами, вновь размыслим с Вами о фундаментальных пороках падшего человечества. 

Мы уже неоднократно подчеркивали с Вами, что сущностью греха является богоотступничество, отказ от Бога, неприятие Бога. Человечество в образе Адама отказалось от Бога, отвергло Богом определенный порядок бытия. Но кто же занял место Бога в душе Адама? Образовалась ли там пустота, или кто-то вступил на место, которое ранее занимал Бог? Пустоты не оказалось, место, которое занимал Бог в жизни Адама, стал занимать он сам, его собственное «я», которое изгнало Бога из его жизни. И всякий раз, когда люди изгоняют Бога из своей жизни, то освободившееся в их душах место занимают они сами, их собственное «я».

Таким образом, отказавшись жить с Богом, в центр бытия человек поставил себя самого, своё «я». И вот это опасное явление в духовной жизни именуется на обычном человеческом языке гордыней. Гордыня, таким образом, являет собой оборотную сторону Богоотступничества, являет собой самую сущность греха. Поэтому, гордыня – это не один из пороков, не одна из человеческих слабостей – отнюдь. Гордыня представляет собою самую сущность греха, наравне с Богоотступничеством.

И гордыня никогда не бывает сама по себе - она влечет за собою множество других пороков. Обнаруживая себя в обычном человеческом эгоизме, гордыня несет в себе очень много опасного для человеческой судьбы - несчастье в личной жизни, неспособность общаться с людьми, хроническое недовольство, и в конце концов, несчастье и горе. Какой бы порок мы ни стали с вами рассматривать, мы всегда увидим, что его причиной является гордыня, а потому не случайно святые отцы гордыню называли матерью всех пороков, причиной всех грехов.

Обнаружить человека, страдающего гордыней, как правило, легко. Гордыня чаще всего не скрывается - она кичлива. Исключением является либо то обстоятельство, что этот гордый человек недурно воспитан и понимает, что чванливость не прибавит ему уважения окружающих, либо когда гордец рядится в тогу смирения и добродетели, и от этого становится еще более отвратительным, пошлым лицемером, ханжой.

Гордыню иногда ошибочно смешивают с достоинствами – уверенностью в себе, с крепкой волей. Но есть, как минимум, один признак, разоблачающий гордеца. Человек, страдающий сим пороком, всегда свои собственные достижения, относит за счет себя самого, видя исключительно в себе причину успешности или каких-то важных свершений. Но если быть правдивым такому человеку, то он должен был бы видеть в самом же себе и причину своих поражений, неудач, своих недостатков. Но гордец никогда не бывает последовательным. Видя в самом себе заслуги, он никогда не усматривает в самом себе проколов; он в других ищет причину своих поражений или несостоятельности.

Как же зарождается в человеке гордыня? На самом деле, она рождается вместе с нами – этот порок мы наследуем, он так и именуется – первородный грех, Адамов грех.

Но на собственной практике мы знаем, что иногда встречаются люди греховно-гордые, а иногда люди, у которых гордыня не занимает важного места в жизни, и даже индивиды, о которых вообще невозможно сказать, что они гордые.

И вот возникает вопрос: а почему же один становится гордецом, а у другого этот порок не очевиден? Здесь есть важное обстоятельство. Наиболее подвержены этому пороку люди, одаренные природой, личности, способные к важным и великим свершениям, которые заметно отличаются по своим природным качествам от окружающих. По очень простой причине - потому, что сами эти природные качества укрепляют в человеке чувство уверенности, способности самому преодолевать трудности, решать проблемы и прокладывать себе дорогу в жизнь. И, к сожалению, очень часто, в общем-то, доброе качество уверенности перерастает в самоуверенность. Человек в таком случае теряет внутренний контроль над самим собой и свои добродетели начинает утрировать настолько, что они затемняют всё в его духовном сознании. Он сам вершитель своей судьбы – сам для себя бог.

А вот человек, менее одаренный, неспособный, опираясь исключительно на свои собственные силы совершать те или иные поступки и достигать каких-то великих результатов, менее склонен к гордыне. Потому что на практике своей жизни видит ограниченность своей природы, своих возможностей. И эта ограниченность воспитывает в нем необходимость прибегать к помощи других - людей его окружающих, и к Богу. А когда человек укрепляется в постоянном сознании необходимости опираться на помощь других и на помощь Божию, то вот это сознание своей немощи очень часто является как раз преградой для того, чтобы в сердце человека воспиталась гордыня.

Как богатому трудно войти в Царствие Небесное, так, может быть, и одаренному, сильному человеку трудно избежать чувства гордыни. Чем более человек одарен, тем более ему требуется усилий для того, чтобы оградить самого себя от этого порока. И святые отцы, вскрывая страшную опасность этого порока для наших душ, предлагают нам конкретное средство для преодоления гордыни – так называемое, духовное бодрствование, или, в переводе на наш с вами современный язык - критическое отношение к самому себе, т.е., навык смотреть на себя со стороны.

По-моему, я уже приводил пример из своей студенческой жизни в Ленинградской Духовной академии. С нами учился один студент – умён был до невозможности. Собственно, дураков тогда там и не держали, но этого профессором звали. Ну а он, соответственно, постоянно рос в сознании своей исключительности, что он не таков, как прочие. И трудно сказать, чем бы закончился его духовный путь, если бы не одно стечение обстоятельств.

Как самого умного, его послали за границу представлять нашу Церковь на одном из экуменических конгрессов. И ехал он туда, видимо, с полным сознанием знатока. Но каково же было удивление нашего героя, когда там, на экуменической встрече, он столкнулся с людьми, гораздо более одаренными, чем он, более подготовленными, образованными и более способными участвовать в такого рода работе.

И вот эта встреча со сверстниками, которые во многом превышали его интеллектуальный уровень, и помогла ему посмотреть на самого себя со стороны, осознать факт относительности своих возможностей.

Но не надо думать, что порок гордыни не угрожает людям простым, ничем не выдающимся. Когда я только приступал к священнослужению, меня очень удивляли некоторые откровенные признания на исповеди, что, вот, мол, батюшка – гордыня одолевает. Я спрашивал – а на каком основании? Может быть, вы лауреат Нобелевской премии – открыли ряд планет или галактик? Или продолжили творчество Льва Николаевича Толстого - создали новый шедевр – «Война и мир-2»?

- Нет!

- А кем Вы работаете?

- Сторожем.

- Может, у Вас увлечение – ну, книг собиратель Вы, Острожская Библия в Вашей коллекции?

- Нет.

- Ну а что в Вас такое, чем Вы можете по праву гордиться?

- Да, нет, ничего. И, тем не менее, гордыня прямо-таки прет изо всех щелей.

Да, бывает и так и, на самом деле, не так уж и редко.

Что же делать в этом случае? В подобной ситуации, как победить в себе гордыню? Святые отцы предлагают еще один прием борьбы с гордыней - молитву, постоянный духовный контакт с нашим Богом, Творцом. Молитву, в которой мы не только просим у Господа помощи, но и поверяем Богу наши сокровенные мысли, раздумья, результаты нашего наблюдения над самим собой.

Что в данном случае дает нам молитва?

Молитва, укрепляя нашу связь с Богом, помогает постоянно хранить Господа в своем сердце. А если сердце занято Богом, то там уже невозможно будет произрастать гордыне.

Но, в связи с этим может возникнуть еще один вопрос – а действительно ли так необходимо нам бороться с гордыней? Ну гордый человек – конечно, лучше, если был бы скромным, но, в конце концов – какой есть, такой и есть – прошу любить и жаловать!

Но так не выходит. Апостол Иаков в своем послании говорит по этому поводу: «Гордым Бог противится, а смиренным дает благодать». Человек, поставивший самого себя в центр, исключивший Бога из своей жизни, теряет Божие покровительство, он предоставляется самому себе. И если этот человек вовремя не опомнится, если он вовремя не сойдет с этой греховной дороги, то Господь даст ему уроки, которые научат его тому, как страшна гордыня и как немощен человек. Эти уроки обычно очень тяжелые: болезнь, невзгоды, переживания и, наконец, сама смерть, которые со всей ясностью обнажают физическую и духовную ограниченность человеческой личности, физическую и духовную недостаточность. Этими скорбями гордецу рано или поздно придется научиться возлагать надежду на Бога, а не на самого себя.

Но лучше бы обойтись без сих болезненных вразумлений – самому встать на правый путь смиренного предстояния Богу, изгоняя из своей души этот поистине страшный порок, который есть, по словам святых отцов, «матерью всех других пороков». «Гордость, - пишет святой Иоанн Лествичник Синайский, - есть отвержение Бога, бесовское изобретение, презрение человеков, мать осуждения, знак бесплодия души, есть отвержение помощи Божией, виновница падений, причина беснования, источник гнева, дверь лицемерия, твердыня бесов, грехов хранилище, причина немилосердия, неведение в сострадании, жестокий истязатель, бесчеловечный судия, противница Богу, корень хулы». Да избавит нас Господь от этого порока, влекущего за собой бездну падения.

10.3.19    Прощённое воскресенье

Вот и снова особый, быть может, самый важный день в году – так называемое «Прощенное воскресенье». Во всех православных храмах совершается особый Богослужебный чин – чада Божии – духовенство, община, прихожане просят друг у друга прощение.

Очень трогательное действо, несмотря на свою символичность. Символичность, потому что, как правило, настоящие обиженные и обидчики находятся далеко за церковной оградой, и для того, чтобы испросить у них прощения, зачастую нужно преодолеть какое-то, иногда даже очень большое расстояние – и в пространственном, и в психологическом плане.

Редко кто остаётся равнодушным во время этого предвеликопостного чина  - задевает он и бывалых завсегдатаев храма, и новичков, и это свидетельствует о том, что прощение – это именно то, что так жизненно не хватает нашему духовному естеству.

Время поста, в который мы вступаем с Вами с завтрашнего дня - особое время усиленных подвигов покаяния.

Как мы уже неоднократно отмечали с Вами, само слово «покаяние» многими людьми понимается превратно. Кающийся человек представляется в лучшем случае скорбящим, в дурном расположении духа, сетующим о своих проступках и, если не пеплом посыпающим свою голову, то ударяющимся этой же головой об  стенку. К действительности на самом деле такое представление не имеет никакого отношения. «Покаяние» - по-гречески «μετάνοια» [метанойа], в церковном словоупотреблении означает «изменение» сознания, перемену воли. Был жадным - стал щедрым, был ленивым - стал трудолюбивым. Есть люди, которые делают гадости, а на следующий день локти кусают себе, слезами обливаются. Ну и толку, если потом опять строят козни. Можно меняться в лучшую сторону без вздохов и причитаний, а можно рыдать и соплями всё вокруг забрызгивать без видимого исправления.   

Начинается покаяние с осознания своей порочности, своих грехов. А для многих, к слову говоря, это не так просто. В абсолютном большинстве, люди не приучены критически оценивать свои поступки, контролировать слова, внимать своим чувствам, желаниям. Мы-то, конечно, признаём, что не идеальны, не безошибочны, но основную вину за все негоразды склонны полагать на окружающих.

И вот первым шагом к покаянию должна быть перенастройка нашего внутреннего взора – всё своё внимание нам необходимо сфокусировать не на грехах наших ближних и дальних, которые, конечно же, грешники, такие же, как и мы, а то и почище, а на собственных просчётах, слабостях, нечестии, даже когда доля нашей вины в неприязни, обиде или конфликте действительно незначительна. Прошение Великопостной молитвы Ефрема Сирина: «Господи, даруй мне зреть мои прегрешения и не осуждать брата своего» - должно стать нашим девизом.

Второй шаг – это навык глубокого анализа наших мыслей, чувств и желаний. Крайне важно понимать – почему мы так себя ведём, что нами движет, где скрыт первичный мотивационный механизм того или иного поступка.

Вот что нас раздражает в облике, поведении и словах нашего коллеги или родственника.  Быть может, просто, он занял нишу, на которую мы сами претендуем. Или относится к нам с недостаточным, на наш взгляд, почтением. Или он просто ущербен, туго соображает, а у нас не хватает доброты и великодушия проявить терпимость и снисхождение.

А может, даже и доброе дело мы совершили по отношению к тому или иному ближнему своему. С одной стороны, вариант беспроигрышный – доброе дело, оно и в Африке доброе, никто тебя за это не осудит – ни люди, не Всевышний. Но в одном случае ты достоин всяческих похвал, а в других - скептической ухмылки. Какой мотив тебя двигал к доброделанию – любовь к ближнему или расчёт, мол, я его сегодня выручу, зато завтра он не сможет мне отказать в моих просьбах, выполнение которых вознаградят меня с лихвой.  

Понимаете, последнее, как правило, не проговаривается не только вслух, но и в уме. Множество люда, в общем и целом добропорядочного, которые не станут воровать или нагло врать, убеждены, что помогают ближним по доброте душевной. Конечно, бывает и так, но в большинстве, человек сам того не замечает, что руководствуется корыстным мотивом. Не обязательно материальным. Выглядеть человеком замечательным – это, ведь, тоже мотив, причём, не самый дурной, в определённом смысле даже положительный, но только в определённом. Похвально когда человек стремится к совершенству – будь-то в физическом или духовном плане – красиво выглядеть, прекрасно говорить, восхитительно вести себя. Это действительно то, к чему все мы призваны. Но зачастую устремлённость быть лучшим, противопоставляется другим. Хочу не просто быть лучшим, но – чем другие. Т.е., мне не столько важна сама по себе высота планки, сколь разница между мною и окружающими. На самом деле мне важно ощущать главенство: я - главный, потому, что лучший, я – самый ценный – а это уже гордыня – мать всех пороков и грехов.

Таким образом, наша задача научиться не только видеть и оценивать наши слова, мысли, поступки, но и анализировать их взаимосвязи, а главное, первопричины, глубинные мотивации.

Следующий шаг - разжечь в себе самих ненависть к собственной порочности. Сам по себе гнев не является грехом – это одно из свойств человеческой природы, заложенных Творцом. Иное дело, в силу повреждённости природы человеческой, гнев наш зачастую направлен на человека, а не на его порочность, духовное уродство. Возненавидеть грех, как духовную болезнь – наша архиважная задача. Если я жадный, я должен возненавидеть свою скупость, если я лживый, - вознегодовать о своей неправдивости. Если я нечист на руку, сетовать о своей вороватости.  

Если Петя на 60 кг тяжелее, чем должен быть и твердит про себя, мол, чем больше хорошего человека, тем лучше – вероятность того, что он станет стройным и привлекательным, очень мала. Чтобы сдвинуться с мёртвой точки, он должен возненавидеть «спасательный круг», вросший в бывшую талию.  

Ну а дальше – вперёд, так сказать – надо действовать – установить максимальное количество пищи и рацион, и лишить свой непомерный аппетит глубокого удовлетворения. Если ты скупердяй – попробуй делиться с ближними. Половинить свою зарплату не обязательно, тем более, если она у тебя итак меньше прожиточного минимума. Начни с малого – найди в доме вещь, в которой нуждается твой приятель, а тебе она, ну, не очень нужна, и расстанься с ней. Если ты завистник – поспособствуй тому, на кого тебя жаба давит, быть ещё более успешным.

Вспомни, быть может у тебя перед кем-то старый долг – не обязательно денежный – попробуй возместить, пока тот живой. Сослуживец тебе настолько неприятный, что и глядеть на него тошно – заставь себя общаться с ним периодически, хотя бы минут по пять. А если ты крикун - с полуоборота заводишься, попробуй очередной раз удержать за собой контроль. 

Борьба со своей порочностью – дело на самом деле нелёгкое, а иногда даже кажется - и непосильное. Кто-то не может удержать свой язык, а кто-то детородный орган. У одного кулаки чешутся, а у другого рожки да хвостик наружу пробиваются.

Тот, кто пробовал всерьёз воевать с грехом, знает, что в борьбе со змеем, и не только зелёным, чаще всего, побеждает змей. Хотел покончить с блудом, а впал в прелюбодеяние. Пошёл мириться с соседом – до драки дело дошло - и так во всём. Нужно быть реалистами. Без помощи свыше радикально изменить своё нутро мало кому под силу. Поэтому все мы нуждаемся в поддержке благодатной, в силе, которую может подать нам только Бог.

Подлинное покаяние, настоящая перемена человеческих ума и сердца, действительно - дело за гранью человеческих усилий. Здесь должно произойти нечто сверхъестественное. Если ты злой, как собака, а хочешь стать добрым и любвеобильным – в сотрудничестве с Господом сделать это возможно, но задача эта даже для Всевышнего, наверное, посложнее воскрешения четверодневного Лазаря.

Посему, «μετάνοια» - покаяние, изменение нутра от гнусного к прекрасному – это таинство во всех смыслах этого слова. Это колоссальный скачок в духовном развитии человека, который возможен лишь благодаря таинственному действию Благодати Святого Духа, безусловно, при активном, полноценном участии и самого кающегося. Без помощи Божьей ничего не выйдет, и без твоего личного подвига – также ничего не получится, потому, что Господь даёт силы, оказывает помощь тем, кто прилагает собственные усилия. Прилагай усилия и проси помощи свыше!

Каким образом Господь пошлёт тебе силы, каков механизм действия Благодати Святого Духа, от нас сокрыто. Да и, по словам Христа: «Дух дышит где хочет, и голос Его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит…».

Однако в Церкви, основанной Иисусом, есть особый чин, действо, которое так и называется Таинством Покаяния, в котором на исповедующего свои грехи призывается Божественная Благодать, «немощное врачующая и оскудевающее восполняющая». Об этом, если даст Бог, мы размыслим с Вами вечерами Первой седмицы после чтения канона Андрея Критского.

 

.

На главную

 

 

Херсонская епархия УПЦ КП
Украина 73011, Херсон, улнгельса 45
тел: (1038-0552) 43-66-48
моб: (1038-050) 764-84-19
irina@pravoslav.tv

По благословению Архиепископа Дамиана